Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

горячую воду в его доме и совершенно обычный завтрак, который неожиданно стал для меня событием едва ли не сильнее самой близости.

Вся эта часть жизни закончилась у входа в здание стражи.

Сейчас внутри сидел человек, который участвовал в нападении на обоз.

Настоящий.

Не строчка в отчете.

Не неправильный код.

Не форма с ложным местом.

— Что уже сказал? — спросила я.

Альма посмотрела на Лерна.

Он ответил:

— Имя назвал.

— Настоящее?

— Проверяем.

— Какое?

— Тарс Керн.

Я замерла.

— Керн?

Альма сразу заметила.

— Что?

— Торговый дом «Керн и Восс».

Лерн нахмурился.

— Думаешь родственник?

— Не думаю ничего. Просто фамилия знакомая.

— В Эймаре Кернов много, — сказала Альма.

— Знаю.

Не нужно было превращать каждое совпадение в знак.

Особенно теперь, когда цепочка документов стала достаточно плотной, чтобы мозг сам хотел дорисовывать недостающее.

— Еще что-нибудь? — спросила я.

— Что его отряд наняли как охрану.

Я посмотрела.

— Для чего?

— Вот тут начинается веселье.

Лерн открыл маленькую книжку с записями.

— По его словам, они получили деньги за сопровождение «учебного перехвата» каравана. Им объяснили, что это часть закрытых маневров Северного Круга.

— И он поверил?

— Говорит, да.

Альма сухо сказала:

— Потому что двадцать вооруженных мужчин обычно бесплатно нападают на людей, если назвать это учениями.

Лерн пожал плечами.

— Я не сказал, что верю ему.

— Кто нанял?

— Не назвал.

— Почему?

— Говорит, не знает имени.

— А лицо?

— Знает.

Вот.

— Значит, можно опознать.

— Если найдем.

Я посмотрела на дверь.

— Он в сознании?

— Да.

— Лекарь разрешил допрос?

— Короткий.

Лекарь со скамьи ответил:

— Сорок минут максимум. И не потому, что я жалею преступника. У него потеря крови и травма бедра. Если хотите, чтобы он говорил завтра тоже, сегодня не превращайте его в труп.

Альма кивнула.

— Разумно.

— Рейд где? — спросила я.

Лерн ответил:

— В здании Совета. Альма попросила не приводить до первичного опроса.

Я посмотрела на нее.

— Почему?

— Потому что пленного взяли на маршруте, который формально относится к спору вокруг Черного Яра. Сначала хочу получить показания без Альфы Морна в комнате.

— Согласна.

— Кайден тоже не будет.

— Он уже знает?

— Что взяли человека — да. Что именно говорит — нет.

Правильно.

Мы договорились не превращать расследование в личные каналы.

Хотя теперь необходимость соблюдать эту границу стала тяжелее.

Потому что Кайден уже не был человеком, которого я автоматически защищала.

Но он все еще был человеком, чью жизнь мы могли разрушить выводом, сделанным раньше доказательств.

— Кто будет внутри?

— Лерн. Я. Писарь. Ты.

Я удивилась.

— Зачем я?

Альма протянула лист.

— Потому что у него забрали это.

Я взяла.

Небольшая сложенная бумага.

Не письмо.

Транспортная квитанция.

Груз:

два ящика металлических наконечников.

Отправитель:

«Керн и Восс».

Получатель:

«Северный тракт».

Ниже стоял код:

ВУР-7.

Тот самый.

— Где было?

— В кармане.

— Может быть случайно.

— Может.

— Почему вообще перевозка наконечников у человека, который напал на продовольственный обоз?

— Это и хотим спросить.

Я смотрела на квитанцию.

Бумага не выглядела новой.

Сгибы потерты.

На обратной стороне карандашом написаны четыре числа.

Похоже на суммы.

И две фамилии.

Незнакомые.

— Оригинал уже зарегистрировали?

— Да.

— Кто его трогал?

Лерн начал перечислять:

— Стражник, который обыскал пленного. Его командир. Я. Архивист. Альма.

— Хорошо.

Альма заметила:

— Ты сейчас звучишь почти как я.

— Это пугает.

— Поздно.

Она открыла дверь.

— Пошли.

Тарс Керн был старше, чем я представляла.

Не молодой отчаянный разбойник.

Лет сорок.

Может, чуть больше.

Темные волосы с сединой возле висков, сломанный когда-то нос, грубые руки. Правое бедро туго перевязано, брюки разрезаны по шву, на рубашке засохла кровь.

Он сидел, привалившись к спинке тяжелого стула.

Не был связан по рукам.

Только одна лодыжка закреплена короткой цепью к металлическому кольцу в полу.

Лерн объяснил:

— Попробует обратиться, цепь не удержит. Зато в таком состоянии полное обращение разорвет рану сильнее.

Тарс услышал.

— Спасибо за медицинский совет.

Голос хриплый, но вполне сильный.

Альма села напротив.

Я — сбоку.

Писарь занял маленький стол у стены.

Лерн остался стоять.

Тарс посмотрел на меня.

Слишком долго.

— Вас я знаю.

— Откуда?

— Газеты.

Конечно.

— Сочувствую.

Он усмехнулся.

— Там пишут, вы теперь женщина Морна.

Я почувствовала мгновенное раздражение.

Не только из-за слов.

Из-за того, как быстро чужая формулировка стала обычным способом определить меня.

— Вы здесь не затем, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

— Я тоже так думаю.

Альма вмешалась:

— Тогда начнем с вашей.

Тарс перевел взгляд.

— Уже рассказал.

— Имя.

— Тарс Керн.

— Возраст?

— Сорок два.

— Стая?

Пауза.

— Никакая.

— Изгнанник?

— Вышел сам.

— Из какой?

— Северная Тень.

Я не знала такую среди шести крупных северных стай.

Лерн пояснил:

— Малая пограничная община. Распалась лет десять назад.

Тарс посмотрел недовольно.

— Не распалась. Ее разделили.

— Это не относится к нападению, — сказала Альма.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Чтобы установить личность.

Она говорила без раздражения.

— Вы участвовали в нападении на обоз возле Каменного брода?

— Да.

— Цель?

— Забрать часть груза.

— Чьим распоряжением?

— Человека, который нанял.

— Имя?

— Не знаю.

— Как обращались?

— Господин.

Лерн фыркнул.

Тарс посмотрел.

— Нам платили. Не дружили.

Альма положила руки на стол.

— Опишите.

— Высокий. Худой. Светлые волосы. Лет тридцать пять. Может сорок. Хорошая одежда. Не военная.

— Волк?

— Да.

— Стая?

— Не знаю.

— Запах?

Тарс рассмеялся.

— Вот это особенно люблю.

Альма не изменилась.

— Что?

— Когда люди думают, что оборотень может понюхать другого и рассказать, где тот родился, кого любит и когда последний раз лгал.

Я почти улыбнулась.

Хотя ситуация не была смешной.

— Что смогли определить?

Он посмотрел на меня.

— Мужчина пах Ренваром, кожей, хорошим мылом и лошадью. Еще табаком.

— Это все?

— Да.

Нормально.

Никакой магии, которая решит расследование.

— Когда встретились впервые? — спросила Альма.

— Около двух месяцев назад.

Я сразу напряглась.

Это примерно начало серии нападений.

— Где?

— Трактир возле восточных ворот.

— Название?

Он сказал.

Лерн записал.

—