Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Счет Леи.

Выплаты Тома.

Все управлялось структурами, связанными с Дейроном.

Не украдено напрямую.

Но использовалось.

Работало.

Обеспечивало чужие сделки.

И каждый ребенок одновременно существовал в политической таблице.

Несса — сильная родовая линия.

Финн — имущество.

Лея — резерв.

Том — возможная поздняя легитимация.

Я долго смотрела на слово «резерв».

Ребенок не должен был быть резервом.

Ни для стаи.

Ни для наследника.

Ни для одинокого родственника.

Ни для женщины, которая захотела семью.

И я тоже должна была это помнить.

Мне нравились дети.

Я уже любила их по-своему.

Но Рябиновый Дом не мог стать местом, где я удержу каждого рядом, потому что сама когда-то мечтала стать матерью.

Если завтра у Леи найдется тетя, которая любит ее и может дать дом, мне придется помочь им познакомиться.

Если Финн захочет жить с родственником, нельзя будет считать это предательством.

Если Несса однажды выберет Каменный Хребет, я должна буду отпустить.

Любовь не дает права удерживать.

Эту мысль было значительно легче применять к Кайру, чем к себе.

На следующей странице аудитор оставил пометку:

«Дополнительно запросить у Варена Холта список потенциальных несовершеннолетних для признания Альфой».

Я нахмурилась.

Список.

Не четыре ребенка.

Потенциальные.

Я перечитала.

Значит, существовали другие.

Не оформленные.

Еще не выбранные.

Запасные.

Я закрыла папку только далеко за полночь.

Завтра нужно было запросить список.

И если он существовал, история четырех детей становилась значительно больше нашего дома.

Но впервые я не чувствовала, что обязана сама спасти всех.

Я передам сведения Совету.

Сделаю то, что касается моих детей в приюте.

Остальным займутся те, чья это работа.

Наверное, именно так и выглядело новое для меня умение.

Не только брать ответственность.

Еще и понимать, где она заканчивается.

Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге

Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге

Следующие два дня мы с Кайром почти не оставались вдвоем.

Не потому, что я решила его наказывать.

И не потому, что после истории с опекой мне вдруг расхотелось его видеть.

Наоборот.

В этом и была проблема.

Он приезжал в Рябиновый Дом утром, привозил документы по Нессе, разговаривал с Ирмой, помогал Совету восстанавливать архивы Элары, пил чай на моей кухне, спорил с Финном о замках и однажды почти час объяснял Тому, почему волк не становится больше оттого, что человек ест больше каши.

Я наблюдала за ним и чувствовала то же притяжение, что до нашей ссоры.

Иногда сильнее.

Но теперь рядом с ним появилось новое знание: Кайр тоже способен ошибиться именно там, где считает себя правым.

Это не делало его хуже.

Просто делало настоящим.

И мне требовалось время, чтобы понять, что я чувствую к настоящему мужчине, а не к удобной противоположности Дейрона.

Кайр, кажется, понимал.

Он не пытался возвращать прежнюю легкость быстрее, чем она возвращалась сама.

Не касался без необходимости.

Не вспоминал наш поцелуй.

Не спрашивал, перестала ли я злиться.

Если ему хотелось поговорить лично, он ждал, пока дети разойдутся, а потом обычно находилась работа, которую я ставила между нами.

В среду утром это была новая ведомость учебных расходов.

— Ты уже третий раз проверяешь одну колонку, — сказал Кайр.

Мы сидели в маленькой столовой. Несса с Вейной занималась в соседней комнате, младшие тоже были там. За стеной Финн пытался доказать, что задача про четыре мешка зерна составлена неправильно, потому что в реальности никто не станет покупать одинаковые мешки.

Я посмотрела на цифры.

— Два раза.

— Три.

— Ты считал?

— Мне больше нечего делать.

На столе перед ним лежала папка из Совета толщиной в два пальца.

— Разумеется.

Кайр улыбнулся.

— Хорошо. Мне есть что делать. Но значительно приятнее смотреть, как ты притворяешься занятой.

Я подняла глаза.

— Я не притворяюсь.

— Тогда скажи, сколько стоит учебная бумага на месяц.

Я посмотрела в колонку.

Не помнила.

Черт.

— Это не доказательство.

— Конечно.

Он откинулся на спинку стула.

Я чувствовала его взгляд.

— Кайр.

— Да?

— Ты специально?

— Что?

— Сидишь здесь и ждешь, когда я признаю, что избегаю разговора?

Он помолчал.

— Нет.

Ответ оказался серьезнее, чем ожидала.

— А что делаешь?

— Жду, когда ты сама захочешь разговаривать.

Внутри что-то стало мягче.

Я опустила перо.

— Это уже разговор.

— Тогда получилось случайно.

— Не верю.

Кайр чуть улыбнулся.

— Не обязан.

Я несколько секунд смотрела на него.

Можно было сказать сейчас.

Что я больше не злюсь так сильно.

Что именно его способность отозвать заявление дала мне причину не закрывать эту дверь совсем.

Что после ссоры я почему-то хотела его сильнее, потому что увидела не идеального мужчину, а человека, который способен исправить собственную ошибку.

Вместо этого спросила:

— Что в папке?

Он рассмеялся.

— Очень плавно.

— Спасибо.

— Архивы Элары. Совет восстановил часть записей после ее брака.