Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— Да.

Саверн провел ладонью по лицу.

— Значит, все эти годы мы считали реконструкцию наблюдением.

Никто не ответил.

Потому что именно так и было.

Я посмотрела на Ренара.

Он стоял у стола, положив обе руки на край.

Не двигался.

Дело Эшкаров лежало прямо перед ним.

— Ты не мог этого знать, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Мог.

— Нет. Ты знал, что бывают сбои. Не знал причины.

— Для человека, которого осудили по моему заключению, разница небольшая.

— Для расследования большая.

— Лада.

— Что?

— Не надо сейчас меня оправдывать.

Я замолчала.

Правильно.

Это был не тот случай, где правильная фраза исправляла прошлое.

Саверн закрыл дело Корвенов.

— Нужно официальное испытание.

— Уже есть Вассены, — сказал Ренар.

— Недостаточно. Совет потребует повторяемость.

Элла предложила:

— Можно использовать один из старых узлов под контролем палаты. Незарегистрированный человек входит через сеть. В соседней семейной части остается владелец или супруг. Потом сравниваем запись.

Я покачала головой.

— Слишком опасно, пока не понимаем управление переходом.

— Тогда предмет.

— Предмет Дом не будет пытаться идентифицировать как человека.

Ренар сказал:

— Не сейчас.

Саверн посмотрел на него.

— Мы и так уже опоздали на годы.

— Еще несколько часов ничего не изменят.

— Кроме того, что информация уйдет выше.

— Она и должна уйти.

Ренар выпрямился.

— Готовь доклад Совету.

Саверн помедлил.

— Ты понимаешь последствия?

— Да.

— Если официально признают дефект, придется пересматривать не шесть дел.

— Знаю.

— Сотни.

— Если доказательство использовалось как основное — да.

— Палата встанет на уши.

— Пусть.

Саверн смотрел на него долго.

— Иногда я не понимаю, ты самый удобный человек для системы или самый опасный.

— Сегодня неважно.

Элла начала собирать копии.

Я спросила:

— А Севрина?

Ренар ответил:

— Теперь ее алиби снова нужно оценивать с учетом сети.

— И она это поймет.

— Если еще не поняла.

Она поняла.

Севрина приехала в дом Тальвов через два часа.

Не тайно.

Не с охраной.

Не пыталась пробраться через старую сеть или уничтожить документы.

Просто вошла через главную дверь и попросила разговора с Ренаром.

Саверн был еще здесь.

Поэтому разговор состоялся при всех.

Севрина вошла в кабинет, увидела семь раскрытых дел и задержала взгляд на планах.

— Значит, нашли.

Ренар не предложил ей сесть.

— Что именно?

— Общий принцип.

— Откуда знаешь?

— Вы запросили из центрального хранилища первичные Домовые записи по семи делам. Не итоговые заключения. Именно последние подтвержденные семейные следы.

Саверн нахмурился.

— Вы следите за архивными запросами?

— Я руководитель палаты сохранения. Система сообщает мне, когда одновременно поднимают материалы по нескольким старым Домам.

Она подошла к столу.

— И что получилось?

Ренар ответил:

— Дом заполняет незарегистрированный участок ближайшим доступным следом с высоким приоритетом.

Севрина медленно кивнула.

Не удивилась.

Это мне не понравилось.

— Ты знала? — спросил Ренар.

— О принципе восстановления разорванной памяти? Конечно.

— О ложной идентификации?

— Предполагала, что такое возможно при серьезном разрыве контура.

— И молчала.

— Нет.

Она открыла сумку и достала тонкую папку.

— Я писала об этом.

Ренар не взял.

— Когда?

— Девять лет назад.

В комнате стало тихо.

Я посмотрела на него.

Он тоже не знал, к чему она ведет.

Севрина положила папку на стол.

— После дела Лестенов я подготовила внутреннюю записку о восстановленных маршрутах.

Саверн сразу спросил:

— Лестены были пять лет назад.

— Не того Лестена. Старого технического случая из учебного корпуса. Фамилия совпадает, дело другое.

Она раскрыла документ.

— В записке прямо сказано: если Дом теряет часть зарегистрированного маршрута, он способен соединить известные точки через наиболее вероятный путь.

— Про выбор личности там есть? — спросила я.

Севрина повернулась ко мне.

— Нет. Тогда мы не знали о появлении незарегистрированных людей внутри семейного контура.

— Значит, нынешний дефект вы не описывали.

— Не полностью.

Ренар взял документ.

Прочитал первую страницу.

Потом вторую.

На третьей остановился.

— Моя подпись.

— Да.

Саверн подошел ближе.

— Какая?

— Ознакомление.

Я почувствовала, как разговор меняется.

— Что именно там написано? — спросила я.

Ренар не ответил.

Севрина ответила за него:

— "Восстановленный маршрут не является прямым наблюдением Дома и требует внешнего подтверждения, если между двумя точками существовал разрыв памяти".

Я посмотрела на Ренара.

— Ты это знал?

— Знал о восстановленных маршрутах.

— И?

— Считал, что речь идет о редком техническом сбое.

Севрина спокойно сказала:

— Именно так было принято считать.

— Ты сама так учила.

— Да.

— Тогда