Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

Ренар кивнул.

— Понимаю.

— И вопрос о том, почему технические ограничения Домовой памяти не отражались в ваших заключениях.

— Потому что я считал их неприменимыми к конкретным делам.

— Ошибочно.

— Да.

Слово прозвучало спокойно.

Мне снова захотелось вмешаться.

Я не стала.

Председатель закрыл папку.

— Совет не рассматривает сейчас вашу виновность в фальсификации расследований. Оснований для такого утверждения недостаточно.

Я выдохнула.

Рано.

— Однако существует очевидный конфликт интересов и необходимость независимой проверки ваших прежних решений.

Ренар не изменился в лице.

— До окончания служебного разбирательства вы временно отстраняетесь от расследований, связанных с Памятными Домами, делами Эшкаров, Вассенов, Лестенов, Корвенов, Мартов, Ревенов и смертью Тирена Сайла.

Саверн резко сказал:

— Он уже отстранен от Сайла.

— Теперь ограничения шире.

Председатель продолжил:

— Вы сохраняете должность до отдельного решения, но не имеете права давать процессуальные распоряжения по указанным материалам.

Ренар спокойно спросил:

— Архивный доступ?

Я увидела короткий обмен взглядами между членами Совета.

— Приостанавливается.

Вот это ударило сильнее.

Ренар много мог делать без официального руководства делом.

Но без архивов исчезал доступ к старым планам, приложениям, закрытым протоколам и исходным Домовым записям.

Ко всему, что помогало нам двигаться.

— Полностью? — спросил он.

— Ко всем королевским архивам, кроме личных родовых материалов семьи Тальв.

— На какой срок?

— До первичного заключения комиссии.

— Когда?

— Решение будет принято после проверки представленных документов.

Никакой даты.

Очень удобно.

Один из членов Совета добавил:

— Также вы обязаны передать служебную архивную печать.

Ренар снял с запястья металлический браслет.

Тот самый, который я заметила в первые минуты после пробуждения.

Тогда не знала, что он означает.

Теперь понимала достаточно.

Он положил браслет на стол.

Никакой демонстративности.

Председатель забрал его.

— Старший дознаватель Рой временно получает полномочия по связанным материалам.

Саверн не выглядел довольным.

— Принято.

— Госпожа Мальт остается техническим консультантом Совета.

Вот теперь я посмотрела на Севрину.

Она встретила мой взгляд спокойно.

Не победительница.

Не женщина, которая только что избавилась от противника.

Но именно ее документы привели нас сюда.

Совет объявил перерыв.

Ренар встал.

Я вышла следом.

В коридоре Саверн догнал нас.

— Тальв.

Ренар остановился.

— Что?

Саверн протянул ему небольшую папку.

— Твои личные копии. Их не запрещали.

— Спасибо.

— Не благодари. Я просто не хочу завтра обнаружить, что ты ночью вскрыл государственный архив через вентиляцию.

— У меня нет привычки нарушать печати.

Я посмотрела на него.

Саверн тоже.

— Что? — спросил Ренар.

— Ничего, — ответили мы одновременно.

Саверн впервые за все заседание улыбнулся.

Потом стал серьезным.

— Севрина ударила точно.

— Она предъявила настоящие документы.

— Именно поэтому точно.

— Ты хочешь, чтобы я обвинил ее в том, что она нашла мой старый промах?

— Нет. Хочу, чтобы ты перестал считать ее действия нейтральными только потому, что документы подлинные.

Ренар молчал.

Саверн продолжил:

— Она могла передать их вчера. Могла неделю назад. Могла приложить собственные заключения по шести домам и написать, что ошибалась вместе с тобой.

— Не обязана.

— Не обязана. Но выбрала момент, когда ты подошел к механизму ложной идентификации.

Я спросила:

— Думаете, она знает больше?

— Я думаю, что руководитель палаты сохранения не прожил бы столько лет на должности, если бы не умел понимать, когда информация становится опасной.

— Для кого?

— Вот это и выясняйте.

Ренар поднял на него взгляд.

— Мы?

Саверн покачал головой.

— Ты официально ничего не выясняешь.

— Разумеется.

— И в архив не входишь.

— Услышал.

— И не посылаешь Лорана за документами, которые сам не имеешь права получать.

— Рой.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Саверн посмотрел на меня.

— А вы не сотрудник палаты.

— Вы уже говорили.

— Поэтому формально запрет Совета на вас не распространяется.

Ренар медленно повернулся к нему.

— Что ты делаешь?

— Ничего. Просто очень точно объясняю решение.

Я улыбнулась.

— Мне всегда нравилась точность.

— Я заметил.

Саверн ушел.

Мы остались вдвоем в длинном коридоре Совета.

Ренар держал папку под мышкой.

Без служебного браслета его запястье выглядело непривычно пустым.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да.

— Это неправда.

— Не полностью.

— Уже лучше.

Он пошел к лестнице.

Я рядом.

— Что теперь?

— Я еду домой.

— И?

— И впервые за много лет не могу открыть рабочий архив.

— Сочувствую.

— Не надо.

— Я не из жалости. Просто понимаю, каково это — внезапно перестать уметь читать нужные документы.

Он посмотрел на меня.

— Очень смешно.

— Я не шутила.

— Еще хуже.

Мы спустились на этаж ниже.