Руководители аппарата горнозаводской власти Урала в 20-е – 50-е гг. XVIII в. - Светлана Ивановна Цеменкова

биографии К. Бранта дают основание сделать заключение о том, что человеком жестким или жестоким он не был. Так, в апреле 1729 г. он получил письменное предупреждение от В. И. Геннина: «Понеже признавательно есть, что имеюсчую у тебя команду над солдатами ведешь весьма слабо, за которым послаблением им, пристрастились они к воровству». И пояснил: прибывшие на Пыскорский завод из Екатеринбурга солдаты по дороге грабили вотяков, уличены и в воровстве имущества у заводчан. Солдат отправили обратно К. Бранту с приказом: «высечь их батожьем пред фрунтом». Последующие документы фиксируют, что порядка в ротах после этого случая стало больше.

В мае 1735 г. получил ранг капитана.

Тогда же, 14 мая 1735 г., В. Н. Татищев «с товарищи» приняли решение о продолжении искоренения на заводах «подозрительных бля…ских домов и бля…ей». Члены Канцелярии «согласно определили, дабы оные мерзости здесь, при Екатеринбурге, всеконечно были пресечены, о том подтвердить в здешнюю полицию, чтоб от оной в том смотрение было крепкое. И кто в таковых бля…ских приводах явитца, девки и вдовы, таковых для конечного оных мерзостей пресечения и чтоб другие смотря на то, от оного воздержались, выдавать в замужество за ссыльных холостых и вдовых, а не по их воле, за кого они похотят». Если при заводах ссыльных не было, предписывалось выявленных гулящих женщин «без замедления» присылать в Екатеринбург. Если гулящая оказывалась замужней, ее надлежало наказать, согласно указам. Если виновная получала жалованье, то у нее надлежало вычитать месячный заработок в пользу богаделен, в ином случае – «держать скованых в заводской работе без денежной платы по месяцу»[152]. После этого постановления работы у К. Бранта и его подчиненных прибавилось.

С 1736 г. – полицмейстер Екатеринбурга. В 1736–1737 гг. активно участвовал в подавлении башкирских волнений. 10 декабря 1736 г. в Военной коллегии «по требованию Канцелярии сибирских заводов приказали: капитану сибирского гарнизона Бранту быть у правления заводских дел и жалованье получать ему из заводской суммы»[153]. В ноябре 1737 г. его отчислили из полков[154].

С марта 1737 г. вошел в качестве судьи в состав присутствия Екатеринбургской конторы судных и земских дел.

В марте 1737 г. в Канцелярии решили: обер-офицерам строить собственные дома, а казенные освободить. Но строить свои дома многие не пожелали: постоянные командировки офицеров на разные заводы, куда они уезжали с семьями и дворовыми, приводили к тому, что дома, оставшиеся без присмотра, ветшали. 2 апреля К. Брант подал доношение, в котором по-своему обосновывал нежелание строить дом на свой «кошт». Текст доношения важен для понимания прав и обязанностей оставшихся на службе в России бывших пленных иностранцев.

«Я в России в службе е. и. в. остался из шведских пленников по своей охоте, а не из неволи», от военной службы год назад был уволен к заводам и готов служить и далее, «пока возможность моя до того допустит». Но «имею намерение жить хотя и в российской же империи, токмо не при заводах, но в другом крае, откуда б способнее было мне и с детьми моими, пока они в возраст придут, пропитание хотя чрез вексель получать из отечества своего из Швеции, где имею по наследству к пропитанию некоторое обнадежение. А чтоб мне и детям моим вечно при заводах быть, того у меня желания нет, но всепокорнейше прошу, дабы от вечного при заводах бытия я и дети мои милостиво были уволены и тем не обязаны. Ибо оные дети мои, когда в совершенный возраст придут, тогда могут принять в России же службу в какую годны будут, только б для вышепоказанных моих резонов, кроме заводской»[155].

К 1740 г. К. Брант – командир двух екатеринбургских рот, «…и сверх того присудствует в канторе судной и земской». В этот же период занимал должность главного полицмейстера города.

В 1746 г. он передал С. К. Неелову руководство Конторой судных и земских дел, сосредоточился на службе «в ротах». Участвовал в следствии по делу Ф. Санников – Н. Клеопин.

Умер в Екатеринбурге 19 мая 1750 г.

Был женат, воспитал трех сыновей. Старший, Карл Фридрих, в 1744 г. уехал с А. В. Беэром на Колывано-Воскресенские заводы, где изучил пробирное, плавильное дело под руководством И. Г. Улиха, далее отправился с ним же в Москву и Санкт-Петербург «науки доучить». В 1747 г. перешел на военную службу.

Второй сын, Виллим, избрал горнозаводскую службу, дослужился до шихтмейстера, но в раннем возрасте, в 1763 г., умер.

Сведений о судьбе третьего сына, Иоганна, пока не обнаружено.

Ист.: РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Д. 683. Л. 168–168 об.; Д. 795. Л.559–593.

ГАСО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 79. Л. 99-106, 261–270; Д. 278. Л. 369–373; Д. 560. Л. 204–205; Д. 673. Л. 1015; Д. 674. Л. 274; Д. 890. Л. 67–68,114–117; Д. 895. Л. 188; Д. 1071. Л. 144; Д. 1112. Л. 184–190; Д. 1153. Л. 400–401; Д. 1301. Л. 780–785; Д. 1326. Л. 616; Д. 1831. Л. 207; Оп. 12. Д. 1760. Л. 43.

Лит.: Бородина Е. В. Екатеринбургская контора судных и земских дел в 1735–1740 гг.: состав присутствия учреждения // Genesis: исторические исследования. 2021. № 11. С. 16–29.

ДАМЕС ПЕТР (ПЕТЕР) СТЕПАНОВИЧ

Подданный шведской короны, имел инженерное и горное образование. Участвовал в Северной войне прапорщиком. В 1709 г. попал в плен. Согласился служить российскому государству.

В 1712 г. был отправлен из Санкт-Петербурга в Даурию, куда прибыл в 1714 г. В его задачи входили мероприятия по поиску полезных ископаемых – и прежде всего, серебра.

В 1723–1724 гг. ездил по служебным делам в Москву.

В 1724 г. в команде Т. Бурцева вернулся на Нерчинские заводы. В этом же году получил чин гиттенфервальтера, путешествовал по Даурии совместно с экспедицией Д. Г. Мессершмида.

В 1721 г. П. Дамес предлагал сделать Нерчинский завод вододействующим, но управитель завода И. Голенищев-Кутузов посчитал идею бесперспективной. П. Дамес добился реализации своего проекта в 1727 г.: плотину построили, но не использовали.

С 1733 г. после отъезда Т. Бурцева в Екатеринбург П. Дамес возглавил завод. Руководил поисковыми партиями по розыску рудных месторождений, осматривал медные прииски р. Ага, обнаружил месторождение серебра на р. Ишага.

К концу 1720-х гг. добыча серебра начала падать. В помощь к П. Дамесу в конце 1728 г. прислали специалиста по плавке серебра бергмейстера И. Г. Гейденрейха, который, осмотрев производство и территории, предложил завод закрыть, поскольку, по его мнению, добыча серебра на нерчинских рудниках представлялась бесперспективной.

В 1731 г. завод пытались перенести: тогда новое место искали Т. Бурцев, С. Музорант, И. Г. Гейденрейх.

В марте 1736 г. В. Н. Татищев направил на Нерчинские заводы с ревизией Н. Г. Клеопина, который установил факт многочисленных злоупотреблений гиттенфервальтера П. Дамеса и составил заключение о необходимости его замены. П. Дамесу грозило судебное разбирательство. Но в 1739 г. он умер. После