Хочется сделать праздник - Павел Тимофеевич Лебешев

год у меня всегда ассоциируется с запахом мандаринов). Нам дарили подарки — тогда по карточкам нашим родителям распределяли подарки, и если в доме были дети, в подарок обязательно клали мандарины. Когда отменили карточки (кажется, это был 1948 год), для нас, детей, самой большой радостью стала возможность свободно покупать мандарины».

Павел Лебешев: «…Отец мой долгое время работал с режиссером Константином Константиновичем Юдиным. «Девушка с характером», «Застава в горах» — это они вместе сделали. (Юдин умер на картине «Борец и клоун». Они в цирке снимали, и его укусил за губу ишак. Началось заражение крови…) Дядя Костя Юдин был чудесным человеком, обожал детей, хотя своих у него не было. И каждый год он для мосфильмовских детей заливал каток возле Жилдома, ставил елку, покупал игрушки, подарки — у меня было полно детских книжек с его надписями».

Владимир Досталь: «…Я познакомился с Пашей Лебешевым в 1955 году, когда мы переехали на Мосфильмовскую улицу, в первый кирпичный восьмиэтажный дом, построенный через дорогу от «Мосфильма». Пашка с родителями тогда жил в ДПЦ — доме подсобных цехов, двухэтажном кирпичном здании барачного типа с длиннющим (метров сто с лишним) коридором, по которому мы с Пашкой гоняли на велосипедах. Там была коридорная система — жили семьи работников студии. А потом Лебешевы получили квартиру в нашем доме, и мы стали соседями: они жили на шестом этаже, а мы — на пятом».

Павел Лебешев: «…А Жилдомом назывался пятиэтажный дом на Потылихе, который построили пленные немцы сразу после войны. Там жил весь «Мосфильм». Этим домом кончалась Москва, и начиналось Подмосковье — деревни, сады бесконечные яблоневые — окрестности, в которых Эйзенштейн снимал «Александра Невского» (я там пацаном болтался на съемках)».

Владимир Досталь: «…Все наше детство прошло на голубятне и во дворе между ДПЦ и нашим домом. Учились мы с Пашей в одной школе — он уже заканчивал, а я пришел в шестой класс. Он был заводилой в нашей компании…»

Павел Лебешев: «Учился я в московской средней школе № 78, которая находилась недалеко от «Мосфильма». Я не был примерным учеником. Хотя прекрасно помню своих учителей, одноклассников. Многие из тех, с кем я учился, потом пошли работать на «Мосфильм» и до сих пор там работают. Помню, что был нелюбимым учеником — из-за неграмотности своей хронической — учительницы по русскому языку и литературе. Физик у нас был по кличке Гусь, строгий очень. Историю я любил, даты запоминал легко, и мне интересно было читать про разные древние миры. На уроках все время болтал, вертелся — мне скучно было».

Владимир Досталь: «…На каникулы мы уезжали в летний лагерь для детей работников «Мосфильма»: Паша был в отряде старшеклассников, а я — чуть помоложе».

Ян Потоцкий: «С Пашей я познакомился в пионерском лагере работников «Мосфильма» (моя мама работала на студии). Мы — ровесники, нам тогда было по пятнадцать лет — нежный возраст. Оказались в одном отряде, жили в одном корпусе. Паша сразу стал лидером в нашем тандеме. Он постоянно втягивал меня в какие-то истории: например, в ухаживания за девочками, которые Пашку уже тогда очень интересовали. Именно там, среди походов, соревнований, первых влюбленностей, как-то незаметно началась наша дружба, которая окончательно окрепла после возвращения в Москву.

И наследующее лето мы отправились в лагерь старыми друзьями. Нам уже исполнилось по шестнадцать! Паша под влиянием отца начал готовиться к поступлению во ВГИК, поэтому привез с собой фотоаппарат. Наш лагерь находился в довольно живописном месте под Сергиевым Посадом, возле деревни Новоселки. В пять часов утра мы с Пашей выползали из палатки и шли снимать рассвет — первые лучи восходящего солнца на поляне. Потом выходили к полю, на котором стоял трактор, — невольно вспоминалась известная картина Иогансона «Утро нашей Родины» (на которой был изображен Вождь на фоне поля с трактором). Я становился в позу Вождя и говорил Паше: «Давай снимем «Утро нашей Родины». Оба смеялись…»

Павел Лебешев: «В детстве я кино не особенно любил. В основном гонял по двору на велосипеде. Тогда велосипед — это было все! Если у кого-то появлялся велосипед, то на нем катался весь район, и через месяц от него ничего не оставалось. Я увлекался спортом, ездил в ЦСКА играть в баскетбол. И мои детские кумиры — это в основном были спортсмены, баскетболисты. Еще я с удовольствием играл в русский хоккей (что потом очень помогло — картину «Хоккеисты», где я у отца вторым оператором был, всю «с коньков» снял, двигался по льду наравне с актерами)».

Ян Потоцкий: «…В Москве мы жили в разных местах — я на Таганке, он — возле «Мосфильма». Но мы были неразлучны, я у него дневал и ночевал. Играли в шахматы до трех часов ночи. Потом я, вместе с Пашей, начал играть в баскетбол — он был резкий, подвижный и играл замечательно, был в команде разыгрывающим».

Павел Лебешев: «…В кино смотрел «Тарзана», наши фильмы. Мой любимый фильм в детстве был «Смелые люди» дяди Кости Юдина. Я раз пять его смотрел! Российский вестерн настоящий, хотя и сделанный по наитию. Там война, элитные лошади, джигитовка кавалерийская, немцы умные — хорошее кино. Но вообще я всерьез к кино не относился и попал туда случайно — никогда не думал, что буду работать в кино, стану оператором. Когда стал постарше, иногда заглядывал на «Мосфильм» через дырку в заборе, но, опять же, от нечего делать!

Родители не лезли в мои дела. Могли посоветовать, но — не более того. Никогда ни на чем не настаивали. Так что как-то все само собой получилось. Можно сказать, что я попал в кино по привычке. Хотя эта случайность, конечно, была закономерной — у нас в доме часто бывали режиссеры, с которыми отец работал и дружил, актеры, операторы…»

Владимир Досталь: «Про нас — и про меня с братом, и про Пашку — говорили, что мы «родились в коробке из-под пленки» и сразу, как только начали ходить, пошли на «Мосфильм».

Ян Потоцкий: «Паша не горел желанием стать оператором — он был нацелен на эту профессию отцом, и у него, как у сына одного из ведущих операторов «Мосфильма», просто не было выбора. Но талантливые люди — самые обреченные: независимо от того, хотят они этого или нет, они все делают талантливо. И Паша стал гениальным оператором».

Павел Лебешев: «Можно сказать, что мой отец, Тимофей Павлович Лебешев, как оператор оказался менее востребованным, чем я. Хотя он работал со