Эти непонятные дети. Общаемся без криков, наказаний и ссор - Юлия Евгеньевна Гусева

Примерно к 3 годам, пишет Боулби, у ребенка начинает формироваться партнерское поведение. Двухлетний ребенок не отпускает мать, потому что не рассматривает ее или другого взрослого как отдельный объект. Малыш еще не может представить себе, что делает мама, когда уходит. Это затрудняет процесс «отпускания». Примерно к 3 годам знания ребенка о мире расширяются. Он может себе представить, что делает мама, когда отсутствует, например покупает продукты или работает. Это понимание, наряду с доверием и знанием того, что мама вернется, дает возможность ребенку легче на время отпустить объект привязанности.

Боулби показал, что улыбки и плач ребенка, которые связаны с безопасностью, выживанием младенца, – важные сигналы родителям. И не нужно оставлять эти сигналы без внимания. Теория привязанности показывает, что не стоит оставлять младенца в кроватке поплакать, не стоит опасаться «приучить его к рукам». Напротив, в первые месяцы особенно важен телесный контакт. Контакт с младенцем – это основа благополучного развития малыша. Подробнее об этом мы поговорим в следующей главе.

Значимость телесного и эмоционального контакта с родителями для детей

«Не держи ребенка долго на руках, избалуется», «Ребенок должен с младенчества приучаться быть самостоятельным», «Привыкнет к рукам – до школы будете его носить», – такие слова нередко слышит молодая мама от старших родственников, которые воспитывали собственных детей по Бенджамину Споку (вы можете ознакомиться с его книгами «Ребенок и уход за ним», «О воспитании детей», «Проблемы родителей», «Проблемы младенчества» и многими другими). И, конечно же, у матери, каждый раз интуитивно отзывающейся на крик собственного ребенка, возникает сомнение в правильности собственных действий. И аргументы как будто весомые. Что будет, если всегда брать ребенка на руки, услышав его крик? Не будет ли ребенок специально постоянно кричать, подзывая мать, тем самым управляя ею? Не вырастет ли ребенок ручным, «мамсиком», неспособным и шагу ступить без мамы? Но возникает и противоположный вопрос: что будет, если мать не всегда быстро и постоянно отзывается на крик ребенка? Отчасти ответ на этот вопрос мы рассмотрели в предыдущей главе, говоря о теории привязанности Боулби. Также свет на этот важный вопрос проливают и исследования Гарри Харлоу.

Важные для науки психологические эксперименты были проведены американским психологом Гарри Харлоу в середине XX века. Он исследовал поведение не людей, а макак-резусов. Однако данные, полученные в его работе, заставляют задуматься о последствиях для человеческих детей при разлуке с родителями. Г. Харлоу провел достаточно много разнообразных экспериментов на обезьянах, разлучая матерей с их детенышами и изучая поведение, а также эмоциональное состояние детенышей. До исследований Гарри Харлоу привязанность ребенка к матери, скорее, рассматривалась с позиции пищевого взаимодействия: обращалось внимание на то, что ребенок любит мать в связи с тем, что она удовлетворяет одну из его основных потребностей, т. е. кормит его. Однако Харлоу заметил, что те обезьянки, которые были разлучены с матерями и получали питание из бутылочек, демонстрировали странное поведение. Они были совершенно равнодушны к бутылочкам, из которых их кормили. Как только обезьянки утоляли голод, они тут же отворачивались от бутылочки и теряли к ней всякий интерес. Но при этом они находили объект привязанности в клетке. Пол клетки был устлан махровыми полотенцами, и маленькие макаки прижимались к выбранному полотенцу, обнимали его. Если исследователь пытался отнять у них полотенце, обезьяны истошно кричали, цепко держались за полотенце. Казалось, что они любят полотенце не менее, чем мать, с которой их разлучили. Так родилась идея эксперимента.

Итак, малышей-макак разлучали с матерями и помещали в отдельное помещение. Харлоу создал также суррогатных матерей: одни из них были матерчатыми и, соответственно, мягкими, а другие – проволочными. Часть маленьких макак были помещены в клетки, в которых находились обе «мамы»: проволочная и матерчатая. Причем некоторые обезьянки получали молоко от матерчатой матери, а некоторые – от проволочной. Выяснилось, что несмотря на то, что кормила детей проволочная суррогатная мать, они проводили с ней не более 1–2 часов в день, т. е. не более того времени, пока кормились. Все остальное время (от 15 до 18 часов) малыши-макаки проводили в тесном контакте с тряпочной матерью. Мало того, если позволяли условия, макаки старались кормиться от проволочной матери таким образом, чтобы не разлучаться с матерчатой. Харлоу сделал вывод, что, условно говоря, тепло и комфорт, которые маленькие обезьянки получали от матерчатой мамы, был очень важен для них. В моменты, когда детеныши испытывали страх, они бежали к матерчатой матери. Получается, что суррогатная матерчатая мать служила для младенцев оплотом безопасности. В случае, когда обезьянок помещали в новую комнату, изменение обстановки травмировало малышей. Если в новом помещении не было матерчатой суррогатной матери, но была проволочная, обезьянки демонстрировали крайнее беспокойство: плакали, кричали, сжимались в комочек, прятались в угол. Если же рядом с ними оказывалась матерчатая мать, то обезьянки чувствовали себя отлично: исследовали новую обстановку, играли, периодически подбегая к суррогатной матерчатой маме.

Исследования Гарри Харлоу наглядно показали, что для новорожденных обезьян крайне важен телесный контакт с матерью, пусть даже и суррогатной. Однако достаточно ли такого вида контакта для полноценного развития? В эксперименте Харлоу обезьяны получали телесный контакт без эмоционального. Мягкая суррогатная мать все-таки не была живым существом и не реагировала на детенышей. Узнать, насколько важен эмоциональный контакт, Г. Харлоу смог не сразу. Ведь для этого нужно было наблюдать подросших обезьян. Оказалось, что выросшие вне эмоционального контакта с матерью обезьянки не стремились к взаимодействию с себе подобными, не играли с другими обезьянами, не стремились образовывать пары, нередко нападали на других сородичей. У этих обезьян наблюдались эмоциональные нарушения. Когда выросшие в условиях изоляции от матери и других обезьян животные сами произвели потомство, то оказалось, что они не способны о нем заботиться. Некоторые матери убили своих детенышей, некоторые относились к ним равнодушно. И только незначительная часть обезьян вели себя так, как обычно ведут самки обезьян по отношению к потомству. Харлоу сделал вывод, что и телесный контакт, и эмоциональный являются жизненно важными для детей.

До этого в педиатрии и психологии доминировали следующие взгляды: ребенка не следует баловать и долго носить на руках, даже если родитель испытывает в этом потребность и получает удовольствие от телесного взаимодействия с малышом. Рекомендовалось ограничивать контакт моментами кормления и ухода за малышом. А так как кормление рекомендовалось организовывать по часам, соблюдая длительные интервалы между кормлениями (3–4 часа), и длительность кормления также ограничивалась 20–30 минутами, то контакт младенца с ухаживающим взрослым был относительно непродолжительным.

В современной педиатрии и психологии этот подход уже не