Альмодовар: автопортрет в семи фильмах - Джеймс Миллер

В первых двух главах этой книги рассказывается о двух фильмах, которые Альмодовар снял о самом раннем из этих формирующих переживаний. «Возвращение», снятое в 2006 году, навевает воспоминания о его детстве в Ла-Манче, тогда как в вышедшем в 2004 году фильме «Дурное воспитание», который, возможно, стал его прорывом в качестве режиссера автофикционального кино, впервые подробно рассказывается о его опыте общения с салезианскими священниками и одновременных открытиях в области кинематографа и закона собственного желания.

В отличие от предыдущих фильмов «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки», его первый полнометражный художественный фильм, вышедший на экраны в 1980 году, отразил его непосредственный опыт общения с мадридской контркультурой здесь и сейчас, а не в ретроспективе. Даже если этот фильм трудно смотреть (из-за его содержания), его легко понять по сравнению с «Дурным воспитанием» или «Возвращением». Тем не менее только создав «Пепи», Альмодовар открыл для себя истинное призвание: стать величайшим автором арт-кино своего поколения.

Довольно скоро, сняв в 1987 году «Закон желания», Альмодовар также осознает, как можно использовать кино в качестве инструмента для расширения своих знаний о том, кто он такой и кем он еще может стать, – отчасти благодаря пересмотру своего опыта в контркультуре, который станет постоянной темой в автобиографических фильмах, выходящих в прокат: «Цветок моей тайны» (1995), «Разомкнутые объятия» (2009) и, наконец, «Боль и слава» (2019).

Проанализировав эти пять фильмов в хронологическом порядке – от «Пепи» до «Боли и славы», – читатель сможет увидеть, как менялся язык Альмодовара с течением времени, поскольку он эпизодически использует фильмы, посвященные рассказчику нынешнему, чтобы пролить свет на собственное стремление к самопознанию.

* * *

По мере того как его фильмы становились все более личными, они становились и все более загадочными, возможно, потому, что режиссер был озадачен самим собой: тем, кем он был, тем, какие альтернативные варианты жизни для себя он хотел бы исследовать с помощью вымышленных миров, тем, каковы были его собственные убеждения о смысле жизни и о том, что он хотел бы сделать, как превратить случайности своего воспитания в целостный взгляд на состояние человека.

Эти фильмы требовали многократного просмотра (за что и вознаграждались), а с появлением в 1980-х годах современных технологий домашнего видео – видеокассетами, за которыми последовали DVD, а затем и Blu-ray, Альмодовар понял, что зрители, если захотят, могут легко посмотреть его фильмы несколько раз на маленьком экране или на довольно больших экранах домашних телевизоров.

Сюжеты его фильмов стали причудливыми, а сюжетные линии наводят на мысль о бесчисленных неразрешимых, а иногда и трагических дилеммах, возникающих в связи с вопросом о том, что представляет собой хорошая жизнь, и по-своему столь же содержательны, как и античные художественные произведения, которые впервые дали имя сфере размышления, которую мы до сих пор называем философией.

Слишком часто люди забывают, что первые работы, явно посвященные философии, понимаемой как поиск мудрости, были вымыслами, а не тщательно аргументированными трактатами. Верно и то, что диалоги Платона иногда неубедительны, а также двусмысленны и, следовательно, допускают множество интерпретаций; в них часто фигурирует загадочный Сократ, общественный деятель, который, безусловно, существовал, но который также был и вымышленным персонажем, слишком хорошим, чтобы быть правдивым, чья манера преподавания, по-видимому, присутствует во многих из этих произведений и кажется невыносимо неуловимой, как будто этот парень, архетипический философ, в своих донкихотских поисках мудрости может в лучшем случае открыть только то, чего он не знает – не в последнюю очередь о том, как можно быть хорошим, не говоря уже о том, может ли быть достигнута какая-либо коллективная справедливость в объединениях, состоящих в основном из невежественных плохих людей.

Подводя промежуточный итог: Педро Альмодовар в своих зрелых фильмах занимается, помимо прочего, неявным философским поиском самопознания, и этот поиск, предпринимаемый в снятых им фильмах, иногда принимает форму своего рода завуалированного признания – точно так же как Ницше однажды предположил, что это справедливо для «каждой великой философии».

Перефразируя Патти Дифусу, всякий раз, когда Альмодовар снимал фильм в последние годы своей жизни, выходило «что-то философское»: «Чистая и незамысловатая философия. Не имеет значения, что речь идет о ВАС САМИХ».

С помощью историй, которые он и его экранные персонажи рассказывают в этих более поздних фильмах, он часто вдохновляет своих зрителей задуматься о преимуществах и рисках личного освобождения, о сладостно-горьких парадоксах эротического желания, а также об извращенных и потенциально саморазрушительных последствиях нигилизма и аморального поведения.

В результате переосмысление автобиографических элементов в семи самых личных фильмах Альмодовара может пролить свет на нравственные приключения одного из самых проницательных представителей мировой контркультуры – режиссера, который столкнулся с тем, что современный философ Аласдер Макинтайр однажды назвал «этикой конфликтов современности».

Глава 1. «Возвращение»

Прошедшие часы, как экипаж в сумерках, возвращаются, скрипя, по теням моих размышлений. Если поднимаю глаза над моими думами, их ослепляет жизненный спектакль… Я не был предназначен для реальности, и жизнь хотела прийти ко мне.

Фернандо Пессоа. Книга непокоя[30]

Прошлое играет ключевую роль в фильме Педро Альмодовара «Возвращение», вышедшем на экраны в 2006 году. Снятый на природе, в основном в сельской местности Ла-Манчи и в Вальекасе, неблагополучном рабочем районе на окраине Мадрида, этот фильм отчасти является историей о привидениях. Изображая воскрешение матери, считавшейся умершей, он подчеркивает живучесть прошлого и связь между жизнью в крошечной деревушке, населенной в основном пожилыми женщинами, и жизнью в городском районе, кишащем иммигрантами из Латинской Америки и различных испанских провинций.

Название фильма взято из одной из самых известных песен, записанных Карлосом Гарделем, «Королем танго», который трагически погиб на пике своей славы как музыканта и кинозвезды в 1935 году вскоре после записи Volver («Возвращение»).

Песня Гарделя, написанная в соавторстве с давно работавшим с ним автором текстов Альфредо Ле Пера, повествует о щемящем желании вернуться (volver) в прошлое: «Почувствовать… что жизнь – это порыв ветра / Что двадцать лет – ничто».

«Что двадцать лет – ничто» – эта фраза будет звучать правдиво для главной героини «Возвращения» Раймунды (Пенелопа Крус), за чьими переживаниями мы наблюдаем, когда она возвращается в тяжелый для нее мир своего детства в Ла-Манче, где она выросла в такой же маленькой деревне, в какой Альмодовар достиг совершеннолетия, только на одно поколение раньше.

* * *

Фильм начинается музыкой: не Volver, а Coro de espigardoras («Хор сборщиков урожая») из La Rosa del Azafran («Цветок шафрана»), сарсуэлы 1930 года, написанной