Дорога тянется по кругу - Алина Евгеньевна Пожарская

– Погоди, – сказала Вика, – и ты, Асин мозг, не выносись пока, потерпи. Какие же вы, любители спойлеров, трудные люди.

Это был камешек и в Юлин огород: Ася и Юля когда-то сошлись на том, что спойлеры помогают спокойно и вдумчиво читать книгу или смотреть фильм, не заглатывая страницы в надежде поскорее узнать разгадки в конце.

Наконец Вика и Ася нашли тенистый участок под ивой. Ива росла под углом, стремясь к воде, и ветками будто ограждала девчонок от реки и суеты, творившейся в её водах.

Они уселись на свои сидушки, имеющие в народе, как и Федины штаны, нецензурное погоняло.

– Выкладывай давай, – сказала Ася. – Пока что я поняла одно. Тебя что-то беспокоит, и я могу помочь. Так?

Вика медленно покивала.

– Только сначала на воду посмотрим, – попросила она. – На воду… На людей… Две минутки, ладно?

– Хорошо.

Впереди на речке загорелый парень в синих плавках подбегал к девушкам с предложением: «Уважаемые дамы, не желаете ли взглянуть на мой левый бицепс?» Дамы возмущались и брызгали на него водой.

– Слушай, так что с Юлькой-то? – Вика отчаянно тянула время. – Ты при ней не говорила, и я…

Ася засмеялась.

– Ты ужастиков пересмотрела. Или, вернее, социальных драм. Не обсуждали мы это потому, что всё с ней в порядке. Просто куча впечатлений, ночь в поезде, ночь в палатке… Ну, солнце. И в кои-то веки чистый воздух. Вот девичий организм и прибалдел.

Вика шмыгнула носом. Конечно, хорошо, что с подругой всё в порядке, но плохо, что фокус «Растяни время» не удался.

– Да валяй уже, – потребовала Ася.

Одна из девушек на пляже всё-таки согласилась взглянуть на левый бицепс. Парень замер, смутился, на треть секунды согнул руку в локте, показывая что нужно, потом уже сам замахал руками и убежал. Девушке зааплодировали.

Вика глубоко вдохнула речной воздух.

– Ладно. Короче. Ты ведь знаешь, что мои дедушка с бабушкой мне не… биологические родственники. Что я приёмная.

– Да, знаю.

Ася знала и то, что слово «биологический» очень популярно среди людей со схожей биографией. Слова «родной» и «неродной» для них неуместны. Вот и сейчас Вика говорила о бабушке с дедушкой – не «биологических», но очень ей родных.

– Бабушкой и дедушкой, – продолжала Вика, – я их называю из-за возраста, они сами просили. У них есть взрослый сын, с женой где-то на Крайнем Севере, в экспедициях. Сына с женой я ни разу не видела. Знаю только, что детей у них нет.

– И?..

– А ты… ты, кажется, единственный человек, к кому я могу обратиться. За помощью…

– Почему единственный?

Вика повернулась к ней.

– Ась, я хотела попросить тебя найти моих биологических родителей.

– Опаньки… – только и сказала Ася.

– У меня есть либо опекуны, – рассуждала Вика, – либо ровесники. Опекунов – бабушку с дедушкой – я трогать не могу, они и так от любой ерунды за сердце хватаются. Ровесники – Юля и прочие – лица подневольные. А ты как бы посередине: мы вроде нашли общий язык, и у тебя есть свобода.

Она отвернулась и стала глядеть вдаль с пригорка – или, пожалуй, «с обрыва»: на время их разговора к нему клеилось именно это слово. Ася прищурилась: почему Вика так скоро ей всё рассказала? Потом она заметила у воды знакомые лица. Юля вместе с одноклассниками, их родителями и Игорьком покоряли пляж.

– Погоди, – сказала Ася Вике, достала телефон и вошла в чатик фестивальщиков.

«Не рановато тебе в воду лезть?» – написала она там и отметила Юлю. У той телефон, скорее всего, остался где-то в вещах, но кто-нибудь из родителей пусть бы ответил.

«Нормально, – отозвался неизвестный участник, – если немного, осторожно и не нырять».

Ася вгляделась в фотографию и узнала фельдшера. Кроме него, в чате был теперь ещё и Игорёк.

– Ха, Юля в своём репертуаре, – усмехнулась Вика, всё это время глядевшая Асе под руку, почти положив ей голову на плечо. – Понадобавляла людей. Все ей друзья, понимаешь ли.

Ася смотрела, как Юля ходит босыми ногами, почти на цыпочках, по бережку, как улыбается каким-то шуткам Жеки, брызгает одной ногой в Игорька, едва не теряет равновесие и снова улыбается Жеке, который подбежал, чтобы её удержать.

– Да, – ответила Ася. – Все ей друзья.

Происходящее на реке странным образом перекликалось с её мыслями.

Бывают доверчивые люди, как, например, Юля. Ей даже само это слово очень идёт – стоит понаблюдать за ней прямо сейчас. А вот с Викой доверчивость – и слово, и всё, что за ним стоит, – что-то не вяжется.

Не всякий, кто быстро сходится с людьми, доверчив. Сама Ася с людьми сходилась легко, но делала это не задумываясь: нашли, тоже мне, лань трепетную, ответила бы она любому, кто приписал ей доверчивость. А Вика? Та вообще рассказывала о себе с каким-то вызовом, то есть пошла ещё дальше. Вот, смотрите, я не боюсь вывалить вам всё наболевшее. Используйте это как хотите, мне плевать.

Меж тем Игорёк начал ходить на руках, немного утопая во влажном песке, и здороваться со всеми за ногу. При таком раскладе продолжать серьёзные размышления становилось попросту неприлично. Ася снова повернулась к Вике и кивнула.

– Я поняла тебя, – сказала она. – Но только не могу не спросить…

– Что?

– Ты уверена, что тебе это нужно? Вот так, здесь и сейчас, можешь ли ты сказать, что тебе этого не хватает?

Зелёные глаза смотрели на Асю смело и твёрдо.

– Да. Нужно.

– Просто, – пояснила Ася, – некоторые вещи лучше не знать.

Вика опять глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Это прозвучало почти как пародия на ветер в листьях ивы, под которой они сидели.

– Хорошо, – сказала она. – Я скажу ещё кое-что. После этого у тебя точно не возникнет вопросов – зачем, почему, надо ли. Да и ты имеешь право знать, раз уж я тебя о таком прошу.

– Та-ак, мне уже страшно.

Несколько секунд Вика молчала. Её молчание становилось всё напряжённее, в какой-то момент на лбу выступили капельки пота… И наконец она заговорила.

– Тебя зовут Туманова Анна Евгеньевна. Твои родители спокойные люди, поэтому им с тобой тяжело. В семнадцать лет ты познакомилась с Федей – он переехал сюда из какого-то города, к родителям, которые живут здесь. У Феди сестра младше его лет на десять. В девятнадцать вы поженились. У вас есть пёс Алтай. Ты отучилась на препода, но сейчас больше плетёшь дреды, чем английский преподаёшь. А хотя про дреды – уже лишнее. Это могла сказать и Юля…

Ася слушала её, выпучив глаза так, что они стали как песчаные островки,