В поисках разумного человека. Археология о самом древнем - Павел Владимирович Волков

две специальные экспедиции — на реку Ангару и в Прибалтику. Места для исследований были выбраны неслучайно. Именно в подобных ландшафтных и климатических условиях, как полагали, обитал человек в эпоху рубежа плейстоцена-голоцена (так в геологии именуется переходный период от «древнего каменного века» (палеолита) к «новому» (неолиту)). Экспериментаторов окружали похожие леса, под их ногами были те же камни. Из таких же деревьев человек в древности строил себе деревянные жилища. Из таких же камней изготавливал орудия труда.

Задачи перед экспедицией были поставлены очень четко: изготовить по древней технологии орудия труда из камня и проверить их в работе.

Сырьем для первых опытов стал нефрит. Материал этот особенный. Камень имеет красивый зеленоватый или мутно-белый цвет. В настоящее время он весьма любим ювелирами. А в Китае всего сто лет назад он был дороже золота. В Сибири же в эпоху неолита люди делали из него топоры. У нефрита особая кристаллическая структура. Он очень прочен и не раскалывается от случайного удара.

Результаты первых же опытов оказались потрясающими! Сотрудники экспедиции С. А. Семенова, не обладая большим опытом обработки камня, первые же шлифованные топоры из нефрита изготовили за 30–35 часов! Топоры из более мягких, податливых для обработки пород — за полтора часа!

Выяснилось, что для изготовления каменных орудий не требуется «работы целых поколений», для этого не нужен очень уж большой опыт (Семенов, 1959). Все гораздо проще, чем предполагалось. И главное — это означало, что человек в древности был достаточно свободен, не был заложником непосильного труда.

Но эффективна ли работа такими орудиями? Способен ли человек таким топором свалить, например, дерево? Ответить на эти вопросы должны были эксперименты второй части программы экспедиции.

Решили срубить несколько не очень толстых сосен, наколоть дров, попробовать самодельные топоры в обтесывании древков копий или дротиков. Получилось...

Следующее задание — еще сложнее — изготовить лодку. Использовали только каменные топоры и тесла. Свалили огромное дерево толщиной у основания более метра. Обтесали внешнюю сторону лодки и приступили к более сложной операции: выдалбливанию внутреннего двухкамерного пространства для человека и размещения груза. Работа заняла несколько дней. Не все получалось гладко. Были неудачи, но были и достижения. Экспериментаторы приобретали опыт. Главное — работа была успешно выполнена. Готовое судно торжественно спустили в холодную воду Ангары. Радость была большая. «Мореходные» качества самодельной лодки оказались превосходны.

Сергей Аристархович Семенов был не только талантливым, но и очень энергичным экспериментатором с широким кругом научных интересов. В ходе своих экспедиций он изучал древнейшие способы добычи огня, строил мегалитические сооружения из многотонных каменных блоков, производил вспашку земли, изготавливал приспособления для сверления камня, обрабатывал каменными орудиями не только дерево, но и кость, рог, шкуры животных, косил траву и срезал злаки. Под его руководством была накоплена огромная коллекция эталонных экспериментальных орудий: топоры, тесла, рубила, ножи, резцы, пилки, скребки и скребла, сверла, проколки, шилья, отбойники, резчики, ретушеры, долота, наковальни и многое-многое другое. Работа исследователя всегда давала интереснейшие результаты (Семенов, 1963; 1968; 1978). Главным выводом этих его экспериментальных исследований почти всегда было заключение о высокой эффективности каменного инструментария. Человек в древности, согласно экспериментальным данным, был способен активно противостоять трудностям, жить в гармонии с природой, не становясь ее рабом.

Легенда о тяжелой жизни наших предков в эпоху палеолита уходила в прошлое.

Непросто перечислить одни только направления исследований С. А. Семенова. Его интересовало практически все: способы охоты в среднем, раннем и позднем палеолите, развитие техники охоты на птиц, охота в тропической зоне, в северной зоне, охота на морского зверя, древнее рыболовство, археологические свидетельства рыболовства в эпоху палеолита и неолита, передвижные и стационарные устройства рыболовства и т. д., и т. д.

Следует особо сказать о том, что все такого рода исследования носили комплексный характер. Изучались этнографические данные, результаты археологических исследований памятников эпохи камня, в ходе экспериментов по реконструкции проводились трасологические и технологические наблюдения (Семенов, 1963; 1968; 1978).

Специальное монографическое исследование было посвящено проблематике происхождения древнего земледелия (Семенов, 1974). Базируясь на материалах специальных экспериментальных исследований, автор детально изучает археологические данные о древнейших способах собирательства. Особое внимание уделяется первым очагам земледелия: Передней и Средней Азии, Кавказу, Северной Африке, Индии, Таиланду, Филиппинам, Китаю, Америке и, конечно, Европе. Изучаются системы палочно-мотыжного, подсечно-огневого земледелия, системы ирригации древности. В центре внимания, конечно, орудия труда: мотыги, землеройные палки-копалки, некоторые ручные орудия римского и китайского земледелия. Исследуется специфика орудий сбора урожая. Разработана система исследований, при которой можно практически «документально» выделить и определить факт существования культурного земледелия у того или иного человеческого сообщества. Для решения этой задачи исследуются серпы каменные для срезания злаков, травы; серпы керамические, многосоставные каменные зернотерки и т. д.

Сергей Аристархович был счастливым человеком: хорошее дело — в верное время.

Могло бы и иначе все быть.

Виталий Епифанович Ларичев, умевший увлекать археологией даже пастухов диких минусинских степей, сказал как-то пророчески: «Ох, вспомним мы еще добрым словом эти времена...» Так и случилось.

Тогда была нужна Бомба. Причем такая, чтоб могла превратить в пыль всю планету и чтоб нашу страну за это не презирали бы, как обычно, а все боялись бы и очень уважали.

Поэтому на науку деньги давали щедро и как ее делать не учили.

Финансовый отчет за месяцы работы экспедиционного отряда помещался на одном листочке, на научный отчет уходило не больше недели, и все остальное время можно было заниматься любимым делом до упоения.

Результатом такой организационной безалаберности стали удивительные открытия, интереснейшие статьи и солидные своей мудростью монографии.

Сейчас все иначе.

Наукой управляют все знающие молодые менеджеры и «компетентные органы». Никому не нужный формальный научный отчет отвлекает на полгода, а финансисты уверены, что мы рассчитываемся с мужиками в тайге казенной кредитной карточкой.

Нефть есть — ума не надо.

Наукой приходится заниматься в свободное от работы время.

Но это так... кстати.

Исследования С. А. Семенова успешно продолжили его ученики. Сотрудники Санкт-Петербургского института истории материальной культуры РАН провели фундаментальные исследования в области изучения палеолитических способов обработки камня. Изучались технологии раннего палеолита, техника мустье, общие проблемы формообразования орудий труда в палеолите (Технология., 1983). Археологи занялись реконструкцией древнейших технологий. Причем свои умозаключения они формулировали не на основе общих, отвлеченных размышлений, а на базе накопленного практического опыта многократно проведенных экспериментов.

Реконструкция способов преобразования формы камня в эпоху палеолита увлекла многих археологов в России. Наибольшее внимание уделялось изучению общих закономерностей расщепления камня и прослеживанию «цепочек операций» «классических», хорошо изученных морфологами технологий эпохи палеолита.

Еще совсем недавно, если археологу казалось, что его находка похожа, например, на нож, то