Меня не сломать. Развод - Елена Левашова

– Любовь Филипповна, у меня нет знаний. Я боюсь ошибиться и навредить себе. С чего начать? Может, вы у дочери спросите?

– Так я у нее сейчас. Ми-ила! Дочка, поговори с Надеждой, подскажи ей.

Мила здоровается со мной, рекомендуя обязательно посетить врача перед похудением.

– А сыр этот можно есть? – спрашиваю я, поглядывая на полку и называя марку.

– Надь, не дели продукты на хорошие и плохие, ладно? И нужно обязательно есть немного сладостей. Это поможет избежать срыва. Мармелад без сахара, горький темный шоколад, зефир… Не обязательно баловать себя тортом. Хочешь, я запишу тебя к своему эндокринологу? Правда, она принимает в частной клинике. Далековато от вас… Сдашь необходимые анализы, получишь рекомендации по питанию. Анна Вадимовна рассчитает необходимое количество калорий и расскажет, как строить рацион. Согласна?

– Да.

Вечером я все-таки уминаю печенюшку с чаем… Мне горько, обидно… Ощущение собственной никчемности соседствует с болью предательства… Он ведь мог честно расстаться. Развестись, а не изменять мне за спиной…

Споласкиваю посуду, представляя другую картинку… Я, красивая, стройная, деловая и успешная, выплевываю предателю в лицо: «Я знаю про твои измены, милый. Но теперь… Поздно что-либо возвращать. Ты свой выбор сделал».

Я хочу утереть ему нос, стать той, в кого он влюбится, но… Будет уже поздно. Хочу вытрепать ему нервы, лишить покоя и сна…

Хочу, чтобы Стас мучился и кусал локти… Ползал на коленях, но я прощать не стану…

И мечта кажется столь сладкой, что я… выбрасываю печенье в мусорку. А вместе с ним все свои хомячьи запасы – ирис и конфеты, орешки в глазури, сухофрукты…

«Завтра Анна Вадимовна принимает с девяти, у нее запись на месяц вперед, но я попросила тебя принять. Сказала, что ситуация критическая», – пишет мне Мила.

«Спасибо. Что же ты сказала?»

«Ничего такого, не волнуйся. Сказала, что ты очень плохо себя чувствуешь, испытываешь слабость и головную боль, сильную усталость. Она тебя примет в 7.45, до приема. Сможешь так рано приехать?».

«Да».

Значит, придется Катюшу отвозить в садик к семи и мчаться в клинику…

Глаза лезут на лоб, когда Мила присылает прайс… Еще и анализы сдавать… Если я буду разбрасываться деньгами, у меня ничего не останется на жизнь без Стаса…

Он в любой момент может меня вышвырнуть и… И как я буду кормить дочь? Лепить пельмени и вареники не четыре, а четырнадцать часов кряду?

А жить где? На помойке?

– Привет, я дома, – хлопает входной дверью Стас. – Устал как черт. Но я сытый, так что… Устрой себе отдых от готовки. А это что такое? – хмурится он, завидев мультиварку.

– А это… Андреевна с работы продала за тысячу рублей, она старая.

– Хм… Выглядит новой. Ну ладно. В следующий раз спроси меня, прежде чем тащить в дом хлам.

– Стас, мне надо… Дай мне десять тысяч. Нужно пройти анализы у невролога. Врач хочет поменять лечение Катюши и…

– Надь, ну чего ты мямлишь? Десять хватит? У меня сегодня аванс как раз. Ты чеки мне забыла показать, сколько там за коммуналку платить?

– Сейчас…

Интересно, он от Камиллы такого же подробного отчета о тратах требует?

– И… Стас, нужно сдать в фонд группы пять тысяч.

– Что за фонд группы? Что это за суммы такие? – ворчит он, потягиваясь и расстегивая воротник рубашки.

– Ну… Из общей суммы родительский комитет покупает шторы, мыло и влажные салфетки, подарки воспитателям. Такие правила.

И где я так врать научилась? Наверное, у своего любимого муженька?

– Лови, Надь. Фонд группы, коммуналка, анализы.

– На лекарства для Кати тоже скинь, пожалуйста.

– А ты, часом, не обнаглела, Надежда?

Так и хочется дать ему в морду и сказать, что я знаю про Ками! И что единственный, кто обнаглел – он!

Но я застенчиво отвожу взгляд и тоненько произношу:

– Ты мой кормилец, родненький мой… Кто еще мне поможет? Так скинешь?

– Ладно, – благодушно произносит Стас.

Ну все, деньги у меня есть… Коммуналка оплачена давно, а в фонд группы я сдала два месяца назад. И не пять тысяч, а полторы. Теперь, главное, не подвести Милу и не опоздать!

Глава 7.

*Надежда*

Весь вечер я занимаюсь Катюшей. Мы лепим, рисуем, выбираем красивое платьице для завтрашнего похода в садик.

Я купаю малышку и ложусь с ней рядом, прикрывая дверь в детскую. Не хочу больше засыпать с предателем. Ненавижу его, хотя… Я ведь такая же, как он… Только предаю я себя. Наступаю на горло собственной песне, унижаюсь, вру…

Господи, пусть он поскорее уедет. Свалит в Сочи со своей красоткой. Он ведь берет ее с собой?

Стас расхаживает по квартире, разговаривая с кем-то по телефону… Я не прислушиваюсь, но до меня долетают обрывки его фраз:

– Миронюк одобрил мой проект. Я подключил к расчетам опытных аналитиков, наглядно показал выгоду. Милая, мы проведем три месяца вместе! Осталось немного подождать. Ага, ага… И я тебя люблю, завтра увидимся.

Он поддакивает, а потом с придыханием добавляет:

– Колье я куплю тебе тоже, любовь моя. Нет, нет, оно будет оттенять твою красоту. И не спорь, любовь моя, ты достойна этого подарка.

Он думает, что я сплю, а я глаз не могу сомкнуть… Новая реальность обрушилась на мои плечи как лавина: предательство мужа, осознание собственной никчемности, несамостоятельности, нищеты…

У меня нет ничего стоящего, я не владею ничем… Квартиру родителей нам пришлось продать, чтобы оплатить операцию и реабилитацию моей мамы… Только это не помогло, она все равно меня покинула…

Я совсем одна в этом мире… Есть дальние родственники в Алтае, но я никогда их не видела.

Вместо того, чтобы попытаться уснуть, я оживляю экран смартфона и ищу страничку Камиллы.

Она выглядит невероятно счастливой… Утонченной, уверенной в себе, стройной. Ей не нужно выпрашивать пять тысяч на коммуналку…

Они едят в дорогих ресторанах, судя по снимкам. Катаются на такси, ходят на выставки и в клубы... И Стас везде! Она его наглую рожу даже смайликом не прикрывает...

Стас ей завтра купит колье… Интересно, оно с бриллиантами? Или сапфирами? В любом случае подарки для любовницы у него в приоритете… Мне он не подарил ничего, кроме обручального кольца…

Унижение затапливает душу, но я беру себя в руки… Не могу