Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев

– Ну, жена, – говорит он, – со мной на дороге несчастье случилось.

– Ну, муж, – говорит она, – и со мною несчастье!

Рассказали друг дружке всё как было.

– Где ж теперича дятел? Улетел? – спросил мужик.

– Я его поймала и под решето посадила.

– Хорошо же, я с ним разделаюсь! Съем его живого.

Открыл решето, и только хотел взять дятла в зубы – он порхнул ему прямо в рот живой и проскочил головою в жопу; высунул из мужиковой жопы голову, закричал:

– Жив, жив! – и спрятался, потом опять высунет голову, опять закричит; не даёт мужику спокою. Видит мужик, что беда, и говорит хозяйке:

– Возьми-ка полено, а я стану раком; как только дятел высунет голову, ты его хорошенько и огрей поленом-то!

Стал раком, жена взяла полено, и только дятел высунул голову – махнула поленом, в дятла-то не попала, а мужику жопу отшибла. Что делать мужику, никак не выживет из себя дятла, всё просунет голову из жопы да и кричит:

– Жив, жив!

– Возьми-ка, – говорит он жене, – острую косу, а я опять стану раком, и как только высунет дятел голову – ты и отмахни её косою.

Взяла жена острую косу, а мужик стал раком; только высунула птица голову, хозяйка ударила косою, головы дятлу не отрезала, а жопу мужику отхватила. Дятел улетел, а мужик весь кровью изошёл и помер.

Вошь и блоха

Повстречала вошь блоху:

– Ты куда?

– Иду ночевать в бабью пизду.

– Ну, а я залезу к бабе в жопу.

И разошлись. На другой день встретились опять.

– Ну что, каково спалось? – спрашивает вошь.

– Уж не говори! Такого страху набралась: пришёл ко мне какой-то лысый и стал за мной гоняться, уж я прыгала, прыгала, и туда-то и сюда-то, а он всё за мной, да потом как плюнет на меня и ушёл!

– Что ж, кумушка! И ко мне двое стучались, да я притаилась; они постучали себе, постучали, да с тем и прочь пошли…

Пизда и жопа

В  одно время поспорили меж собой пизда и жопа, и такой подняли шум, что святых выноси! Пизда говорит жопе:

– Ты бы, мерзавка, лучше молчала! Ты знаешь, что ко мне каждую ночь ходит хороший гость, а в ту пору ты только бздишь да коптишь!

– Ах ты, подлая пиздюга! – говорит ей жопа. – Когда тебя ебут, по мне слюни текут – а я ведь молчу!

Всё это давно было, ещё в то время, когда ножей не знали, хуем говядину рубили.

Худо – не худо

Жернова по воде плавают, на них собака сидит, голову согнувши, хвост в жопу воткнувши, повизгивает, лапу полизывает.

– Ты ехал мимо архиерейского дома?

– Ехал; там кони посёдланы, седоки посажены, в трубы играют, чёрт знает – кого, ебёна мать, величают! Говорят: архиерея на соловой кобыле венчают…

– А ростовского медведя видел?

– Видел.

– Каков?

– Серый!

– Какой, ебёна мать, медведь? Пошёл к хую, не бредь! Это волк.

– Хуй тебе в лоб! У нас волк по лесу побёгивает, ушми подёргивает.

– Это заяц.

– Кляп ты знаешь! Это трус.

– Говна тебе кус!

Мой жопу

Жили муж да жена. Вот, бывало, как подаёт жена мужу обедать, он и начнет её колотить, а сам ещё и приговаривает:

– Мой жопу! Мой жопу!

Вот она и начнёт мыть жопу: трёт её и песком, и рогожею так, что кровь пойдёт – а только что подаст мужу обедать, он начнет её колотить и опять приговаривает:

– Мой жопу! Мой жопу!

Вот она и говорит своей тётке:

– Что это, тётушка, когда я подаю мужу обедать, он всегда меня бьёт и приговаривает: «Мой жопу! Мой жопу!» Кажись, я и так мою, даже до крови растираю!

– Эх ты дура, дура! Ты мой-то жопу, да не свою, а у чашки.

Как стала мыть жопу у чашки, так и перестал её бить муж.

Дурень

Жили мужик да баба, у них был сын дурак. Задумал он, как бы жениться да поспать с женою, и то и дело пристаёт к отцу:

– Жени меня, батюшка!

Отец и говорит ему:

– Погоди, сынок! Ещё рано тебя женить: хуй твой не достаёт ещё до жопы; когда достанет до жопы – в ту пору тебя и женю.

Вот сын схватился руками за хуй, натянул его как можно крепче, посмотрел – и точно правда, не достаёт немного до жопы.

– Да, – говорит, – и то рано мне жениться – хуй ещё маленький, до жопы не хватает! Надо повременить годик-другой.

Время идёт себе да идёт, а дураку только и работы, что вытягивает хуй; и вот-таки добился он толку, стал хуй его доставать не только до жопы – и через хватает, и говорит отцу:

– Ну, батюшка! Теперича пора меня женить: хуй мой через жопу хватает! Не стыдно будет с женою спать; сам её удовольствую, не пущу в чужие люди!

Отец подумал себе: «Какого ожидать от дурака толку!» Сказал ему:

– Ну, сынок! Когда хуй у тебя такой большой вырос, что через жопу хватает, то и женить тебя не для чего; живи холостой, сиди дома да своим хуем еби себя в жопу!

Тем дело и кончилось.

Щучья голова

Жили-были мужик да баба, у них была дочь, девка молодая. Пошла она бороновать огород; бороновала, бороновала, только и позвали её в избу блины есть. Она пошла, а лошадь совсем с бороною оставила в огороде:

– Пущай постоит, пока ворочусь.

Только у ихнего соседа был сын – парень глупой. Давно хотелось ему поддеть эту девку, а как – не придумает. Увидал он лошадь с бороною, перелез через изгородь, выпряг и завёл её в свой огород; борону хоть и оставил на старом месте, да оглобли-то просунул сквозь изгороду к себе и запряг опять лошадь-то. Девка пришла и далась диву:

– Что бы это такое – борона на одной стороне забора, а лошадь на другой?

И давай бить кнутом свою клячу да приговаривать:

– Какой чёрт тебя занёс! Умела втесаться, умей и вылезать, ну, ну, выноси!

А парень стоит, смотрит да посмеивается.

– Хочешь, – говорит, – помогу, только ты дай мне…

Девка-то была воровата.

– Пожалуй, – говорит, а у ней на примете была старая щучья голова, на огороде валялась, разинувши пасть. Она подняла ту голову, засунула в рукав и говорит:

– Я к тебе не полезу, да и ты сюда-то не лазь, чтобы не увидал кто; а давай-ка лучше сквозь этот тынок*, скорей просовывай кляп-ат! Я уж тебе наставлю.

Парень вздрочил кляп и просунул его скрозь тын, а девка взяла щучью голову, раззявила её и насадила на плешь; он как дёрнет – и ссадил хуй до крови; ухватился за кляп руками и побежал домой, сел в угол и помалкивает.

«Ах, мать её так, – думает про себя, – да как больно-то у неё пизда кусается! Только бы хуй зажил, а то я сроду ни у какой девки просить не стану!»

Вот пришла пора; вздумали женить этого парня. Сосватали его на соседской девке и женили. Живут они день, и другой, и третий, живут и неделю, другую и третью; парень боится дотронуться до жены. Вот надо ехать к тёще; поехали. Дорогой молодая-то и говорит мужу:

– Послушай-ка, милый Данилушка! Что же ты женился, дела со мной не имеешь? Коли не можешь, на что было чужой век заедать даром?

А Данило ей:

– Нет, теперь ты меня не обманешь! У тебя пизда кусается. Мой кляп с тех пор долго болел, насилу зажил.

– Врёшь, – говорит она, – это я в то время пошутила над тобою, а теперь не бойся! На-ка, попробуй хоша дорогою, самому полюбится.

Тут его взяла охота. Заворотил ей подол и сказал:

– Постой,