Собрание стихотворений. С приложением эссе Йоханнеса Баадера и Вальтера Беньямина - Пауль Шеербарт

зубами

О край тарелки с мировой похлёбкой,

Но кольца стружки брезжат чудесами,

Опутывая жребий мой нелёгкий.

29. Вечерние звуки

Желаешь знать ты, что меня

Волнует и влечёт?

Лёг на подушку у огня —

Отправился в полёт.

И не подушка – шар воздушный

Уносит вдаль тебя послушно.

А длинный рыжий волос твой

В пространствах зазвенит,

Им, как заправскою петлёй,

Галактики ловить

Ты будешь смело!

…О, как далёко шар воздушный,

Что так недавно был подушкой,

Способен душу унести – и тело.

30

Сквозь двери кривые,

Визжащие мерзко,

Старик-истопник

Пробирается боком,

Нагруженный полными мутными кружками,

Мрачными, жуткими – как похоронки.

Чего ему нужно?

Неужто всех пьяниц

Опивками хочет снабдить напоследок?

Короткие ноги едва держат тело,

Похожее на четырёхгранный булыжник

С насаженной сверху башкой восковою.

Башка, разумеется, быстренько тает,

Ведь жаркая печка тепло испускает —

И грязные кружки попадали вдруг

На пол деревянный из скрюченных рук.

Вино залило половицы таверны,

Что пьяную братию радует, верно.

Растаял старик,

Развалился на части,

А старая печка —

Свидетель несчастья.

31. Великое пламя

Итак, беру я темноту,

Сжимаю в шар в ладони,

Бросаю с силой в пустоту —

А там бушует пламя,

Оно там где-то, далеко,

Я никогда его не видел,

Но я уверен – там оно

Пылает ярко и легко…

32. Световая гетера

Когда-то был лучом я света

И проницал красоты мира,

Нырял и тут, и там, и где-то

В моря эфира.

В полётах посетил, не скрою,

Я квинтильоны звёзд различных —

Был наблюдателем отличным —

И продувной гетерой световою.

33. Такие субчики

Телятки мои солнечные,

Да маслицем вы смазаны,

Как полотенца волглые,

Как булочки раскисшие.

Ну, с этими слизявыми

Зверюшками из сказочки

Не сваришь каши – где уж там!

Такие субчики – сомнительны

И крайне отвратительны.

34. Сон в порту

* * *

Проспал в бреду я эту ночь,

Как будто в стойле рядом с печкой.

Что снилось мне всю эту ночь?

Овечка снилась за овечкой.

* * *

Они от жира все лоснились

И все по очереди снились.

Был нездоров я, весь в поту,

Мне худо было в том порту.

* * *

В той гавани я запил крепко —

С матросами из кругосветки,

Что всё играли на гармошке —

И с тысячью овец в сторожке.

35. Злоба затаённая

Вынужден скорчить

Жуткую рожу —

Жизнь эта радости

Не доставляет.

Ах, как хотел бы

Скота-негодяя

В злобе жутчайшей

Схватить, завывая,

И насладиться,

На тыщу кусочков

Его разрывая.

Также хотел бы

Головёнок девчачьих

Заквасить в бочонке

В ворвани пахучей,

Или ещё в чём-то

Жутко вонючем.

Было б неплохо

Подпрыгнуть до неба,

В звёзды дурацкие

Зубья вонзить.

А напоследок

Жизни бессмыслицу —

Будто и не было! —

Напрочь – забыть.

36. Хохочущий ангел

Как это случилось?

В небесах колебались

Огромные и блестящие диски —

На дисках вращались орехи кроваво-червлёные,

Но некий злокозненный дух разнёс их все вдребезги.

А aнгел над этим в сердцах расхохотался

И спрыснул всё витриолью —

Не более.

37. Цаппель-паппель! – И бингобелло!

Иногда у меня всё астрально,

А порою и просто нормально.

Я знаком с самым долгим лучом,

И с земною юдолью знаком,

До которой мне вовсе нет дела.

Цаппель-Паппель! – И Бингобелло!

38. Заброшенная избушка

Уж слишком многое забыл я,

И я совсем уже не помню,

Где родился и кто такой я.

Вот как-то раз сидел в избушке я заброшенной,

Из изумрудных из смарагдов сложенной —

Подобно светлякам они мерцали, мне кивая,

Я вовсе ничего не понимаю…

Сидел я в дальней комнате, во тьме,

Всё это было как во сне,

Который нам милей всего, я знаю.

39. Ах, да!

Всё о себе теперь я знаю точно:

Да, Макс и Мориц для меня – начало всех начал!

…Они тогда плескались в море из сиропа

И были не умней быка иль антилопы,

А луч небесный околоток освещал

И с нашей троицею бешено плясал.

Её он должен вскоре был на две разрезать части.

Да, праздник следует немедля за ненастьем —

Как славненько передохнуть на сахарной звезде,

Вулканы тамошние брызжут забытьём и счастьем,

О забытьи и счастьи помнишь там везде…

40. Поющие змеи

Я кое-где бывал…

В пустыню вот забрёл однажды далеко.

Я без рубахи там шагал, а также башмаков.

Я топал бодро, оживлённо – налегке,

Держа лишь по змее зелёной – в каждой руке.

И я не мог уже назад вернуться,

Не мог на месте повернуться,

А зелень звёздная вилась со свистом вкруг

Моих расставленных обеих рук —

Похожая на сдутые воздушные шары.

Да, от верченья эти змеи ослабели,

Однако они громко песни пели!

41. Комета-фрак

Давным-давно, в иные времена,

Живал я в