Мама по контракту. Моя вторая семья - Соня Мишина

― Милана! Тук-тук! Ты совсем в домике? ― Лиза щелкает у меня перед носом пальцами, выдергивая из тягостных раздумий.

Моргаю, с трудом фокусируя взгляд.

― Что повторить? ― спрашиваю автоматически.

― Ничего. Утром пробежимся по материалу, и в бой. Слушай, у тебя вообще есть деловой костюм?

― Н-нет… ― Я растерянно хлопаю ресницами. Такого вопроса никак не ожидала.

― Как же ты в офисе работать собиралась? ― закатывает глаза к потолку Лиза, и тут же сама себе отвечает. ― Ну да, ты же не по собеседованию пришла…

― Мне сказали, дресс-код свободный, ― пропускаю мимо ушей ее колкость. По сути, так оно и есть. Устроилась по блату. Но я такого блата врагу не пожелаю… ― Могу летние брюки надеть и блузку.

Те самые, в которых прилетела в Москву. Они уже выстираны и висят на балконе. Надо бы отгладить вечером.

― Не прокатит. Денег на обновки, как я понимаю, тоже нет? ― Лиза приподнимает рыжие брови, смотрит на меня, как на нерадивую ученицу.

Молча пожимаю плечами. Деньги есть, но в обрез, только на самое необходимое.

― Поня-атно, ― тянет Лиза. ― Собирайся, поедем тебя одевать. Да не шарахайся так, костюмчик напрокат добудем. И прическу поправим, а то выглядишь, будто сама себя стригла в темноте.

Опускаю голову, прикусываю губу: Лиза попала в точку! Вообще, мои коллеги какие-то слишком наблюдательные и проницательные. Или нормальный коллектив и должен быть таким? Не знаю... Опыта работы в команде у меня нет. Не успела нажить.

Впрочем, волнует даже не это.

― Мне сына из садика забрать нужно, ― выдыхаю с тревогой.

Последнее, что мне нужно, так это чтобы Тоша сидел со сторожем, гадая, куда запропастилась мама. Он и так в чужом городе, среди незнакомых людей. Даже адрес новый еще не запомнил!

― Заберем, ― кивает Лиза. ― Надеюсь, он у тебя не нытик? Терпеть не могу вечно ноющих и истерящих спиногрызов!

― Нет. Антон ― не плакса, ― уверяю я.

И мы с Лизой едем за Антошей на ее машине. Желтый юркий фольксваген гольф срывается с места с ревом гоночного болида. Я стискиваю зубы и часто дышу носом, чтобы не пищать от страха.

Лиза включает «This Charming Man» и хохочет:

― Подгузники забыла надеть?

За Антоном иду одна: Лиза остается ждать в машине.

― Что я там не видела? ― кривит губы и делает музыку еще громче, чтобы заглушить несущиеся с прогулочных площадок детские визги.

Сын собирается быстро: в садике его приняли неплохо, но все равно со мной ему лучше. Спокойнее.

― Мы сейчас поедем кататься с тетей Лизой на ее желтой машине, ― предупреждаю его. ― Ты будешь хорошим мальчиком, и постараешься сидеть тихо и ничего не трогать, ладно?

― А то она рассердится и будет кричать? ― настораживается Тоша, и у меня сжимается сердце: он в каждом взрослом видит потенциальную угрозу.

― Нет. Просто если что-то сломаешь, у нас нет денег на ремонт, ― стараясь, чтобы голос не дрожал, успокаиваю его.

Подходим к машине. Открываю заднюю дверцу, пропускаю в салон Антона и сажусь рядом с ним сама.

― Ды-авствуйте, ― говорит мой вежливый мальчик.

Букву «р» он вечно проглатывает. Точнее, в его исполнении она звучит как что-то среднее между «г» и «ы».

― Привет-привет, ― Лиза смотрит на него, как на бомбу замедленного действия.

Детского кресла у нее, разумеется, нет, и я пытаюсь пристегнуть сына взрослыми ремнями. Лиза наблюдает за нашей возней со сложным выражением лица: раздражение на нем борется с пониманием и даже, кажется, сочувствием.

Глава 8

Максим Белый. Презентация

Команда «Пикселя» появляется ровно в назначенное время. В очередной раз радуюсь их пунктуальности.

― Направь их в конференц-зал, подойду через десять минут, ― бросаю секретарю по телефону и возвращаюсь к беседе со старым подрядчиком.

Тот юлит, пытается что-то скрыть. Понимаю, что придется отправить на стройку, которую заморозили прежние владельцы «Небоскреба», экспертов. Есть подозрения, что материалы подрядчик закупил классом ниже положенных, а разницу уже успел определить себе в карман.

От этой неприкрытой наглости разбирает злость. Вот не умеют некоторые работать честно! Так и норовят урвать лишнего, не считаясь с последствиями. А ведь последствия могут быть самыми трагическими!

Закончив разговор прозрачными намеками на предстоящую проверку, делаю глоток остывшего кофе и направляюсь на презентацию. По пути оставляю на столе секретарши полупустую чашку: пусть убирает.

В конференц-зале суетятся мои вчерашние знакомые: Дима, Артур, Лиза. Они настраивают проектор, раскладывают на столе эскизы. Еще одна молодая женщина стоит ко мне почти спиной и просматривает материалы на экране планшета. Догадываюсь, что это та самая Милана Романова, которую я так надеялся увидеть.

Что же. Я своего добился. Смотрю. Фигура Миланы не кажется мне знакомой. Та, о ком я вспомнил, беседуя с ней, была плотнее. Стройной, но не худышкой, как Милана, и вела себя куда более раскрепощенно. У Миланы слишком прямая спина и напряженные худенькие плечи. Тонкая шея подчеркнута короткой пышной прической из мелких вьющихся локонов цвета темной меди.

― Здравствуйте, ― произношу громко, чтобы привлечь всеобщее внимание. ― Готовы?

― Максим! ― тут же поднимает голову Артур.

Он снова в розовой рубашке. Видимо, у него их несколько. Артур идет мне навстречу, протягивает руку для приветствия. Следом подходит Дмитрий. Я здороваюсь с ними, почти не глядя. Слежу за Миланой ― прямо, не скрываясь.

При звуке моего голоса ее спина становится еще прямее. Она медленно, будто опасаясь уронить, кладет планшет на стол, плавно оборачивается. Встречается со мной взглядом. На ее лице совершенная безмятежность. В глазах ― ни тени узнавания. Смотрит так, будто видит впервые.

― Здравствуйте, ― произносит сдержанно.

А я чувствую толчок в грудь. Будто кобыла копытом лягнула. В глазах ― световые вспышки, от которых на пару мгновений слепну. Разве могут быть два совершенно чужих человека настолько похожи?! Нет, я бы не сказал, что Милана ― сестра-близнец моей потерянной любви ― Аксиньи.

У Миланы тоньше лицо, острее скулы, ровнее и темнее брови. Впрочем, что я знаю о том, какого цвета и какой формы эти брови на самом деле? Девушка явно их выщипала и покрасила. Но глаза и губы ― они те самые, знакомые до боли. До судорог в пальцах, которые сжимаются на спинке стула, давая мне дополнительную точку опоры.

― Синичка…