Часовой: Владыка Севера - Максим Шторм

заставит ее немедля бежать к брату. А ему сейчас и так тяжело и нелегко. У него столько всего на плечах, что еще одна настырная прилипчивая девчонка уж точно будет совершенно лишней. Пусть летит с богом и добрые духи помогают ему выполнить все то, что он должен. А потом, когда вернется, она будет уже знать все, что таят в себе страницы этой старинной тетради.

После завтрака девушка заглянула к сержанту Корнедубу с жалобой. Седоусый ветеран очень удивился, когда Алиса в ультимативной форме потребовала снять с дверей в ее комнату дежурства Часовых. Что ей теперь-то здесь угрожать может⁈ А для восстановления прежней эффективной работы Цитадели сейчас каждый свободный воин на счету!

Чертыхаясь, Корнедуб признал ее правоту. Хотя и предупредил, чтоб смотрела в оба и никаких выкрутасов. Премиленько хлопая глазками, девушка прощебетала, что дядя Фёдор может ни о чем не волноваться, и что она будет паинькой.

Сержант, ворчливо обозвав ее засранкой, спрятал отеческую улыбку в усы. Каждый из служащих в Корпусе суровых, покрытых шрамами мужиков при виде бойкой и брызжущей неуемной энергией девушки непременно расплывался в ухмылке на всю рожу. И Корнедуб знал, что после победы над Рух, эти же бойцы, все до единого, костьми лягут, чтобы защитить сестру Алексея.

Некоторые добровольно вызвались присматривать за ней, да так, чтобы она и сама об этом не догадалась. Конечно, сержант о последнем не стал Алисе ничего говорить. Вряд ли бы ее обрадовала подобная опека. А вот что ее уж точно радовало, совершенно по-детски, так это бесчисленные гостинцы, которые то и дело приносили ей обитатели Цитадели. Яблоки, ягоды, орехи, леденцы, сладкие булочки… Алиса с огромной благодарностью принимала все. И смеялась, что, когда настанет пора возвращаться в родной дом, она не пролезет в замковые ворота.

Жители окрестных деревень потихоньку начали возвращаться по домам. В стенах огромного каменного города им было тесно и непривычно. Да и обычных забот и хлопот, которые нужно было решить до зимы, никто не отменял. Уходящие из города подводы сопровождали выделенные наместником отряды конных егорей. За двое суток на службу в гарнизон и стражу записалось столько народу, что пришлось срочно делать новые заказы на главную ткацкую фабрику на пошив дополнительной униформы. В кузнях и оружейных мастерских неустанно стучали молоты, пыхтели паровые машины и визжали инструменты.

Лютоград покидали и доктор Герхард Фон Шнайдер со своим незаменимым помощником Франком. Огромный черный дилижанс, впряженный в шестёрку красавцев-коней, проехав через распахнутые ворота, провожаемый благодарными жителями, вывернул на южный тракт.

Доктор уезжал из Лютограда почетным жителем. Они с Франком завершили все свои дела. Как тайные, так и явные. И путь джаггеров лежал обратно в Столицу. Провожающие доктора Рогволд с капитаном Кречетом несколько удивлённо смотрели на оставленные им сувениры в виде странных старинных монет, словно пришедших из седой глубины веков. Ни один из них никогда прежде не видел подобных. И даже не слышал о тех странах, в которых они были отчеканенны тысячи лет назад… Но фон Шнайдер заверил их, что если Цитадели когда-нибудь понадобится помощь Ордена Джаггеров и его личная, то им стоит только сжать монету и позвать его.

— Удивительные люди, — задумчиво протянул огромный Часовой, глядя вслед теряющейся вдали от городских стен кареты.

Рогволд, отворачиваясь, с усмешкой посмотрел на капитана. Чародей подумал, что и доктора Фон Шнайдера и Франка вряд ли в полной мере можно назвать людьми…

* * *

Ближе к обеду Алиса заперлась в своей комнате, убедившись, что ее больше никто не охраняет и, запрыгнув на кровать, потянулась к так манящему ее дневнику.

В комнате было тепло и вкусно пахло древесной смолой и свечным воском. В очаге трещали колотые березовые чурки, а в застекленое окно робко царапался воющий среди могучих башен старинного замка северный ветер.

Девушка взяла чуть задрожавшими руками толстую, переплетенную в кожу тетрадь, развязала тесемку и, удобнее устроившись среди подушек, положила ее себе на колени. Выдохнула и, открыв, перевернула первую страницу…

И погрузилась в Историю. Историю с большой буквы. Убегающую на сто лет назад. И в дальнейшем переходящую в следующую. Историю, поделенную на три неравные части. Самой большой и насыщенной из которой была первая, написанная ее прадедом Владимиром. И, с жадностью погрузившись в нее, словно нырнув на страницы книги, Алиса очнулась лишь ближе к вечеру.

Темнота уже окутала комнату в полумрак, прогорели, рассыпавшись малиновыми углями, поленья в очаге, а перед мысленным взором девушки стояли удивительные картины минувших дней…

Протерев уставшие глаза, она заложила дневник на последних, написанных Владимиром строчках и, вскочив с кровати, торопливо зажгла стоящую рядом на столике масляную лампу, выкрутив фитиль на полную мощность.

Девушку слегка трясло, а от впечатлений голова шла кругом. То, что она сейчас прочитала, было просто невероятным. И сейчас она ещё больше зауважала свою фамилию и своего брата, несущего уже столько времени бремя этих уникальных знаний.

История Владимира представала в виде насыщенной на грандиозные события книги. И, полная дальнейших предвкушений, Алиса принялась за прдолжение дневника, написанное уже его сыном, Михаилом. И, как и предупреждал брат, середина тетради разительно отличалась. Их дед был весьма немногословным и скупым на эмоции человеком. Выросший и воспитанный в сложное, самое трудное для павшей семьи Бестужевых время, он ни с кем не стремился делиться сокровенными мыслями. И кажется, совершенно не верил в то, что от начатого его отцом дневника в будущем может быть какая-либо польза.

Все записи Михаила уложились буквально на двух десятках страниц. Целая жизнь одного реального человека. Который стал отцом довольно поздно, в возрасте сорока лет. Деда можно было назвать долгожителем, особенно по меркам северного фронтира в условиях противостояния с Ковеном. После рождения Александра, Часовой прожил ещё почти двадцать лет и умер в Родовом Имении Бестужевых от резкого удара. Уникальный случай для Командующего Тринадцатой Стражей. И хорошая смерть для любого человека.

Переходя к третьей истории, поведанной её отцом, Алиса внутренне сжалась в комочек. Ее сердце трепетало от предвкушения раскрытия семейной тайны. Совсем скоро она узнает, кто она. Как появились в старинном Имении великой некогда династии, кем была ее мать и откуда Александр привёз ее совсем ещё малышкой. Она почти не помнила то время. Все ее самые ранние детские воспоминания были связаны уже с той порой, когда отца не было в живых и самыми родными людьми для нее стали старший братишка, дядя Игнат и тетка Марфа.

Алиса очень плохо помнила и самого Александра.