Компаньон - Garret Hawke Amell

Паук спрыгнул с его ладони и завис на тонкой нити паутины, раскачиваясь. Потом приземлился на лапы и начал исполнять что-то очень похожее на чечетку. Но я смотрел не на жертву. Когда в классе раздался смех, Грюм безумно и с явным удовольствием улыбнулся.

— Забавно, правда? — басовито хохотнул он. — Что бы ему ещё приказать? Выпрыгнуть из окна? Или утопиться? А может, мне заставить его запрыгнуть к кому-нибудь из вас в глотку?

Смех в ту же секунду смолк. Грюм вернул паука в банку и снова посмотрел на учеников. Медленно, будто тщательно подбирая слова, он заговорил.

— Власть и полный контроль. Вот что чувствует каждый, кто применяет заклятье. А жертва уверена, что действует по собственной воле. Но к этой теме мы ещё обязательно вернемся. — Грюм подошел к банке, и вытащил другого паука. Тот, словно почуяв неладное, рванул в сторону, но замер под прицелом волшебной палочки. — Итак, кто мне может назвать ещё одно? Ну же!

Грейнджер медленно подняла дрожащую руку. Я почти не удивился, когда тоже самое сделал и Лонгботтом. Я знал, какое заклятье будет следующим.

— Давай ты. — указал Грюм пальцем на Лонгботтома. Тот дрожал, как осиновый лист, но к его чести, решимости не убавил.

— Второе заклятье. Круциатус. — встал Лонгботтом. Произнес он это хоть и тихо, но очень отчетливо.

— О, да. Оно жуткое. Ты наверняка многое знаешь о нём. — странным тоном протянул Грюм. И нацелил палочку на паука практически прорычав — Круцио!

Паука вывернуло. Буквально. И несомненно, будь у него голос, он бы кричал. Наблюдать за этим было очень тяжело. Несчастное тело выгибалось под немыслимыми углами. В классе стояла гробовая тишина.

— Прекратите! Хватит! — не выдержала, наконец, Грейнджер и вскочила на ноги. Грюм оторвался от своего занятия и перевел на нее взгляд, опустив руку с пауком в банку.

— Боль. Вам не нужно ни ножей. Ни раскаленного металла. Под этим заклинанием заговорят самые крепкие. И чтобы применить его, как вы понимаете, нужно обладать не только впечатляющей магической силой. Сейчас, даже если бы вы попытались все разом, я сомневаюсь, что почувствовал бы даже щекотку. — Грюм усмехнулся обезображенной стороной рта. — Садись, сынок. — обратился он к Лонгботтому. Тот мешком рухнул на стул. Весь бледный, с капельками пота на висках и невидящим взглядом, направленным куда-то в пустоту. Грюм чему-то хмыкнул. — Итак, кто мне назовет последнее заклятье? Мистер Поттер?

Поттер отрицательно помотал головой, избегая смотреть преподавателю в лицо. Грюм подождал ещё с минуту, хмыкнул вторично и достал из банки последнего паука, усадив его на преподавательский стол. Тот тут же бросился наутек, так быстро, как позволяли все восемь ног. Но его это не спасло.

— Авада Кедавра! — твердо произнес Грюм. Из палочки полыхнуло зеленым. Паук упал на спину, лапами вверх на самом краю стола без видимых повреждений, но, несомненно, мертвый. — Вот так. И никаких шансов. Никакого щита или контрзаклятья. Быстрая и мгновенная смерть. Единственный, кто смог выжить после такого, сейчас находится в этой комнате.

Поттер выпрямился, как будто только что проглотил длинный прут. Все смотрели на него, а он не отводил взгляда от мертвого паука и мыслями пребывал явно не здесь, равно, как и Лонгботтом. Звонок колокола, оповещающий об окончании урока, заставил всех вздрогнуть.

— Домашнее задание — эссе на два фута о всех трех заклятьях к следующему уроку! — Грюм глотнул из фляжки, все торопливо начали собираться. Поттер вышел из класса первым. Грюм что-то тихо говорил застывшему на месте Лонгботтому, но я постарался быстрее миновать их. К моему удивлению, Поттер не исчез из коридора сразу, как только вышел. Хотя и держался от остальных в стороне. Грейнджер бросала на него задумчивые взгляды, но он этого совершенно не замечал.

— Идите. — сказал я Крэббу и Гойлу и направился к Поттеру. Некоторое время мы спускались в молчании, комментарии подавляющего большинства гриффиндорцев вызывали у меня одно конкретное желание — побиться головой о стену.

— Вы видели, как он третьего паука? Раз — и всё! — выдохнул кто-то.

— А пытка? Мне показалось, я слышал писк! — отозвался другой.

— Пойдем отсюда. — процедил я, не выдержав. Идиоты! Мерлин, какие же они идиоты… Поттер молча ускорил шаг. На обед мы не пошли, вместо этого скрывшись в уже привычном заброшенном классе. Я бросил рюкзак под ноги, но никак не мог успокоиться. Мысли перескакивали с одного на другое. Как Дамблдор мог разрешить что-то подобное?! И главное, что теперь делать?! Мне определенно нужно написать письмо отцу. Маме не стоит, она может отреагировать излишне эмоционально.

— Малфой. — подал голос Поттер. Я прекратил ходить и уставился на него. — Зачем он это сделал, как думаешь?

— Понятия не имею. — выдохнул я, нахмурившись. А действительно, зачем? Впечатлить четверокурсников? Или за этим стояло что-то ещё? Ненавижу ощущать себя глупым! Но сейчас мне явно не хватало сведений. Спохватившись, я мысленно дал себе подзатыльник. — Как ты, Поттер?

— Понятия не имею. — с точностью скопировал мою интонацию Поттер и даже пожал плечами. Некоторое время он молчал, потом медленно начал говорить. — В прошлом году, встретив дементора в поезде, я слышал.

— Что слышал? — уточнил я.

— Их. Родителей. И Воландеморта, перед тем, как они умерли. — каким-то механическим голосом ответил Поттер, я нахмурился, в очередной раз обозвав себя последним болваном. — А теперь, увидев это, я… Я не знаю, Малфой. Правда не знаю, что я по этому поводу чувствую.

— Извини меня. — повторил я, вздохнув. Поттер недоуменно на меня посмотрел. — За прошлый год. Мерзко это всё.

— Забудь — махнул на меня рукой гриффиндорец и по привычке взъерошил волосы. — Как думаешь, что теперь будет?

— Не знаю. Но вряд ли что-то хорошее. — отозвался я. — Но вообще-то нам нужно зайти в Больничное крыло.

— Зачем? — удивился Поттер. — Заклятья же накладывали не на нас.

— За успокоительным. — вздрогнул я от подобной перспективы. Потом вспомнил оговорку Грюма, и настроение у меня непостижимым образом испортилось ещё больше. — И умиротворяющим бальзамом. — добавил я.

—