Медоед 12 - Макс Гудвин

— Сделано.

— Мы наконец-то посетим тот дом, который нам подарил Председатель Си? — спросила меня моя супруга уже в холе первого этажа, и тут свет моргнул, а здание содрогнулось. Там наверху, на четырнадцатом этаже, что-то взорвалось.

— Ой, — произнесла Ира.

— Не переживай, — выдал я. — Это просто вещи.

— Хорошо, что кота и пёселей в Томск отправила.

— Согласен. Хорошо, — согласился я и, достав телефон, уже читал сообщение с незнакомого номера:

«Медоед, здравствуйте, я ваш фанат и работаю в офисе при Совете ОЗЛ. Мне очень жаль, но моё командование сошло с ума. Они сегодня отдали приказ на убийство вашей семьи. Простите, не могу сказать больше. Если сможете принять утрату, рекомендую вам уехать из страны, потому что это страшные люди. Даже Дядя Миша вас предал. Прощайте».

— Это Медоед, это какая-то провокация! — произнёс Тиммейт, читая тоже.

— Я знаю, — просто произнёс я.

— Однако о месте жительства Иры знали только в ОЗЛ… — начал подливать он масла в огонь.

— Тиммейт, срочную Дяде Мише. Мою квартиру в Питере взорвали. Разрешите приступить к выполнению плана операции «Терра-Нова» с выездом в Китай.

Ответ по ОЗЛ-спецсвязи пришёлся как нельзя быстрее: «Разрешаю. СМС — провокация, это не наши. /Д. М. Летите в Китай, готовим операцию. Формально через ОЗЛ распространим, что вы оба мертвы. По прибытию в Россию сделаем новые личности».

Выйдя из здания, мы прошлись в сторону по улице, и я рукой поймал какое-то такси, коротко произнеся:

— В аэропорт.

И, получив ответ «пятьтыщбрат» — видимо, человек разговаривал через хэштеги, — я просто достал эту купюру и бросил водителю на пассажирское сиденье. Тронувшись, я почувствовал, как голова Иры легла на моё плечо, а слеза из её глаз тихо скатилась куда-то вниз. Милая моя никогда не привыкнет к таким «приколам» и я должен сделать всё чтобы её обезопасить.

Наушник тем временем ожил снова, и в моём ухе раздался детский голос Осьминога:

— Слав, я в Новосибирске, в своей комнате. Тебе передали информацию, что Иру надо уводить?

— Да, передали, — произнёс я.

— Хорошо, а то тут на трассе связи не было. Спасибо, что вытащил из ЦВСНП!

— Сколько лет твоему реципиенту? — спросил я.

— Почти двенадцать, — произнёс он. — А что?

— Шлема посмотри наши, которые мы тут без тебя сделали. Я тебе их направлю все. Они что-то не работают.

— Хорошо, посмотрю. Медоед, за тебя там болеют, кстати, — произнёс Осьминог.

— Кто? — спросил я.

— Те, кто у меня манну отобрал и назад скинули. «Иди, — говорят, — у тебя жену у командира убивать будут 4.01.2026 в 19.30 по МСК».

— Почему раньше не сказал⁈ — повысил я на него тон.

— Медоед, я же отправил сообщение через Енота. Ты что, не кричи на меня, я же ребёнок совсем! Я потом эти детские травмы прорабатывать замучаюсь!

— Тиммейт. Выключи связь. Осьминогу в комнату шлемы пошли, которые Дикобраз делала. И выговор!

— За что выговор? — спросил Тиммейт.

— За самовольное оставление службы и уход из жизни в Вевельсбурге.

— Юридически это ребёнок двенадцати лет, а уже потом переродившийся убийца и психопат. Поэтому ты свои методы Макаренко сам лично будешь применять. А у нас на него методов нет. Мы даже на работу его принять не можем официально.

— Бюрократ… — выдохнул я.

— Я? — удивился Тиммейт. — Я напоминаю тебе, кожаный ты лысый обезьян, что это вы, приматы, тут всё придумали…

Глава 3

Мой «фантом» стрелою белой

На экране сотового я видел, как тот, кого я убил, в светлой одежде рубашке в полосочку и однотонных брюках спокойно вышел в студию словно бы с задержкой, будто бы это тоже часть съёмки. Пьер Лазар или же Пётр Лазарев улыбался краешками губ, чуть поправляя свою причёску пальцами. Поправил бумаги на столе и проверил наушник в ухе, произнёс:

— Уже в эфире, да? Ну хорошо. Доброго всем вторника, у многих сейчас ночь, но и у нас сегодня случилось знаковое событие.

И на экране отдалённым планом, на дрожащий сотовый, было снято, как горит 14-й этаж элитного дома, а пожарные тянут туда свои лестницы, стремясь потушить как можно быстрее, потому как пламя уже коптило верхние этажи.

— Вчера в 19.30 по МСК произошёл, кто-то скажет, теракт, в котором погибло двое, мужчина и женщина, и эти двое были героями наших предыдущих расследований. Так вот, я официально заявляю вам, что это не был теракт, это была ликвидация самого опасного ублюдка, какого породила совковая земля, — Медоед, он же Кузьмин, он же Вячеслав Калинин, и его супруга были убиты своими же коллегами в ходе успешной дроновой атаки. Мы с вами, конечно же, не будем плакать по убийце и террористу, как и по его меркантильной жене стриптизёрше. Но посмотрим на тех, кому он последнее время мешал. Медоед, а по факту цепной пёс режима, убийца, лично знакомый с Путиным и Си, двумя диктаторами, наконец-то нашёл свой последний приют там, где ему и всегда было место, — в эпицентре взрыва! Вы думали, в России сейчас некий аналог 17-го года, красного террора? Ан нет, в России сейчас 37-й год, когда за позицию и даже мысли могут запросто убить, — собственно, когда там было иначе? Есть такой орган в РФ, как ОЗЛ. Так вот, над ОЗЛ есть Совет, а под Советом назначенный начальник, мы его знаем под псевдонимом Дядя Миша, а под дядей Мишей ходят а точнее уже ходили — два контролёра, по Москве и России в целом, и вот эти двое внезапно умирают: первого расстреляли прямо у отеля ОЗЛ в Нижнем Новгороде, второго взорвали дроном вместе с беременной женой. Кем бы ни стал ребёнок этих ужасных людей в будущем, неродившийся малыш ни в чём не виноват. Раньше считалось, что Медоед и Волкодав, так звали второго контролёра, были верными слугами генерал-полковника Медведева; однако почему тогда Медоеду запретили въезд в Москву, а Волкодаву по сути запретили работать по России? И я вам отвечу: это была попытка вменяемых людей из Совета хоть как-то ограничить их власть. Но что случается, когда два не самых приятных человека, а по сути сдерживающих фактора, вдруг гибнут? В чьих руках