Прости, если сможешь - Юлия Гойгель

— В расчете, — хрипло усмехнулся Яр.

Несколько секунд я не могла вымолвить ни слова. Внутри всё дрожало от стыда за то, что моё тело почему-то не хотело, чтобы он останавливался.

Андрей целовал меня нежно. Приятно. И я уже не помнила, как это было.

Ярослав просто впился в мой рот, но я знала, что буду помнить этот поцелуй всегда. Даже когда буду старой и седой. Даже когда он исчезнет из моей жизни навсегда.

— Надеюсь, ты подавишься своим расчетом, Градов, — бросила, распахивая дверцу и вылетая наружу. Но голос предательски дрогнул.

До подъезда шла на ватных ногах, прижимая пальцы к губам — там ещё оставался его вкус.

Глава 4. Когда болит живот

Глава 4. Когда болит живот

Что-то изменилось. И дело было не в моей причёске. А в отношениях с Андреем, хотя это замечала лишь я одна.

Что-то изменилось между нами. Слишком много стало старшего Градова в тесных коридорах офиса, когда он остался на следующий месяц.

Так как Андрей проболел две недели, а моя дипломная работа не могла ждать, мне пришлось обратиться к Ярославу за помощью. Андрей посоветовал. Когда я положила перед Градовым довольно измятые от постоянного вычитывания листы, он лишь гадко улыбнулся.

— Лене же кого-то наняли для написания курсовой. Андрей что, пожалел для тебя денег? — хмыкнул генеральный директор.

— Извини, что отняла у тебя время, — не желая провоцировать очередной конфликт, произнесла я, потянувшись за листами.

Но он уже пробежал глазами несколько страниц.

— Алиса, кто именно из офисных работников тебе помогал? — неожиданно спросил он.

— Никто. Я утром попросила главного бухгалтера, но она отказалась смотреть, сославшись на то, что никто из руководства такого приказа о дополнительной работе ей не давал, — призналась я.

— То есть тебе никто не помогал?

— Преподаватель давала несколько консультаций после выбора темы, — я потянула руку за листами. — Извини, попросить тебя было еще более глупой идеей.

— Иди сюда, — позвал он, показывая глазами, чтобы я обошла стол. Естественно, рядом с ним второго кресла не было, поэтому пришлось наклониться. — Здесь не глупо. Типичные ошибки тех, кому не хватило практики.

Конечно, через десять минут нахождения в полусогнутом положении у меня затекла спина. Но оттопырить попу, чтобы опереться руками о стол прямо перед его лицом я тоже не могла.

— Иди сюда, — снова повторил Ярослав, притягивая меня к себе на колени. Пока я собиралась возмутиться, он вместе со мной откинулся в свое широкое кресло, продолжая подробно разбирать каждый абзац.

Теперь каждый день в конце рабочего дня я приходила к нему, чтобы разобрать очередной вопрос дипломной работы.

Выздоровление Андрея стало весомым поводом для очередного вечернего пятничного шашлыка на даче Нины Андреевны. Собралось около десяти человек. Последним приехал Ярослав. Как и хотела тётя, с девушкой. Очень красивой, крепко сидящей на его коленях, словно её к ним приклеили суперклеем.

И голодной. Её рот ни на секунду не отрывался от рта Ярослава. Может, у нее зубов нет? И Градов ей все пережевывает?

— Мне лучше вернуться домой, — прошептала я на ухо Андрею.

— Что случилось? — искренне забеспокоился тот.

— Живот болит, — соврала я. — Знаешь, должны начаться эти дни. Ну, ты понимаешь... Мне нехорошо.

Андрей не стал вдаваться в подробности. Даже чуть отодвинулся от меня. Интересно, когда мы поженимся, то в такие дни будем спать в разных комнатах?

Так как все уже выпили, Андрей пошёл в дом, чтобы вызвать такси, а я — забрать сумочку.

— А вдруг это аппендицит? — запаниковала Нина Андреевна. — Нет, нужно поехать с тобой и обратиться к врачу. Живот болит целый день?! Это серьёзно! Ярик, ты же ещё не пил, отвези Алису в город. Нет, лучше сразу в больницу.

Объясняться ещё и с ним мне не хотелось. Я молча села в его машину. Но когда показались городские огни, попросила высадить на ближайшей автобусной остановке.

— Так у тебя болит живот или не болит? — раздраженно спросил мужчина.

А ему какая разница? Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается глухая злость. На него. На себя. На то, что даже сейчас, когда я пытаюсь сбежать, его голос заставляет мои пальцы цепляться за подлокотник.

— У меня должны начаться месячные, вот и всё.

— И что? В доме было семь женщин, и ни у кого не нашлось прокладки? — он стал разворачивать машину.

Резкий разворот бросил меня на дверцу. Я вскрикнула, инстинктивно схватившись за ручку.

— Что ты делаешь? Я хочу домой!

— Не понял, — машина остановилась на обочине. — Что за капризы?

— А тебе какое дело? — огрызнулась я, но голос предательски дрогнул. — Я не просила отвозить именно тебя. Дай мне выйти!

— Вы что, поругались с Андреем? — Ярослав схватил меня за локоть. Жестко и горячо.

— Нет. Перестань меня хватать! Почему ты всё время меня трогаешь?! Даже на работе ты хватаешь меня за руку, если я просто приношу тебе документы!

«Почему я не вырываюсь по-настоящему? Почему просто сижу и смотрю, как его пальцы обхватывают мое запястье?», — пронеслось у меня в голове.

— Действительно, почему? — сам у себя спросил он. В его глазах зажглось что-то новое. Тёмное. Опасное.

Машина вновь поехала. Я смотрела в окно, узнавая улицы, но с ужасом понимала, что мы едем совсем не в мою сторону. Да и моего домашнего адреса он не знал.

— Яр, куда мы едем?

Ворота, ограждающие территорию частного дома, распахнулись, когда он нажал на пульт, и тут же закрылись. Вскоре мы оказались внутри двухэтажного дома. Я не знала, что он живёт в доме.

— Ярослав, зачем мы здесь? — изумилась я. Голос сел до шёпота.

— Проверить, отчего у тебя болит живот, и почему я все время хватаю тебя за руку, — серьезно ответил он.

А потом просто втолкнул меня в дверь. Забросил на плечо как мешок. Я билась, кричала, но он нёс меня вверх по лестнице, и каждый шаг отдавался в моём теле странной, запретной дрожью.

Мне удалось вырваться. Я бросилась бежать, но входная дверь оказалась закрыта. Распахнула первую попавшуюся — внутри оказался его кабинет.

Темнота, тишина и осознание, что во всем доме