Там, где живут цветы - Анна Полякова

— Ты это… держись. В общем, на днях мне всё это Итан и рассказал. Видел он их в парке, целовались они.

— Так, может, ничего более и не было? — с каплей умирающей надежды вырвалось из меня. А сердце не обманешь. Оно уже всё знало. Знало, неспроста последние дни так плохо мне было.

— Ты ведь знаешь, он на тебя дышать боится. А пришёл ко мне — знал, что не сможет тебе сообщить об этом. И терпеть больше не может, как Яромир с тобой поступает! Проследил он! Ты же помнишь, там у озера сарайчик стоит?

— Помню, да. Там у нас первый поцелуй и случился…

Глаза почему-то стали мутно видеть. Что такое? Подруга взяла салфетку, промокнула мне щёки. Я даю команду им не вытекать — они не слушаются! Текут сами из глаз, текут, несут моё горе.

— Так вот, там они и это…

— Что?

— Это самое! Что-что!!! После этого самого дети рождаются, блин!

И тут меня порвало. Рыдания вырвались сквозь сжатые зубы, тело просто лихорадило, и руки не могли даже пальцы сжать.

— Эх… держись, моя родная! Ты только держись, ладно?! Да ну его, козла этого! Да ты ещё лучше найдёшь, Анни, ну… выше нос! — уже тоже всхлипывая, проговорила подруга.

Я Марту никогда не видела плачущей. Она всегда была такая сильная, весёлая, радостная. Сама жизнь! Щедро делилась всем, чем могла, и затейница страшная. Да и с чувством юмора всё у неё хорошо. В любви разве вообще не везло. Но даже после очередного провала — никогда не видела, чтоб она плакала.

А сейчас — ревёт! Слёзы текут вон. Крупные. Я даже сквозь свой поток разглядела.

И тут она как топнет ногой!

— Та-ак! Отставить мокроту! Мать твою!!! Ещё мы, прекраснейшие богини из богинь, да будем реветь из-за козлов!!! Да не видать им наших слёз, как манны небесной! Так!

И, резко утирая слёзы — сначала себе, потом мне, — она водрузила меня на кухонный стул обратно и указательным пальцем, почти в лицо тыкая, как затараторит:

— Ты у меня шикарная! Поняла?! Да вон Итан уж не знает, как подступиться, в лепёшку готов расшибиться! Да на тебя полгорода облизывалось! У меня-то глаза на месте! Я всё вижу! И Ян мой, зараза синеглазая, тоже всё посматривал! Так что вот что мы сделаем! Сейчас мы с тобой едим! Да! Торт у меня есть! Чай пьём до пуза, наряжаемся — и идём на вечеринку, поняла, да?! И никаких отказов не принимается. Клин клином вышибают!

А что брак твой разрушен — так давно он разрушен, Анни. Давно… и не тобой. И ты это прекрасно знаешь, да только верить не хотела! Хорошо хоть, детей у вас нет! Свободна ты!

— Это кто ж меня освободил-то? — иронично спросила я.

— Я! Всё! Говорю. Сейчас трескаем торт с чаем — и погнали!!! А там жизнь сама всё разрулит.

Глава 3 Из пепла.

Глава 3 Из пепла.

— Анни! Анни! Ты где? — раздалось от калитки.

Видимо, Марта вернулась с работы.

— А я несу нам пирожные. Твои любимые. Знаешь, от кого они? — весёлый смех подруги радовал. Хоть кто-то в этом мире счастлив! — Угадай!

Я собирала очередной букет. Гладиолусы были шикарные, с ветками снежноягодника, остролиста и древесными плодами. Букет смотрелся… эксцентрично! Да, именно так. Такой одиозный, несколько высокомерный в своих оттенках вина и нежно-розового дымчатого кварца, он восхищал не столько цветом, сколько устремлённой вверх формой и разбитыми кривыми живописными линиями ветвей с яркими навершиями ягод на них.

Марта, разрумянившаяся, улыбающаяся и вконец счастливая, не шла, а пританцовывала! В одной поднятой вверх руке она держала пакет из кондитерской «Минуты счастья», в другой — свою маленькую розовую пухлую сумочку. Никак не пойму, и как у неё всё вмещается в это милипизерное нечто! Сама сумка — смех на палочке. Но Марта наотрез отказывалась от более практичных вариантов, хотя периодически мы с ней заходим в лавки, куда привозят из Лиодона новый товар. Ну как новый. Что там не продадут — всё везут к нам. У нас городок небольшой, больше рабочий при заводе. Тут добывают ценный металл. И не только. Полгородка вот и трудится. И поэтому жители живут больше в передвижных домах-вагончиках. Всё для экономии времени. Тут каждая минута дорога. Да и тем более один из минералов добывается по минутам почти. Свои особенности дела, так сказать. Я особо никогда не вникала, не моё это всё.

И вот каждые лет пять приходится немного двигаться, поэтому и городок у нас «Ползущий». В самом прямом смысле этого слова. Мы переезжаем с места на место. Так сказать, ползём, разрабатывая всё новые и новые окрестности. Здесь не принято создавать что-то добротное на долгое время. Это наложило свой отпечаток и на менталитет жителей. Все стараются жить сегодняшним днём. А там — как Бог даст.

В городок этот мы с Яромиром… (всё ещё трудно даже имя его произносить, хотя уже миновало полгода) переехали четыре года назад. Так нам выделили один из более-менее новых вагончиков. Ну, а дальше… а дальше жизнь. Год всё было идеально. Жили душа в душу, потом пошли интриги. Шашни с местными не обременёнными отношениями женщинами. Там-сям шептались. Да и сплетниц в возрасте тоже хватало. Что им ещё делать, старухам? Сядут на свои лавочки и трындят, какая нынче молодёжь пошла не та, что раньше. По началу слушала их байки, а потом как-то… не до них стало. Свою жизнь налаживать надо было.

А сейчас? А что сейчас? А сейчас я не то чтобы налаживала. Я фениксом подрабатывала. Вообще, так сказать, вошла в роль. Он тоже из пепла вновь рождаться умел. Так вот и я. Любовь ведь, особенно как моя была, она редко сама затихает как пламя свечи на ветру. Не-ет. Такая любовь — это как пожар: либо ты с ней горишь вместе, либо в ней сгораешь. До пепла. Я вот второй случай.

А пока что? Всё по маленечку. Вон у Марты живу, как тогда к ней пришла — так и осталась! Даже вещи свои все там оставила. Она сказала: всё купим новое. Новая жизнь. Новая я, одежда — всё. А о том, что там осталось — и горевать не