Реставратор с молнией в кармане. Том 4 - Борис Владимирович Романовский

— Нам надо допросить свидетеля, — вставил полицейский. Правда, он сразу стушевался под злыми взглядами аристократов и не стал настаивать.

Елизавете помогли подняться и проводили в небольшую комнату.

Шарлотта летела следом.

— Что мне делать дальше? — спросила она у Артура.

— Не знаю… — с явным облегчением ответил тот. — В идеале мне надо с ней пообщаться.

— Может, я попробую завладеть её телом? — хихикнула Шарлотта.

— Так ты только навредишь себе. Хм… Слушай, а попробуй написать изморозью на окне. Вдруг получится?

Шарлотта подлетела к дальнему окну и указала на него. Из пальца вырвался поток холода и расползся пятном по стеклу.

— Получилось! — воскликнула Шарлотта. — Только пятно слишком большое. Надо потренироваться.

— Давай, — раздался в голове девочки воодушевлённый голос Артура. — Если у тебя получится, это будет вообще супер.

— Я постараюсь.

Шарлотта поднялась повыше и вновь сосредоточилась, указывая пальчиком на нетронутый участок окна.

Алина сидела в кресле и дрожала. Холод вроде бы уже отступил, но дрожь никак не унималась.

Служанки принесли чай. Мать сопровождала её всю дорогу и, встревоженно заглядывая в лицо, расспрашивала о самочувствии, однако Алина не могла нормально ответить.

— Пожалуйста, оставьте меня, — с трудом попросила она.

— Ты уверена? — мать взяла её за руку, не сводя обеспокоенного взгляда.

— Да, я хочу побыть одна. Прошу.

— Хорошо, девочка моя, — женщина погладила её по волосам и с явной неохотой вышла.

В комнате больше никого не осталось.

Алина продержалась всего несколько секунд. Внутри неё словно что-то надломилось — и она разрыдалась.

— За что мне это? — пробормотала она, размазывая слёзы по щекам. — Почему? Почему я?

Первый месяц пребывания в этом мире стал для Алины сказкой. Новый мир, новые родители — многократно лучше прежних, по-настоящему любящие и заботливые. Новые друзья.

Девушка наслаждалась новой жизнью и осторожно прощупывала грани своих способностей. Она влюбила в себя одного стражника и искала возможность отменить воздействие собственной магии, однако с этим у неё возникли проблемы.

А вот изменение внешности давалось куда проще. Алина могла часами стоять у зеркала, медленно перекраивая себе лицо и вспоминая самые разные облики из прошлого мира. Она даже умела преображаться в этакого женоподобного мальчика — без бороды и усов. Удивительная способность.

Да, Алина искренне наслаждалась своей жизнью и была по-настоящему счастлива.

Пока не наступило полнолуние.

Той ночью всё изменилось. Голос, сводящий с ума, едва не заставил её убить себя. Она воткнула нож себе в живот и несколько раз даже дёрнула им, прежде чем её остановили отец с матерью.

Тогда у семьи Грэй было всего двое стражников, и они всю ночь держали её, не позволяя добить себя. Алина истекала кровью и была на грани смерти. Благо, наутро её отвезли в больницу Жёлтого Сапфира, где Мистик-лекарь её исцелил.

В ту ночь Алина заглянула в глаза смерти и поняла: попала она далеко не в сказку. В том жутком голосе она отчётливо слышала ярость и ненависть, чувствовала внимание неведомого существа, которое заставляло её покончить с собой.

Да, утром голос пропал, но Алина, считавшая себя более-менее сведущей в мистицизме, ясно понимала: в следующее полнолуние история, скорее всего, повторится. И кто знает — возможно, воздействие голоса окажется ещё сильнее, и тогда она себя всё-таки убьёт.

О да, Алина очень испугалась.

Она уговорила родителей переехать в столицу. Сперва смерть служанки, а теперь ещё и непонятная попытка самоубийства — они были напуганы и согласились.

Тогда, осознавая всю тяжесть своего положения, Алина перестала сдерживаться и начала использовать способности по максимуму. Она влюбляла в себя аристократов — сперва баронов и виконтов, а затем добралась до графов и герцогов. Намёками просила их о помощи, и те помогали.

Дела семьи пошли в гору. Молодые и горячие аристократы желали продемонстрировать ей свою любовь, поддерживая семью Грэй во всех начинаниях. Но куда ценнее было другое: они охотно отвечали на её вопросы о мистицизме.

Алина многое узнала. О существовании Мира Духов, о ритуалах призыва, о том, какими бывают Мистики.

Благодаря связям она сумела достать особое зелье — мощнейший транквилизатор, который должен был вырубить её на всю ночь. Более того, она договорилась с отцом, и тот оборудовал для неё помещение в подвале: ей казалось, что чем ниже будет место, тем слабее окажется воздействие голоса.

Однако не помогло ничего.

В этот раз голос был во много раз сильнее и страшнее. И Алина понимала: если тенденция продолжится, следующего полнолуния она уже не переживёт.

Будто было мало проблем — добавился и Виктор. Он пришёл к ней, наставил в лицо револьвер и чуть не застрелил её.

Сказка, в которую попала Алина, обернулась историей ужасов, где хорошего конца просто-напросто быть не может.

Алина не знала, сколько времени она рыдала, но тут она ощутила холодок.

Девушка вздрогнула и оглянулась. По полу тянулась дорожка изморози — прямо к ростовому зеркалу. А на стекле медленно проступали буквы, сложенные из инея. Жуткие, кривые буквы, которые сложились в слова:

«Ты умрешь».

Алина закричала от ужаса и рухнула в обморок.

— Ой, кажется, я перестаралась, — хихикнула Шарлотта.

— Что там? — напряжённо спросил я.

Момент был невероятно важный — у меня нашёлся способ поговорить с Алиной удалённо.

— Я кое-что написала на зеркале, а Алина потеряла сознание, — самодовольно отозвалась Шарлотта.

— И что ты написала? — вздохнул я.

— Просто написала, что она умрёт.

Я потёр глаза.

— Разбуди её как-нибудь. Сейчас не время шуток, ситуация критическая.

— Ладно, ладно, подожди немного.

Шарлотта подлетела к потерявшей сознание Алине, наставила на неё ладошки и начала выпускать холод. Та задрожала, сжалась и укуталась в плед. Ресницы девушки покрылись изморозью, изо рта вырвался парок.

Алина вздрогнула и открыла глаза.

— Кто здесь? — она закрутила головой. — Не надо меня убивать, прошу, умоляю…

Чувствуя, что сил осталось не так уж много, Шарлотта вновь протянула по полу дорожку изморози к зеркалу.

Ей понадобилось около получаса, чтобы научиться концентрировать холод на кончиках пальцев. И когда она научилась — ей не составило труда написать на зеркале нужное сообщение.

— Что написать? — спросила она, убедившись, что Алина с ужасом смотрит куда надо.

— Сперва пусть поймёт, что это я, — отозвался Артур. — Напиши, что это Виктор.

Шарлотта сосредоточилась и вывела на зеркале: «Это Виктор».

— Виктор?.. — прошептала Алина.

Она медленно поднялась и осторожно приблизилась к зеркалу.

— Виктор, это ты? — девушка начала оглядываться. — Это твоя вторая способность?

Шарлотта подивилась, как метко Алина попала. Артур ведь и правда общался с ней благодаря своей второй способности — умению видеть духов и привязывать их к