Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

оказалась бок о бок с Алисой. Там ее встретило витражное окно, разбитое вдребезги, осколки, кровь, а еще обуглившиеся гвардейцы, которых нечто дьявольское превратило в столбы из пепла. Поднялся ветер, и их разметало по полу. Еще один взмах исполинских крыльев, и двери в тронный зал захлопнулись.

Тварь, что сидела прямо на троне, ухмыльнулась. У нее руках был золотой меч-игла.

— Так-так-так… Кто тут у нас? Не ты ли это, Кирова?

Доминика остановилась. Ее всю переполняла сила, которой она могла порвать на части любого, кто посмел бы выставить против, но…

Этого…

Ей стало страшно, и даже сильнее, чем в Орде. Магистр слышала, что эта тварь как-то восстала из мертвых, но ТАКОГО она точно не ожидала.

На троне сидел Дракон. И он был похож на Обухова, как две капли воды. Ужасно похож. И нет… Впрочем, не удивительно, учитывая, что один является отпрыском другого.

Королева тоже была здесь — лежала у его ног, не двигаясь. Вокруг трона все было черным от копоти.

— У тебя есть два варианта, Доминика, — сказал Дракон, подперев подбородок кулаком. — Либо подчиниться мне, либо умереть. На раздумья у тебя секунда. Обещаю, что буду милостив с тобой…

Секунды ей не потребовалось. Давать новую присягу при живой королеве было не в ее правилах.

* * *

В канализации.

В каналах было темно, сыро, а еще сильно воняло. Однако, как оказалось, живут здесь не только крысы. Через пять минут беготни по коридорам Изю с Настенькой привели в какой-то зал, где их окружили ящерки. Появились они настолько внезапно, что перепуганная Настенька, вжалась в Изю, но и тому было ой как не уютно.

— Еще одни? — фыркнула ящерка, смерив детишек подозрительным взглядом. — И снова без родителей?

Ее подруга покачала головой.

— А куда их? На улицы? С ума сошла! А в центре они никому не нужны. Там и так все друг у друга на головах.

— Думаешь, у нас лучше? — вздохнула ящерка, но все же взяла детишек за руки. — Как вас зовут?

— Изя… — пискнул мальчик и ткнул девочку локтем. Та молча стояла, опустив глаза в пол. — А это Настенька.

Взяв обоих за плечи, их повели по коридорам, где было много хвостатых, чешуйчатых и зубастых ящеров. Они, казалось, заполонили собой всю канализацию. Изя было испугался, однако они не обратили на детей никакого внимания. Все были заняты делом.

Затем оба оказались в тесной столовой, где было куда теплее, суше и светлее. Их усадили за широкий стол поближе к печке и накормили от пуза.

Среди тех, кто сидел с ними бок о бок, было много детишек, и довольно странных. Тех, кто набивал пузо, были вполне обычными— точно так же ревели и звали маму, как Настенька — а те, кто стоял подле, были, пусть и маленькими, но ящерками.

Вскоре еда закончилась, и несколько тяжких минут они сидели в полной тишине и смотрели в пустые тарелки. Кто-то начал тихонько плакать и звать маму. Изе тоже взгрустнулось, и он прижал к себе Настеньку.

Вдруг из коридора послышались шаги, а с ними и голоса:

— … Будь проклят тот день, когда Люда притащила полную бочку этой дряни! И откуда? Из Изнанки⁈

— Не ворчи, Силантий. Ничего страшного не случилось.

— Как не ворчать⁈ Сначала эта безумная Инквизиторша сожрала двойную дозу! А теперь ты, балда, уронил банку этой дряни в водосток!

— С кем не бывает… Кстати, а куда вел этот водосток?..

— В центральный водоканал, дурья твоя башка! Что теперь будет⁈

— Ну, посмотрим… Все же это интересный эксперимент…

— Я тебе дам, эксперименты! Ты с детьми, надеюсь, не собрался экспериментировать⁈

— Ну-у-у…

— Как дам! Это дети, дурья твоя башка, а не медные болваны!

К ним в столовую вошел странный улыбчивый юноша с пепельными волосами, а еще старик в старой выцветшей мантии. Был он мрачен как туча.

— Говорю тебе, Силантий, другого выхода нет, — сказал юноша, улыбаясь детям. Изе эта улыбка очень не понравилась. — Если у тебя есть еще идеи, как спасти всех этих несчастных, то выкладывай. Сам знаешь, что запасы продовольствия в городе почти на нуле…

Старик что-то пробурчал, а затем вытащил из рукава баночку.

— Это что? — насторожился Изя, когда ему на тарелку легла какая-то подозрительная пилюля.

— Витаминки, — буркнул старик, вытряхивая на тарелку каждому по одной штуке. Юноша же взял графин и разлил воду по стаканам. — Под язык и запить. А потом тихий час.

Глава 18

Кто здесь монстр⁈

Один удар. Всего один удар должен решить все. Вся ее многолетняя служба, мать ее, нынче зависела всего от одного удара!

Кирова облизнула губы. Ее боевая коса, конечно, не меч-игла, который, как масло, пробивал любую поверхность, но тоже не обычная пилочка для ногтей. С одним глазом драться будет сложновато, однако кто рассчитывал, что будет просто?

— Подчиниться тебе? — спросила она. — Подчиниться предателю? Увольте, Василий Олафович, у меня еще есть гордость.

Не спуская взгляда с принца, Магистр медленно шла к трону, с противным скрипом волоча за собой косу. Параллельно сбоку Василию заходила пантера.

Один удар. Всего один. Больше не потребуется — ни ему, ни ей.

— Значит ты сделала свой выбор, — вздохнул Василий, слезая с трона. — Что ж, как говорил тот, кого когда-то убил мой дорогой отец…

Взмахнув крыльями, он вмиг оказался в воздухе. Кирова приняла боевую стойку. Ударить следует снизу вверх.

— У тебя есть всего один шанс! — и с яростным рыком принц ринулся на нее.

Все произошло так быстро, будто она просто моргнула. В ушах стоял рык, с которым за миг до столкновения в игру вступила Алиска. Его сменил страшный звон — это уже был росчерк ее косы. Шумы, окутавшие Магистра, были настолько сильны, что голова грозила треснуть как орех.

Кирова лежала на полу, а вокруг все было забрызгано кровью. Боли не было, но это пока…

Поморгав, она увидела свою косу — оружие лежало на полу. На лезвии была кровь, и это оказалось хорошей новостью.

Плохо же была ее бедная Алиска. Лежа на боку, пантера высунула язык. Дрожь сотрясала все ее мощное тело. Кирова попыталась дотянуться до любимицы, но тут же увидела Василия.

Он стоял на ногах, однако принцу тоже не поздоровилось — под ногами у него растекалась лужа крови. Руку ему отсекло по локоть.

— Сука!..

Его взглядом Кирову ошпарило как кипятком, но Кирова все равно улыбнулась. С такой раной, да в центре вражеского дворца, выжить сложновато…

Василий сделал движение, будто собирался