Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

1916 г. Германии удалось заключить с Румынией другое соглашение, касавшееся взаимного обмена товарами, а в мае аналогичное соглашение было подписано Румынией и Австро-Венгрией. По сути, соглашения фиксировали практику, которая уже существовала в отношениях этих стран, когда в обмен на необходимые Румынии товары из Германии и Австро-Венгрии она поставляла продовольствие и нефтепродукты. В России резко отрицательно отреагировали на решение румынского правительства. Вызвав в МИД посланника Румынии в России К. Диаманди, Сазонов заявил ему, что Россия рассматривает румыно-германскую сделку как соглашение, «за экономической стороной которого поневоле заподозриваются секретные политические статьи»[697]. Диаманди, в свою очередь, подчеркнул чисто экономический характер соглашения. Через несколько дней румынский посланник по поручению Брэтиану посетил российский МИД, где постарался развеять подозрения относительно политического содержания румыно-германского соглашения. Он еще раз подтвердил, что в соглашении нет политики, а его заключение вызвано исключительно необходимостью получать из Германии заказанные там ранее паровозы, вагоны и другую промышленную продукцию. Румынское правительство явно беспокоила возможность применения Россией ответных мер в виде запрета на ввоз в Румынию российских товаров, и Диаманди передал просьбу своего правительства не делать этого[698].

Между тем правительство России в апреле и мае 1916 г. несколько раз действительно рассматривало вопрос об изменении условий вывоза товаров в Румынию в связи с заключением румыно-германского соглашения. Как и ранее, Сазонов, руководствуясь политическими соображениями, рекомендовал не предпринимать жестких мер. Совет министров в целом согласился с такой позицией, считая, что полный запрет на вывоз товаров может «поставить Румынию в вящую зависимость» от врагов России[699]. В результате было лишь отменено принятое еще в ноябре 1914 г. решение, согласно которому допускалось вывозить в Румынию рыбу без получения специальных разрешений. При этом определенную роль сыграло мнение Военного министерства, которое представил помощник министра генерал П. А. Фролов, о нужде в рыбе для снабжения армии. В то же время правительство приняло к сведению сообщение МТиП о резко возросших в 1916 г. запросах Румынии на ввоз товаров, что казалось весьма подозрительным в свете заключения Румынией соглашений с Германией и Австро-Венгрией. Принятое в итоге решение носило компромиссный характер. Ответственность за контроль возлагалась на СВВТ:

Совершенно необходимо, сохранив объединение всех дел по выдаче разрешений на вывоз в Румынию товаров в вышеназванном междуведомственном совещании и усилив состав его, если это признано будет нужным, отдельным представителем от Особого совещания по продовольствию, теперь же преподать всем участникам междуведомственного совещания указания в смысле проявления крайней осмотрительности в разрешении вносимых в него вопросов и всемерного ограничения снабжения от нас Королевства, исходя при этом из данных о действительных его потребностях и избытке у нас предназначаемого к выпуску продукта[700].

Иными словами, полный запрет на вывоз в Румынию введен не был, но и без последствий решение Румынии заключить соглашения с Германией и Австро-Венгрией не осталось. Междуведомственному совещанию, и так достаточно жестко подходившему к выдаче разрешений, было поручено стать еще более жестким.

Предпринимаемые Россией и ее союзниками действия не всегда приносили ожидавшийся результат в полной мере. Официальные правила соблюдались далеко не всегда, размеры полулегальной и нелегальной трансграничной торговли постоянно росли[701]. Для российских представителей это не составляло секрета. В апреле 1915 г., реагируя на утверждение Поклевского-Козелла о невозможности контрабанды российского зерна, посланник России в Болгарии А. А. Савинский писал, что правительство Румынии при всем желании не способно контролировать все[702]. Ситуация изменилась только в августе 1916 г.

Вступление Румынии в войну превратило ее в союзную державу – члена военной коалиции стран Согласия и, соответственно, в противника Центральных держав. 12 августа 1916 г. Поклевский-Козелл сообщил в Петроград о том, что все торговые отношения с вражескими странами румынское правительство запретило и надеется, что отныне никаких проблем с пропуском в Румынию российских товаров не будет. Российский посланник добавил: «Со своей стороны позволю себе ходатайствовать о последнем»[703]. Изменение положения Румынии повлекло за собой резкий рост запросов на разрешение вывоза различных партий товаров, которые поступали теперь уже от союзной страны. Список предназначенных к вывозу в Румынию товаров, составленный в новых условиях представителями румынского правительства, состоял из 90 позиций и включал широкий спектр товаров – от лука и гороха до автомобильных шин[704].

Отныне СВВТ давал ответы на запросы румынских представителей, принимая в расчет только заключения соответствующих ведомств относительно того, насколько обеспечены внутренние потребности России в тех продуктах и материалах, о которых просили румыны. Выяснение мнения каждого министерства по каждому конкретному случаю в этой ситуации часто занимало много времени. Руководство Департамента таможенных сборов осознавало, что теперь Румыния – не только союзник, но и государство, которое было окружено врагами и полностью зависело от поставок из России, и пыталось как-то упростить дело. Составленные румынскими представителями общие списки товаров были направлены в Совет съездов представителей промышленности и торговли и Совет съездов представителей биржевой торговли и сельского хозяйства с просьбой высказать мнение о том, какие товары из этих списков можно было выпускать и в каком количестве[705]. При этом в Департаменте таможенных сборов подозревали, что цифры в румынских списках указывались произвольно, не подкреплялись какими-нибудь данными о потребностях, а иногда и явно им не соответствовали. В связи с этим таможенное ведомство предложило Министерству иностранных дел запросить у правительства Румынии общие сведения о реальных потребностях страны, на основании которых можно было бы принимать решения «более широко», учитывая при этом и возможности России[706]. Работа по формированию новой системы взаимодействия в сфере торговли с Румынией была в самом разгаре, когда развернувшиеся осенью 1916 г. события на фронте сделали ее неактуальной. Наступление армий Центральных держав в Румынии заставило союзников решать совсем другую проблему – как не допустить попадания стратегически важных ресурсов в руки врага[707].

* * *

Противостояние Антанты и блока Центральных держав на румынском экономическом фронте началось задолго до вступления Румынии в войну. Вести экономическую войну на этом фронте Антанте нужно было очень осторожно, избегая применения наиболее жестких инструментов политического и экономического воздействия. Российскому правительству было непросто определить линию поведения по отношению к этому нейтральному государству, потенциальному будущему союзнику, одновременно продолжавшему активно взаимодействовать с вражескими странами. Принимая решение в сфере экономических отношений с Румынией, каждый раз требовалось учитывать не только экономические, но и политические последствия такого решения, которые часто трудно было точно спрогнозировать и сопоставить друг с другом. Сочетание политического давления и чисто коммерческого подхода, превентивных закупок, приносило определенные плоды, однако заставить румынское правительство полностью прекратить поставки продовольствия и нефтепродуктов в Германию