Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

что румынский бензин транзитом через Болгарию вывозится в Турцию, причем не контрабандой, а вполне законно. Болгария еще оставалась нейтральным государством, и разрешение на вывоз бензина в эту страну получить было не так сложно, как в воюющие державы. Так, в марте 1915 г. российский генеральный консул в румынском городе Галаце со ссылкой на «достоверные источники» сообщил, что Румынско-Американское общество получило разрешение на вывоз 440 тонн бензина в Болгарию, откуда он наверняка попадет в Турцию[645]. В апреле аналогичные сведения в Петроград направил российский посланник в Болгарии А. А. Савинский, сообщивший о поступлении в Болгарию румынского бензина, который попал бы в Турцию, если бе его не уничтожили «агенты полковника Татаринова»[646]. Правда, Савинский полагал, что в том случае поставка осуществлялась без разрешения правительства Румынии, которое не могло за всем уследить. Последнее утверждение вполне правдоподобно, поскольку высокий уровень коррупции в Румынии действительно благоприятствовал развитию контрабандной торговли.

Кроме того, в апреле 1915 г. серьезное беспокойство в России вызывали сведения военной разведки о том, что из Турции в Румынию были отправлены специальные агенты для закупки цемента, который планировалось использовать для строительства укреплений в районе Босфора. Поклевскому-Козеллу было поручено обсудить вопрос с Брэтиану и просить того принять меры для предотвращения реализации подобных сделок[647]. Информация оказалась верной, что подтвердил российскому посланнику министр финансов Костинеску, и румынское правительство пошло навстречу просьбе России, запретив вывоз цемента[648].

5.3. Контрабанда: опасения и реальность

Все время, в течение которого Румыния оставалась нейтральной, ее торговые отношения с Россией не прекращались[649]. Поскольку Антанта активно стремилась окончательно привлечь Румынию на свою сторону, разрешения на вывоз в эту страну запрещенных к вывозу товаров зачастую получить было проще, чем в другие нейтральные страны, а значит, требовалось решать проблему предотвращения нелегального реэкспорта полученных из России товаров во вражеские страны.

Сообщения о том, что купленные Румынией в России товары контрабандой идут во вражеские страны, начали поступать из разных источников уже в начале 1915 г. Активно собирали и переправляли в Петроград сведения о возможных случаях контрабанды российские представители в нейтральных государствах. Некоторые сведения выглядели не слишком правдоподобно. Например, российский посланник в Швейцарии В. Р. Бахерахт в апреле 1915 г. доносил в МИД России: «В Румынию поступают в огромных количествах предметы вооружения из России, купленные для Германии. Агенты швейцарских торговых домов в Цюрихе принимают участие в этих закупках, которые происходят главным образом в Новороссийске и Феодосии, с помощью русских подданных, имеющих сношения с русскими властями»[650]. В качестве источника сведений Бахерахт указал посланника Великобритании в Берне, который, в свою очередь, якобы получил их из швейцарского Генерального штаба, а тот – неизвестно откуда.

Более правдоподобно, на первый взгляд, выглядели сведения о контрабанде через румынскую территорию российского хлеба, ведь румыны действительно экспортировали различное зерно в Австро-Венгрию и Германию, а точно выяснить его происхождение было непросто. В апреле 1915 г. директор дипломатической канцелярии при Верховном главнокомандующем Г. К. Кудашев сообщал своему руководству в МИД о полученных от военной разведки сведениях, согласно которым якобы полученное из России зерно с разрешения румынского правительства неоднократно, «более десяти раз», переправлялось в Германию[651]. Эти сведения сообщил в Петроград российский военный представитель в Голландии полковник Майер, который получил их от британского коллеги, а тот, в свою очередь, от «источника, заслуживающего доверия». Интересно, что сам Майер сомневался в достоверности этих сведений, но вскоре пришла информация о еще одном факте получения в Германии «огромного количества зерна из России через Румынию»[652]. Аналогичную информацию регулярно в мае – июне 1915 г. отправлял в Петроград Бахерахт, причем он даже делился подробностями: зерно якобы вывозилось через границу не в вагонах, а гужевым транспортом; главным «контрабандистом» называлась фирма «Луи Дрейфус»[653]. Аналогичная информация поступала через военных представителей Великобритании из британского Генерального штаба[654].

Реагируя на запросы относительно контрабанды российского зерна, Поклевский-Козелл в сообщении в Петроград от 6 мая (23 апреля) назвал сведения Кудашева «совершенно фантастичными», поскольку с начала войны из России в Румынию зерно не ввозилось[655]. Аналогичный ответ на запрос из Ставки дал министр финансов П. Л. Барк. Ссылаясь на данные подчиненного Министерству финансов таможенного ведомства, он представил сведения, согласно которым с октября 1914 по май 1915 г. было выдано всего 12 разрешений на вывоз отдельных партий товаров в Румынию. В их число вошли несколько партий различных семян, соленой рыбы, небольшая партия гороха для использования в качестве семян, партия резиновых шин и пневматических камер, партия клеенки и партия шерсти для нужд румынской армии. Ни хлеба, ни нефтепродуктов вывозить не разрешалось. Барк также привел ряд примеров того, как запросы на вывоз в Румынию продовольствия, включая пшеницу, а также нефтепродуктов регулярно отклонялись межведомственным комитетом[656]. Из-за постоянных запросов Министерство финансов даже поручило таможенным властям провести на российско-румынской границе особое расследование, которое показало, что никакие виды зерновых в Румынию не вывозились с самого начала войны[657]. Впрочем, руководство одесской таможни признало, что некоторые объемы хлеба могли попадать в Румынию контрабандой, перевозимые по проселочным дорогам гужевым транспортом через плохо охраняемые участки границы.

Действительно, вывоз зерна из России был запрещен и до мая 1915 г. исключения для Румынии даже не обсуждались, однако в апреле и мае 1915 г. вопрос о вывозе пшеницы в Румынию все же был поставлен на обсуждение Совета министров Российской империи. В апреле 1915 г. румынское правительство обратилось в МИД России с просьбой разрешить вывезти 10 тыс. вагонов пшеницы, приобретенной в России для румынской армии, а также некоторых других товаров – каучука, изделий из него, каучуковых тканей, чая и «клеенки для перевязок». Относительно каучука и чая сомнений не было, их вывозить не разрешили сразу, поскольку эти товары Россия сама импортировала и остро в них нуждалась. Решить вопрос о вывозе пшеницы оказалось не так просто. С политической точки зрения для Румынии как для потенциального союзника следовало сделать исключение, и за такое решение выступил Сазонов. Он предложил принять во внимание, что Германия и Австро-Венгрия и так уже имеют возможность вывозить закупленное ранее ими зерно, на что им потребуется не менее семи месяцев. За это время, как надеялся министр иностранных дел, «положение Румынии в отношении названных враждебных нам государств окончательно определится». Вместе с тем разрешения на вывоз запрещенных к вывозу товаров давались только в случаях, когда эти товары направлялись в союзные страны, а также в некоторые нейтральные, при условии что в этих странах установлен запрет на