Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

имели большое значение для ведения военных действий, особенно на начальном этапе войны, когда российская экономика переходила на военные рельсы. Однако наибольшие дивиденды от союзнической транзитной торговли получила нейтральная Швеция, которая добилась бартерной торговли с Антантой: ни одной тонны союзнических грузов не попадало в Россию, если Швеция не получала равноценной компенсации от Западных стран. Транзит превратился в эффективный рычаг давления малой страны на великие державы. Используя такое сильное средство, как пропуск союзнических грузов, Швеция успешно отстаивала на протяжении почти всей войны принцип свободы торговой деятельности с обеими противоборствующими коалициями.

Глава 5

Румынский фронт экономической войны в августе 1914 – июле 1916 года

Внешняя политика Румынии до и во время Первой мировой войны, в период до ее вступления в войну в августе 1916 г., вполне соответствовала уникальному географическому положению этой страны. Румыния имела протяженные границы с противостоящими друг другу Российской империей и Австро-Венгрией; на небольшом участке территория Румынии граничила с союзной Антанте Сербией; еще один протяженный участок границы, включая пограничный Дунай, разделял Румынию и Болгарию, вступившую в октябре 1915 г. в войну на стороне Германии, Австро-Венгрии и Турции. Неслучайно до августа 1916 г. нейтральная Румыния была предметом и ареной острейшего противоборства двух враждебных блоков. Несмотря на явное движение страны в сторону военного союза с Антантой, Румыния всячески стремилась извлечь максимальную выгоду из нейтральной по отношению к воюющим блокам позиции. Политические аспекты борьбы Антанты и союза Центральных держав за Румынию исследованы достаточно полно[587], мы же остановимся в этой главе на их экономическом противоборстве в годы, когда Румыния еще имела статус нейтрального государства.

5.1. Румынское продовольствие – стратегический ресурс экономической войны

После начала мировой войны, в особенности после начала жесткого экономического противоборства двух военно-политических блоков, географическое положение Румынии и возможности ее экономики резко повысили значимость этой страны для обеих сторон. По ее территории проходили коммуникации, связывавшие Германию и Австро-Венгрию с Турцией и Болгарией, и до осени 1915 г., когда Болгария вступила в войну, а Сербия потерпела поражение, это был единственный путь, по которому из Германии можно было что-либо отправлять турецким союзникам. До этого времени из России в Сербию по Дунаю через румынские воды осуществлялись перевозки различных, в первую очередь военных, грузов. С точки зрения экономической войны наибольший интерес для обеих сторон представляло то, что производилось в самой Румынии, прежде всего сельскохозяйственная продукция, а также нефть и нефтепродукты. Например, до войны основными внешними источниками получения пшеницы для Германии были США, Россия и Румыния[588]. С прекращением поставок из России и возникновением сложностей с поставками из США из-за действий Антанты значение Румынии резко возросло. До войны Германия также в больших количествах закупала в Румынии крупный рогатый скот[589].

После начала войны экспорт продовольствия из Румынии в Австро-Венгрию и в Германию продолжился, хотя и серьезно осложнился. Ориентировавшееся на Антанту правительство Румынии с сентября 1914 г. начало вводить ограничения на вывоз различных видов продовольствия, а также нефтепродуктов. Например, со 2 октября (19 сентября) 1914 г. был запрещен вывоз муки[590]. В марте 1915 г. запрет был наложен запрет на вывоз ячменя, а экспорт кукурузы, кукурузной муки и бобов хоть и не попал под запрет, был обложен повышенными пошлинами[591]. Официальные данные вывоза с начала войны до середины 1915 г., приведенные в исследовании В. Н. Виноградова, демонстрируют резкое падение экспорта зерновых[592]. Зерновые разрешалось вывозить только по заключенным ранее контрактам и только в вагонах, предоставленных Австро-Венгрией или Германией, которые не всегда имели возможность выделять их в достаточном количестве. В условиях ограничений на экспорт к весне 1915 г. в Румынии скопились большие запасы разнообразных зерновых урожая предыдущего года, а урожай 1915 г. по прогнозам должен был превысить прошлогодний.

Создавшееся положение заставило союзников задуматься о принятии срочных мер, чтобы не допустить попадание значительных объемов румынской сельскохозяйственной продукции во вражеские страны. Давить на румынское правительство было опасно. Во-первых, влиятельные румынские торговые компании, занимавшиеся экспортом, уже и так были крайне недовольны введенными запретами, не дававшими им возможности получать выгоду от экспорта. Они были способны оказывать давление на правительство, которое не могло игнорировать их мнение. Во-вторых, давление в неблагоприятной стратегической обстановке лета 1915 г., в период «великого отступления» русской армии, грозило ослабить позиции сторонников ориентации на Антанту в самой Румынии. В августе 1915 г. российский посланник в Бухаресте С. А. Поклевский-Козелл сообщал в Петроград, что А. Маргиломан, один из влиятельных румынских политических деятелей, неоднократно до войны занимавший министерские посты и открыто придерживавшийся прогерманской ориентации, по соглашению с миссиями Германии и Австро-Венгрии активно настраивал румынских землевладельцев против правительства, используя их недовольство введенными запретами на экспорт[593]. В конце концов правительство Румынии вынуждено было принять меры, и в августе 1915 г. ограничения на экспорт были сняты.

Альтернативный запретам вариант предотвращения экспорта зерна нового урожая в Австро-Венгрию и Германию состоял в закупке хотя бы значительной его части странами Согласия. В июне 1915 г., предполагая, что румынское правительство скоро снимет запрет на экспорт зерновых, российское правительство приняло решение о закупке части румынского урожая, причем в этом решении прослеживались очевидные политические мотивы. В июле 1915 г. министр иностранных дел России С. Д. Сазонов писал посланнику в Бухаресте: «Покупка румынского урожая вызвана необходимостью не допустить вывоза его в Австрию и Германию; <…> желанием способствовать присоединению румынского правительства к Четверному Согласию путем предложения ему, в чисто экономическом отношении, тех же выгод, которые оно получило бы при продаже урожая в другие руки. Вы можете указать на эти обстоятельства Брэтиану и предложить вашим английским и французским сотоварищам сделать то же самое»[594].

Как видно, первая инициатива по закупке румынского урожая исходила от российского правительства, однако неожиданно против проведения этой операции выступил Поклевский-Козелл, который счел все дело пустой тратой денег. Еще до того, как Сазонов поручил ему обратиться к румынскому правительству, он писал в Петроград, что, по его мнению, подобная сделка имела бы смысл, если бы союзники добились в ответ от правительства Румынии полного запрета на вывоз из страны всего зерна, включая закупленного немцами и австрийцами ранее, но не вывезенного из-за нехватки вагонов. На это румынское правительство в сложившихся обстоятельствах пойти просто не имело возможности. Согласно имевшимся у российского посланника данным, для экспорта в Румынии имелось около 200 тыс. вагонов[595] прошлого урожая зерновых и от 400 тыс. до 500 тыс. вагонов зерна нового урожая, а вывезти в любом случае можно было не более 100–150 тыс. вагонов в год