Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

вывоз таких товаров. Как заключил Совет министров, Румыния к таким странам не относилась, более того, она продолжала экспортировать собственное зерно в Германию и Австро-Венгрию. В итоге российское правительство разрешило вывезти клеенку, а зерно – «лишь при условии обнародования румынским правительством запрета всякого вывоза из страны хлеба, в том числе и запроданного уже Австро-Венгрии и Германии»[658]. Таких запретов правительство Румынии не вводило. Более того, вскоре, в июле 1915 г., в Румынии были сняты вообще все ограничения на вывоз зерна, а потому российский хлеб в Румынию так и не попал. Согласно данным Второго департамента МИД, на начало марта 1916 г. среди разрешенных к вывозу в Румынию партий товаров не было зерновых, зато отмечены разрешения на вывоз угля и лошадей. В списке отказов значились 3 тыс. вагонов зерна, муки и кукурузы. Среди товаров, которые разрешено было вывезти по запросам частных лиц и фирм, также нет зерновых, а в списке отклоненных запросов упомянуты крупные партии зерна, муки, кукурузы, а также угля[659].

Слухи о росте вывоза продовольствия в Румынию циркулировали и в самой России. Вот что писала газета «Новое время» в мае 1916 г.:

Вывоз пищевых продуктов в Румынию. В заседании хлеботоргового отдела российской экспортной палаты обращено внимание на то обстоятельство, что за последнее время наблюдается заметное увеличение вывоза из России в Румынию различных пищевых продуктов и сырых материалов. Между тем при существовании особого соглашения между Румынией и Германией о взаимном пропуске товаров, несомненно, является опасным отпуск русских продуктов в Румынию, откуда эти продукты легко могут попасть во враждебную России Германию. Отдел признал, что вопрос о допустимости дальнейших отправок пищевых продуктов из России в Румынию должен быть поставлен на очередь[660].

Правда через несколько дней та же газета вынуждена была напечатать опровержение. Сославшись на «авторитетный источник» и назвав появившиеся в прессе сведения о вывозе хлеба в Румынию «неточными», она представила данные, согласно которым вывоз хлеба в Румынию в 1914 г. упал почти два раза по сравнению с предыдущим годом и более не производился[661]. «Биржевые ведомости» представили более точную картину. Указав на рост российского экспорта в Румынию в конце 1915 – начале 1916 г., они привели список экспортировавшихся товаров, среди которых зерновые не значились, а ниже был напечатан тот же текст со сведениями об экспорте зерна в 1913 и 1914 гг. «Авторитетный источник» данных был обозначен, им оказалось Бюро печати – орган Главного управления по делам печати МВД России[662]. Заметки практически с тем же самым текстом и теми же данными появились в этот день и в других газетах. Вырезки из указанных газет сохранились в делах отдела печати и осведомления МИД под заголовком «Наши опровержения и статьи»[663], что не оставляет сомнений в том, какое именно ведомство инициировало действия Бюро печати. Министерство иностранных дел не случайно позаботилось об опровержении слухов относительно вывоза продовольствия в Румынию. Публикациями в российских газетах заинтересовались союзники: в парижском Комитете по ограничению торговли неприятеля обратили внимание на приведенные в газетах сведения. Посол России во Франции считал необходимым прояснить ситуацию[664].

Особое место в российско-румынских отношениях занимала проблема вывоза купленных правительством Румынии в России лошадей. С ноября 1914 и до начала 1915 г. в России по поручению правительства Румынии производились закупки лошадей для нужд румынской армии. В итоге запрос на разрешение вывоза в начале 1916 г. уже касался 6 тыс. голов. Отказ в вывозе лошадей в основном объяснялся резко возросшей в военное время потребностью в них в самой России. В то же время, обсуждая в феврале 1916 г. просьбы румынского правительства, Совет министров России принимал в расчет опасность нелегальной перепродажи приобретенных в России лошадей частными лицами. В итоге было принято решение разрешить Румынии вывезти только 2 тыс. голов. Были приняты во внимание политические аспекты вопроса, а также то, что ранее разрешение на вывоз всех лошадей дал начальник штаба Верховного главнокомандующего. Генерал Алексеев не имел права это делать, но о его решении уже официально было сообщено правительству Румынии[665].

Интересно, что это был не первый случай самоуправства военного командования. Если на северной границе бывали случаи, когда разрешенная Междуведомственным совещанием для обсуждения вопросов, связанных с воспрещением вывоза товаров из Империи по обстоятельствам военного времени (СВВТ), к вывозу в Швецию партия товара задерживалась военными властями, то на юге случалось и прямо противоположное, когда военные разрешали выпускать партии товаров, несмотря на отсутствие разрешения от СВВТ. В апреле 1915 г. министр финансов даже вынужден был направить по этому поводу специальное письмо генералу Янушкевичу, и тот обещал дать указание прекратить подобную практику. Между тем по-прежнему встречались случаи выдачи разрешений без ведома Министерства финансов. В ноябре 1915 г. Барк снова вынужден был просить военные власти принять меры. На этот раз он жаловался Григоровичу на адмирала Веселкина, командовавшего Экспедицией особого назначения на Дунае, самовольно отдавшего приказ выпустить груз запрещенного товара, принадлежавший одному купцу, который якобы оказывал ценные услуги экспедиции[666].

Противоречия между стремлением окончательно привлечь Румынию на свою сторону и опасениями относительно возможной контрабанды российских товаров через румынскую территорию во вражеские страны проявлялись и позже. Вывозить из России в Румынию разрешалось далеко не все. Какие-то товары нельзя было экспортировать из-за потребности в них внутри России[667]. Вопрос о вывозе конкретных партий товаров, входивших в списки запрещенных к вывозу «по обстоятельствам военного времени», решался на заседаниях СВВТ. Единственным исключением из этого правила, сделанным для Румынии, оставалась рыба, которую можно было вывозить без особого разрешения[668]. На вывоз всех остальных включенных в списки товаров каждый раз требовалось получать особое разрешение упомянутого Совещания, которое к тому же требовало предоставления гарантий того, что товары приобретаются только для использования в самой Румынии. Эти гарантии должна была предоставить румынская дипломатическая миссия, но даже при их наличии ответ мог быть отрицательным. Например, 22 (9) сентября 1915 г., несмотря на предоставленные гарантии, СВВТ не разрешило вывоз в Румынию крупных партий подсолнечного и хлопкового масел, свекловичных семян, различных видов соды, полотна, пакли, льняных ниток и т. д.[669]

В связи с этим периодически возникали ситуации, когда непросто было соблюсти баланс между интересами экономической войны и стремлением превратить Румынию в полноценного союзника. Например, в феврале 1916 г. румынское правительство через российскую дипломатическую миссию запросило разрешение закупить в России значительные партии семян конопли, льна и различных овощей, а также партию каучука. Поклевский-Козелл считал «весьма желательным» удовлетворить просьбу Румынии[670]. В России вопрос долго не