Негаданная Судьба - Лунная Кошка

Гермионы сделало бешеный кульбит. Она смотрела на Ори, как на привидение, чувствуя, будто кто-то словно бы вынимает из нее душу. Два года назад, стоя в директорском кабинете перед Дамблдором и непривычно растерянной, комкающей в руках мокрый носовой платок МакГонагалл, и выслушивая весть о гибели своей семьи, она испытывала схожие чувства. Слезы уже ослепили ее, к горлу подкатил приступ нервной тошноты.

— Вот еще! — будто сквозь вату услыхала она возмущенный голос мага. — Мой Добытчик слишком изворотлив и везуч, чтобы вот так сгинуть посреди камней! Я живо отыщу его. Мой друг, — обратился он к Ори, — отведи девушку в лагерь.

— Только не ждите теплого приема, леди, — предупредил молодой гном. — Торин очень зол. Но, кажется, он беспокоится, что с вами сталось, больше, чем злится. — добавил он.

— Иди, Эмин, — обнял ее Леголас. — Я помогу волшебнику отыскать хоббита.

Гермиона кивнула, улыбнувшись сквозь слезы, и побрела следом за Ори, не замечая заинтересованных взглядов, что бросали на нее другие гномы. Они, конечно, слыхали от птиц о молодой волшебнице, которая пришла под Гору вместе с отрядом Торина Дубощита, и им было любопытно посмотреть на нее.

Лагерь расположился неглубоко внутри, под защитой развалин, что раньше звались Парадными Вратами Эребора. Гномы были спокойны и сосредоточены, одни перевязывали раненых, другие деловито сновали по пещере, растаскивая завалы.

Несмотря на взведенные до предела нервы, Гермиона ощутила прилив радости, завидев живых и здоровых товарищей по путешествию.

Торин заметил ее присутствие сразу. Он стоял, устало привалившись к стене и вполголоса разговаривая с Даином, и потихоньку баюкал раненую руку.

Она нерешительно остановилась, будто не смея приблизиться к нему, и Торин с трудом подавил желание броситься к ней навстречу, схватить в охапку и больше никогда не отпускать. Однако же, возмущение и лютая злость все еще владели его сердцем наравне с любовью, и в этот раз переупрямили именно они.

— Зачем ты явилась сюда, ведьма? — холодно спросил он, приблизившись к ней. — Куда ты дела Камень Государя?

Гермиона попятилась, прочитав скорбь и ненависть в его темном взгляде. Даже в первые дни, проведенные с отрядом, он не смотрел на нее с такой злостью. С раздражением и досадой, будто на нечаянное недоразумение — да, несомненно, но теперь он видел в ней врага. В какой-то момент ей показалось, что сейчас он ее ударит.

— Торин, камня больше нет. Он отнял у тебя рассудок и непременно погубил бы тебя, как и твоего деда, — проговорила Гермиона срывающимся голосом. — Он должен был исчезнуть.

— Я доверял тебе! — прогремел Торин, заставив ее вздрогнуть. — А ты оказалась предательницей. Кто надоумил тебя? Эльфы? Озерники? — рычал он, наступая на нее.

Гермиона почувствовала, как горечь обиды пополам с липким страхом сжимают сердце холодной дланью. Она судорожно сглотнула, отчаянно хватая ртом воздух, и залилась бессильными слезами.

— Уходи, Эмин, — тихо произнес Торин. — Я боюсь не выдержать и убить тебя.

Ничего не видя из-за слез и спотыкаясь о камни, Гермиона развернулась и побежала прочь. Снаружи она с разбегу угодила в объятия Леголаса, и внезапно почувствовав себя уставшей и исчерпанной до дна, с облегчением спрятала лицо у него на груди. Эльф ничего не спросил, все было ясно и так. Он только успокаивающе гладил ее по плечам, положив подбородок на ее мягкую, пахнущую дымом макушку.

— Все образуется, Эмин. — сказал он. — Вместо Торина говорит его упрямство. Дай ему время. Поверь, он еще изгрызет себя сожалениями, и это будет хорошим наказанием для него.

Леголас отлепил девушку от себя и принялся вытирать ее слезы.

— Если хочешь, то можешь отправиться со мной в мое королевство, — сказал он. — Хотя сомневаюсь, что встреча с моим отцом входит в список твоих желаний.

Гермиона помотала головой.

— Тогда в озерный город, — услыхала она голос Барда. Озерник приблизился к ним и ободряюще улыбнулся ей. — Мой народ остался без дома и крова, но вы всегда найдете приют в моей семье. Не говоря уже о том, что помощь ваша может стать для нас неоценимой.

— Между прочим, о хоббите, — ухмыльнулся Леголас. — Твой драгоценный мистер Беггинс оказался еще тем хитрецом и почти всю битву провалялся без сознанья неподалеку отсюда, приложенный по голове булыжником. Откровенно говоря, он не просто живехонек, но и не заработал ни единой царапины. Хотя шишка на лбу у него весьма впечатляющая.

Гермиона счастливо шмыгнула носом и почувствовала, как сами собой высыхают слезы. Она была благодарна Леголасу, но Бард, позвав ее в Эсгарот, сам того не понимая, указал ей дальнейший путь. У нее снова была цель. Все-таки она волшебница, и пока есть люди, которым нужна ее помощь, жизнь ее не может быть безрадостной или напрасной.

* * *

Торин мрачнел день ото дня. Прошло уже несколько недель с тех пор, как он прогнал Эмин прочь, а видение ее тонкой, стремительно удаляющейся фигурки, все еще стояло у него перед глазами. Сны, в которых она представала окровавленной, с черной стрелой в груди, превращали его ночи в ад и, не давая заснуть, выгоняли из Горы под высокое и холодное зимнее звездное небо.

Он слышал, как кто-то, кажется Балин, рассказывал о том, что его волшебница живет в Эсгароте, в семье Барда-лучника, который оказывает покровительство ей и хоббиту Бильбо Беггинсу. Гэндальф, вопреки своему обыкновению, тоже никуда не исчез. Торину хотелось поговорить с ним, у него осталось много вопросов, но маг ушел следом за Эмин, даже не взглянув на гномьего короля.

Торин не интересовался тем, что происходит за пределами горы. Он мало что слыхал об эльфах и людях, правда, птицы доносили порой пустые вести. Видимо, близость весны влияла на всех не лучшим образом.

На душе у подгорного короля было и тяжко, и светло одновременно, ибо Аркенстон вспоминался теперь, как пустая безделушка, и не тревожил сердца, да только сердце Торина было уже не под Горой. Умом он понимал, что сотворил едва ли не самую большую глупость в своей жизни, но пресловутое гномье упрямство и гордость не давали ему исправить своих ошибок.

Из Железных гор, на подмогу Эребору, пришли еще гномы и сразу деятельно взялись за расчистку завалов внутри Горы, да в первую очередь