Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

Выходит, однажды я вернусь в исходную точку? Почувствую отчаяние раненного Конда, но все, что сделаю – это продолжу свой путь? Он найдет в себе силы дотащиться до лифта, а остальное пойдет по намеченному сценарию, но уже без меня?

Как ни крути, я лишний элемент в Рогуверде и не влияю на течение его истории. Бунта лорда Дервига не отменить, он зрел и без меня. Короля приманят каким–нибудь другим человеком, который ему не менее дорог. Дантом, например. Или сыграют на привязанности к Розмари. Вполне возможно, что фрейлина останется жива, ведь никто не принесет ей потерянный кошелек, а, значит, она не начнет шантажировать инфанту.

Я огляделась. Достаточно одного желания, чтобы наше случайное знакомство с королем обнулилось. Просто пройти мимо, и Конд никогда не узнает о моем существовании.

– Я не верю, что ничего не значу для мироздания, – я сунула руки в муфту, чтобы не видеть амулет. – Если мне суждено было попасть суда, я отыграю свою роль до конца.

– У тебя еще есть время поменять решение, – Рауль поклонился, собираясь покинуть меня, но я вдруг, неожиданно для самой себя, вцепилась в его руку.

– Скажи, ты защищаешь меня, потому что не смог защитить свою мать?

– Я был слишком молод и эгоистичен, – Рауль отвернулся, но я видела, как пламенеют его уши. Он ничего не забыл.

– Ты изменился. Ты стал лучше, сильнее. Знаешь, ваше противостояние с королем еще можно исправить, – горячо заговорила я. Раулю не хватало уверенности, а я пыталась ее внушить. – Достаточно всего лишь отказаться от вражды. Для этого даже не нужно поворачивать время вспять.

– Но я не смогу вернуть Конду его силу. Он обречен. Лишенный магии не имеет право занимать престол. Уж лучше я, чем кто–либо из этих, – он кивнул на приближающихся к нам Соула и инфанту.

– Элир сжует тебя и не поморщится, – предупредила я.

– Мы еще поборемся.

Это «мы» подействовало на меня сильнее, чем любое признание в лояльности. Я поняла, что на стороне Конда появился еще один соратник. Я готова была расцеловать Рауля, но сдержалась. Вдруг проклятие Элирии сильнее всех оберегов? Не хотела бы я в третий раз проверить его действие на себе.

На следующий день меня вновь пригласил на прогулку Дервиг.

– Я послал королю приглашение на свадьбу, – Матиас счел нужным поставить меня в известность.

– И что он ответил? – я старалась выглядеть равнодушной.

– Что придет к назначенному сроку. Правда, я передвинул дату свадьбы на несколько дней.

Я выдохнула.

– Зачем вы тянете? Король здесь, жених и невеста тоже. Гости маются, – я кивнула на слоняющихся по внутреннему двору горцев. Скорее бы случилась развязка, нет сил играть в злого волка и послушную овцу.

– С той стороны еще не все гости прибыли. Для штурма их мало, а измором брать крепость у короля нет времени. Слишком уж важна для короля заложница. Он не позволит ей выйти замуж за кого–либо.

– Однажды позволил. Правда, быстро сделал вдовой, – напомнила я случай с Анной.

Матиас нехорошо посмотрел на меня.

Я прекрасно понимала, что дядюшка ждет, когда Конд кинет все силы сюда, оставив во дворце лишь небольшой отряд. Матиас уверен, что никто не догадывается о тайном проходе, а значит, не сможет противостоять силе заговорщиков. Ему наплевать, что попытки задержать Адель не увенчались успехом. Он слышал ее смех, когда похищал меня. Да и я еще сглупила, когда спросила, не собирается ли Адель на бал. Да, сестра короля способна управлять огромным артефактом, который представляет из себя дворец, но фактор внезапности не помог предыдущему королю, не поможет и ей.

Последние дни перед свадьбы шли скучной чередой. Соул пропадал у инфанты или играл в карты с горцами, я же, словно заведенная, выполняла нехитрый ежедневный ритуал: гуляла на стене с Дервигом, без него или в сопровождении Рауля, учила брачные клятвы, наблюдала за подготовкой то ли к походу, то ли к торжеству. Она проходила странно. Никакого украшения храма, заготовки продуктами и винами, но горцы вдруг переоделись в единую форму красного цвета. У меня рябило в глазах от их красных мундиров.

– Я думала, только невеста будет в алом наряде, – поделилась я с Раулем – в этот раз он выгуливал меня. Разговоры о подаренном амулете не возобновлялись, бастарда больше занимали мои немногие воспоминания о дворцовой жизни и коллизиях с кучей невест.

– Королевские гвардейцы в синем, армия в черном. Мы должны знать, кто свой, а кто чужой.

– Достаточно было одного отличия – горцы все бородатые, – хмыкнула я.

– Не мешай Элирии развлекаться, – махнул рукой бастард, так просто выдавший желание инфанты унизить меня. Невеста в красном, как и простые солдафоны. Это все равно, как если бы на земную свадьбу гости заявились в белом. Главная виновница торжества определенно была бы в ярости. Я – нет. Я все еще надеялась, что меня спасут до брачного обряда.

– Расскажи мне о своей матери. Почему она не вышла замуж за Матиаса? Ведь он любил Ветну, – наши отношения с Раулем уже доросли до того, что мы могли задавать друг другу неудобные вопросы. Принц как–то поинтересовался, правда ли, что я ношу под сердцем ребенка от Конда. Я ответила, что пока неясно, и поняла, что ожидание еще одного наследника Корви бастарда волновало.

– Я помню, как Матиас делал предложение маме, – Рауль сложил руки за спиной. – В последний раз где–то за неделю до ее смерти. Она отказала. Впрочем, как и всегда. Мне, кажется, мама все еще любила короля. Иначе почему она не ушла в другую часть замка следом за мной? Зачем бередить раны и смотреть на дверь, в которую любовник больше никогда не войдет?

Нет, боль Рауля не ушла. Он все еще задавал вопросы, на которые никогда не получит ответы.

Глава 26

Я заставила бастарда остановиться. Притянула к себе и обняла.

– Мама сделала все, чтобы король понял, что у нее появился ребенок, – обида звучала в его голосе. – Хотела вернуть мужчину, приманив мной. И даже без меня она не разобрала детскую.

– Портал находится в детской комнате? – догадалась я. Рауль кивнул. – Поэтому она не вынесла оттуда люльку, хотя ты давно вырос?

– Да. Матиас забрал меня к себе, когда мне исполнился год, а она осталась. Глупая женщина.

– Она любила, – я пыталась оправдать поступок матери, обделившей вниманием своего малыша ради призрачной надежды увидеть любовника.

– Дервиг сразу объявил ей, что король не придет, так как думает, что она умерла. И даже отвел на