Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Как и со всеми остальными, – Соул моргнул, возвращаясь к действительности. – Она ничем не отличается от других женщин.

– Ты не веришь, что сможешь полюбить?

– Зачем? Чтобы мучиться так, как сейчас мучается Конд?

У меня загорелись щеки. Я приложила к ним холодные пальцы.

– Что будет дальше? Что нас ждет?

– Тебя – свадьба.

– Вы все–таки решили пожертвовать пешкой?

Соул странно посмотрел на меня. Словно его удивило сравнение.

– Ты обязательно должна надеть брачный браслет и не снимать его до самого конца.

– Что будет, если я сниму? – вопросы множились, но я решила начать с основного и не прогадала.

– Ты умрешь.

– Тоже неплохой выход из положения. Все лучше, чем оказаться в постели с Матиасом.

– Даже если окажешься под ним, не снимай.

– А как я узнаю, когда наступит момент, который ты называешь «до самого конца»? – мне не понравилось допущение, что я все–таки консуммирую брак с Дервигом, поэтому хотела точно знать, когда все шансы выпутаться из ситуации будут утрачены. Именно тогда я воспользуюсь амулетом Рауля.

– Ты его не пропустишь. Я уверен, – видя, что меня потряхивает от волнения, Соул положил руку на мои плечи. Наклонившись, прошептал в самое ухо: – Кстати, Дервиг знает, что ты не беременная. Без Юдит ты плохо справилась с уничтожением улик.

Я потом подумаю, где могла проколоться. Какая теперь разница, оставила я капли крови на простыне или плохо выстирала панталоны, если Соул допускает, что дело дойдет до постели?

– Ты обещал меня защитить, помнишь?

Соул поцеловал меня в макушку. И я лишний раз убедилась, что этот мужчина совсем меня не волнует, а все мои влюбленности то в одного, то в другого проистекают только из–за того, что за всеми этими масками прятался Его Невозможное Величество.

Поднималось солнце и прогревало воздух. Туман начал рассеиваться, и я, наконец, увидела то, что пряталось за ним: королевское войско стояло под самыми стенами крепости.

Глава 27

Я поискала глазами короля, но не нашла. Зато заметила среди гвардейцев странно одетых всадников. Их было мало, от силы дюжина, но они выделялись черными металлическими доспехами. Я словно попала во времена рыцарства.

– Слишком много гостей, да? – с улыбкой спросил Соул. – И подарки не забыли прихватить, – он указал на обоз из крытых телег, выставленных полукругом.

– Что это? Оружие? – я заволновалась. Волнение – мое обычное состояние в последние дни. – Но разве королю не следовало в первую очередь защищать дворец?

Мне трудно было оценить количество скопившихся внизу людей, но их однозначно собралось гораздо больше тех горцев, что прятались в замке Дервига.

– Битва произойдет здесь.

– Но как? Горцы откроют портал и нападут на дворец, пока король будет таранить ворота опустевшей крепости.

– Я уверен, что Его Величество продумал бой до мелочей. Твоя задача ни при каких обстоятельствах не снимать брачный браслет.

– Но как он защитит меня? Рауль сказал, что в нем совсем нет магии. Он проверил.

Мои слова удивили Соула.

– Мальчишка не так плох, как кажется, – произнес он задумчиво.

– Он совсем не плох. Его просто столкнули с истинного пути. Не убивайте его, пожалуйста.

Сын советника не ответил. Не ему решать.

Я вернулась в свою комнату. Все во мне дрожало от волнения. Чтобы немного успокоиться, открыла учебник рогувердского языка. На глаза попались брачные клятвы, которые я переписала туда из наставлений Святого Хельгерта, чтобы не носить с собой еще одну тяжелую книгу.

Хорошо, что никто не заглядывал в учебник, поскольку любое оказавшееся в нем свободным место было исписано моей рукой. Книга сделалась своеобразными тайными хрониками, где я скрупулезно выкладывал произошедшие со мной события.

Моя писательская деятельность началась с заметок на полях. Потом, по мере того, как я обучалась рогувердскому, мне потребовались упражнения по закреплению навыков. Глупо копировать текст, который только что прочел. Подобные занятия развивают лишь механическую память. Гораздо полезнее писать сочинения, тогда ты поневоле кидаешься выискиваешь неизвестные тебе слова, расширяя тем разговорную базу.

Так родилась идея дневника. В нем я подробно описывала момент «знакомства» с Кондом, первые дни пребывания во дворце, мое похищение и чувства, что я испытывала в столице и горном замке.

Да, я определенно рисковала, выкладывая тайны, принадлежащие не мне, но книга сделалась отдушиной. Даже можно сказать, подружкой, что не давала моему разуму перейти на темную сторону. Я была уверена, что никому из рогувердцев в голову не пришло бы заглянуть в учебник, который надоел им с детства. Да и я старалась не оставлять книгу без внимания. Сбруя, подаренная Дервигом, оказалась полезной: дневник всегда был при мне.

Последними словами, записанными сегодня в учебнике, были: «Неизвестно, что нас ждет впереди. Но я сильно надеюсь, что Конд Корви победит, и у меня не будет нужды применить оберег, подаренный Раулем».

– Милорд просил передать, что зайдет за вами сразу после завтрака. Вы должны быть готовы, – слуга, принесший поднос с едой, поклонился и вышел.

Я захлопнула книгу и кинулась из комнаты вон. Настойчиво постучала в дверь Соула.

Он открыл ее, но не широко, как обычно, и не сделал приглашающего жеста. Сын советника явно не желал, чтобы я входила. Я внимательно осмотрела его. Наверное, Соул будет единственным, кто явится на свадьбу в белом – он встретил меня при полном параде и без признаков усталости на лице.

– У меня к тебе большая просьба, – я протянула учебник. – Сохрани, пожалуйста, в каком–нибудь укромном месте. Не хочу, чтобы книга попала к чужаку.

Соул вопросительно задрал бровь.

– Учебник дорог мне как первая книга на рогувердском, – я вздохнула, видя, что бровь не собирается возвращаться на место. Нужны пояснения. – Просто сделай это. Защити ее магически, что ли. Я знаю, ты можешь.

Я насильно сунула ему фолиант.

– Хорошо, раз ты так настаиваешь. После всего этого, – он неопределенно помотал в воздухе рукой, – я мог бы купить тебе с десяток таких учебников.

– Нет, мне дорог именно этот. Он хранит следы моих слез. Язык дался мне непросто.

Соул кивнул и закрыл перед моим носом дверь.

– Зачем она приходила? – услышала я голос инфанты.

– Нервничает, – коротко ответил Соул. Последовали шаловливый смех и звуки поцелуев. Если до того я намеривалась потребовать назад свою книгу, то после, словно ошпаренная, отскочила от двери. Бедный Рауль. Вот уж вправду песни о королях, не могущих жениться по любви, о таких как он.

О своих мемуарах я не беспокоилась. Вряд ли инфанте сейчас до учебника, да и сам Соул вовсе не легкомысленный человек.

Заставить себя съесть хоть