Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

Я была уверена, что Ветна пестовала сына до тринадцати лет, а, оказывается, принц все эти годы воспитывался лордом и жил вдали от нее.

– Тебя гложет обида на мать, – я отпустила Рауля, чтобы заглянуть ему в глаза. – А она просто не хотела сдаваться. Ветна отказалась не от тебя, а от Матиаса. Она не дала себя победить. Дервиг отнял у нее ребенка, чтобы заставить прийти к нему, но твоя мама выстояла.

– Три недели тайных встреч с королем и тринадцать лет одиночества. Стоит ли любовь таких жертв?

Рауль сокрушенно покачал головой.

Я невольно поставила себя на место Конда. Что произошло бы, если бы я вдруг решила воспользоваться подаренным амулетом и навсегда исчезла? Как повел бы себя король? Кинулся искать? Или пошел вразнос, взращивая в себе обиду? А я? Что почувствовала бы я, если бы Конд вдруг снял осаду и ушел восвояси, больше ни разу не вспомнив о моем существовании?

И в том, и в другом случае было бы больно. С любимыми нельзя разрывать отношения без слов. Надо найти в себе мужество и объясниться. Дабы избежать недосказанности и неоправданных надежд. Король ушел, не сказав «прощай», и Ветна потратила долгие годы на его ожидание.

– Как они расстались?

– Не знаю, – Рауль пожал плечами. Мы вновь начали движение по стене. – Матиас говорит, что король часто позволял себе интрижки на стороне, и мать одна из череды его любовниц. Если бы он захотел продолжения, то не исчез бы так внезапно.

– А как Матиас узнал об их связи? – я сопереживала женщине, которой уже не было на свете.

– Мамина горничная донесла, что госпожу давно не посещает лунная немочь. Он заставил ее раздеться и тогда понял, что она беременная. Ворота крепости закрылись, больше ни одна женщина не переступила ее порог, а мама была объявлена умершей.

– Куда делась горничная?

– Дервиг надежно спрятал тайну моего рождения, – Рауль выразительно посмотрел, и у меня не возникло сомнений, что горничная, как и все остальные, причастные к тайне любовных встреч Ветны с королем, закончили дни такими же пленниками.

До свадьбы оставалось два дня, и я не находила себе места. Чтобы поделиться страхами, я подкараулила Соула у дверей его комнаты, иначе тот вновь пропал бы на целый день.

– Почему ничего не происходит? – я вцепилась в ворот его камзола.

– А что должно происходить? – поднял светлую бровь сын советника.

– Неужели вы не боитесь, что меня на самом деле отдадут замуж?

– Будет повод сделать тебя вдовой, – улыбка скривила губы Соула.

Я скрипнула зубами. С них станется дотянуть до того, что мне придется возлечь со стариком. Успокаивало лишь то, что Дервиг обещал не трогать меня, пока не убедится, что я не беременная.

– Хотите провернуть тот же фокус, что и с бедной Анной? – я накрепко запомнила рассказ, как ее выбросил на дорогу Фельстан, пытаясь избавиться от погони герцога Э. – Только я не она и не выступлю безропотной овцой. Или вы вытащите меня отсюда, или…

Понимая, что опустилась до шантажа, я прикусила язык.

– Или? – он отцепил мои пальцы от камзола.

– Спрыгну со стены, – я не упомянула более радикальный метод – исчезнуть навсегда с помощью амулета Рауля. – Как Юдит.

– Глупая, горничная не убилась о камни только потому, что на ней была рубашка из стадори.

– Что за амулет?

– Это ткань, которую ткут в монастыре Святой девы. В ней магия, оберегающая жизнь.

– На Душечке тоже она была?

– Да, Юдит привезла их среди своих вещей.

– А мне? А у меня почему нет стадори? – я вновь почувствовала себя обделенной.

– Чтобы ее заметил Дервиг и задался вопросом, откуда взялась вещь, которой до того у тебя не было?

Я чуть не вцепилась в лицо Соула, снова выразительно выгнувшего бровь.

– Это несправедливо. Я, может, первая, кто рискует жизнью, – я вновь прикусила язык. Чуть не выплеснула обвинение, что Рауль обо мне заботится больше, чем Конд и Соул вместе взятые.

– Считай, что твой охранный амулет – это я, – заметив мой гневный взгляд, сын советника убрал шутливый тон. – Паулина, я клянусь тебе, что сделаю невозможное, лишь бы спасти тебя. Даже ценой собственной жизни.

– Угу, – я обиженно отвернулась, – ты выбросишь вон Дервига, когда тот явится исполнять супружеский долг.

– До кровати дело не дойдет.

– Обещаешь?

– Обещаю, – Соул поцеловал меня в лоб и, отодвинув со своего пути, отправился по важным шпионским делам.

Я поплелась на стену. Забравшись по крутой лестнице и отметив, что утренний променад значительно укрепил мои мышцы, я направилась в противоположную сторону от ворот. Но лязг поднимаемой решетки и стук копыт по опустившемуся мосту привлекли мое внимание. Я легла животом на каменную кладку и едва не закричала. Внизу стоял небольшой отряд, который возглавлял Конд Корви. Заметив мой алый шарф, он помахал рукой.

Человек, выехавший навстречу в окружении горцев, повернулся, чтобы посмотреть, кому улыбается король. Я нырнула вниз и схватилась за грудь, желая унять стук взволнованного сердца. Лорд Дервиг явно был недоволен моим радостным видом.

Я едва дождалась, когда переговоры закончатся. Больше король на меня не смотрел. Через некоторое время конница развернулась и улетела к ущелью, где был разбит лагерь. А я побежала вниз, чтобы от первого лица узнать, что происходит.

– Король благословил нас, – произнес Дервиг, спускаясь с коня.

– Как это? – я не сумела скрыть смеси чувств, где переплелись неверие, отчаяние и страх.

Матиас кивнул одному из горцев и тот поднес шкатулку.

– Брачные браслеты с символом королевской птицы как особый знак расположения, – мой жених щелкнул замочком и откинул крышку. Здоровенному бородачу пришлось наклониться, чтобы я смогла оценить щедрость Его Невозможного Величества. На красном бархате лежали массивные золотые браслеты, на которых распустили крылья искусно сделанные из платины птицы ярталь: на мужском покрупнее, на женском поизящнее. Я вздрогнула, когда ощутила на себе взгляд «моей» птички. Вставленные в ее глаза рубины делали ее кровожадной.

– Как прошла встреча? – рядом с нами вырос Рауль. С любопытством заглянул в шкатулку. – О, свадебные браслеты!

– Подарок от Его Величества, – пояснил лорд Дервиг, наблюдая, как принц берет сначала мужское украшение, потом женское. Подержав их поочередно в ладонях, сложенных лодочкой, бастард покачал головой. – В них нет следов магии, можешь смело пользоваться.

Матиас выдохнул, а я наоборот перестала дышать. Обида и непонимание душили меня. Конд от меня отказался? Резко затошнило и перед глазами полетели ртутные мухи.

– Она сейчас упадет! – Рауль бросил в ларец браслет, чтобы