Восхождение Морна. Том 7 - Сергей Леонидович Орлов

— Не паясничай, — строго произнес я, после чего достал из-за пазухи мешочек и кинул его через стол.

Лиса поймала на лету одной рукой, и тут же, не глядя, прикинула на ладони вес.

— Слышь, босс, тут вроде как больше выходит, чем мы с вами обговаривали, — она чуть подбросила мешочек на ладони и поймала обратно. — Ну если на ощупь судить, то прилично так больше.

— Знаю, что больше.

— И сколько вы мне насыпали?

— Там семьдесят золотых.

Она прищурилась, перевела взгляд с мешочка на меня и обратно с таким видом, будто я ей не золото отсыпал, а подсунул какую-то загадку, которую она не успела разгадать сходу.

— А зачем мне столько-то, господин Морн? Я ж вам сказала — двадцати-тридцати за глаза хватит. Вы же не из тех, кто деньгами просто так разбрасывается, я вас уже немножко изучила.

— А я и не разбрасываюсь. Считай, что там у тебя на расходы тридцать, как договаривались, и ещё сорок — это тебе аванс за работу. И запомни хорошенько, что я тебе сейчас скажу. Если раскопаешь по этой огненной девице всё, что мне нужно — кто такая, откуда, на кого работает, чего от меня хочет — получишь сверху ещё сотню. Сразу, в тот же день, как принесёшь хоть какую-то информацию.

Лиса замерла на полудвижении. Мешочек на её ладони перестал шевелиться, глаза расширились, и я почти физически услышал, как у неё в голове защёлкали невидимые костяшки на невидимых счётах.

— Сто золотых? За одно дело?

— За одно. Но свою работу ты должна выполнить на полную. Раскопай мне всё, что только можешь.

— Да я… да я её вам лично приведу, господин Морн! Можете прямо сейчас эту сотню в отдельный мешочек откладывать, я за ней через несколько дней зайду.

— Так! Вот здесь притормози. — Я поднял ладонь. — Мне нужна только информация. Если узнаешь, где она находится, даже не пытайся самолично к ней подбираться.

— Господин Морн, ну я ж аккуратно…

— Эта женщина либо ранга А, либо вообще архимаг. И если она почует слежку, то сожжёт шпиона не задумываясь. Так что от тебя требуется только информация. Ты меня услышала?

Лиса замерла. Улыбочка сползла с её лица так быстро, будто её мокрой тряпкой стёрли.

— Услышала, господин Морн. Не дура. Принести информацию, к самой огненной бабе не лезть.

Несколько секунд она сидела с серьёзным лицом, переваривая услышанное, потом потихоньку оттаяла, плечи у неё расправились, и она снова подбросила мешочек на ладони, поймала, и в её глазах опять мелькнуло то самое уличное выражение, по которому я заранее понял, что девчонка снова что-то задумала.

— А вообще, господин Морн, мне эта работка прям вовремя привалила, — сказала она самым невинным тоном. — Я там на рынке платьишко одно приглядела — закачаешься. Коротенькое такое, лёгонькое, нагнёшься немножко за чем-нибудь, и половина попы наружу. Мужики будут в полном экстазе, и из них в таком состоянии можно верёвки вить. Вот я и подумала — а ведь для нашего общего дела это может пригодиться, как считаете?

Я молча, не сводя с неё глаз, потянулся к листу, валявшемуся с того дня, когда Игнат заходил ко мне разбирать данные по закупкам. Я медленно, без спешки, скомкал его в кулаке. Лиса при этом продолжала сидеть с самым ангельским видом, какой только могла изобразить.

В какой-то момент она всё-таки уловила, что атмосфера в лавке накаляется, коротко ойкнула и в один прыжок оказалась у двери.

— Поняла, господин Морн, поняла! Платье — мимо!

Бумажный комок свистнул в воздухе, но ударил уже в косяк — Лиса успела выскользнуть. Колокольчик над дверью отчаянно звякнул, капюшон мелькнул за окном и пропал.

Я медленно выдохнул, откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Спокойствие, Артём, — сказал я сам себе вполголоса. — Только спокойствие.

Вот за что мне это наказание. Что-то не везёт мне с рыжими в этом мире. Все они какие-то слегка… пришибленные. Точнее сказать — с изюминкой.

Я потянулся в кресле, и в шее у основания черепа коротко хрустнуло. Я ожидал, что неделя перед отъездом во Вьюжный будет насыщенной, но не думал, что начнётся это всё с первого же дня и в таком темпе. Что-то многовато дел приходится разбирать сразу, после пробуждения, а ведь впереди ещё разговор с Данилой, до которого надо как-то добраться. Я повёл плечами, посидел секунду с закрытыми глазами и открыл их обратно.

Надежда недовольно хмыкнула.

— Артём, ну зачем ты дал ей столько денег?

— А что не так?

— Да всё не так. Она бы и за половину работала, ты сам видел, как у неё глаза горели. А ты ей сразу такую сумму отвалил. Она же карманница, Артём. Я в Сечи почти год, а она меня в первые же месяцы дважды обворовала. Точнее, я думаю, что она… уж больно приметная у нее шевелюра. И ты думаешь, что за это время она изменилась?

— Вполне может быть.

Надя закатила глаза.

— Артём, я таких за километр чувствую. Она с тобой, пока ты платишь и пока это выгоднее, чем шарить по карманам. А завтра кто-нибудь подойдёт, предложит рассказать о твоих планах за крупную сумму, и она согласится. Не со зла, просто ваша Лиса так устроена. Она всегда там, где выгоднее.

— Так и я о том же, Надь. Она шпионка от бога. Уши, глаза, чутьё — всё на месте, причём в её возрасте. Я таких за всю жизнь видел двоих, и оба уже работали на серьёзных людей за серьёзные деньги. А эта бегает по Сечи и таскает у людей кошельки, потому что никто её ничему другому не обучил.

Надя хмыкнула, но уже без прежней уверенности.

— И что?

— А то, что ей всего пятнадцать. Родителей нет, дома нет, за спиной никого. Что ей оставалось? Полы мыть в кабаках, где её каждый второй пьяница за задницу хватал бы, пока всё не закончилось бы совсем плохо? Или сразу к Розе, на иные работы? Вот и крутилась, как умела. И выкрутилась, между прочим. До пятнадцати дожила, голова работает. Это само по себе уже неплохо.

— Жалеешь ты её…

— Не жалею. Жалость в таких делах плохой советчик. Я просто понимаю, как такие получаются. Если за пятнадцать лет тебе никто доброго слова не сказал, если никто не помог, не обучил и не стал примером, то и ты будешь на всё смотреть с точки зрения выгоды. А с чего иначе-то?

— А ты, значит,