Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

По функционалу в этом рейсе я не могла её встретить и принять Жулю, но попросила Вику. Однако старушка отказалась отдавать переноску, видно, не так поняла инструкции Регины.

Едва старушка уселась, потрепав нервы коллеге: не будет ли сквозняка, не заденут ли её тележкой, далеко ли туалет и будет ли завтрак-обед-полдник, как обмякла в кресле и, похоже, заснула.

Но даже из хвоста я слышала, как поскуливал Жулька, запихнутый под переднее кресло: темно, неуютно и меня нет. Да пока идёт посадка, я к нему ни ногой: Гала вскипит, что нарушаю распорядок.

Держись, манюня, мы скоро вместе заляжем на Баунти!

– Хочешь, я заберу и поставлю в подсобку? – шепнул Андрей, видя, как я пританцовываю у шторки и не свожу взгляда с тринадцатого ряда.

Я кивнула. Но по интерфону его вызвала Гала.

– Взлетим, и заберу. Только бы глянуть, не прижали ли его там… – с волнением протянула я.

– Не переживай, я гляну, – успокоила Лида и пошла пересчитывать пассажиров, щёлкая кликером.

Посадка завершилась. Лида сообщила, что переноска стоит ровно и ноги у старушки короткие. Мы вышли на инструктаж…

Самолёт мягко оторвался от земли, свет в салоне приглушили, и большинство пассажиров тут же провалились в утренний анабиоз. Всё-таки рейс в шесть утра.

Я почти выдохнула. Почти…

Как только командир разрешил отстегнуть ремни, я направилась к тринадцатому ряду.

Старушка спала. Жуля косился на меня сквозь сетку переноски глазами обиженного узника.

– Я унесу вашу собачку в специализированное место, – тихо проговорила для формальности и наклонилась к переноске.

– Это наша собачка! – неожиданно взвизгнул мальчишка лет пяти, сидящий рядом с бабулей. Та даже не проснулась, но его мать у иллюминатора вытаращилась, будто собака и правда их.

– Там ей будет удобнее, – вежливо настаивала я.

– Не-ет! Ма-а-а! – тут же перешёл на ультразвук мальчуган и забил ногами по креслу, и она самая включила режим «я-ж-мать»:

– Оставьте ради бога! Вы видите: ребёнок хочет!

Формально пассажир вправе оставить животное рядом, если оно соответствует правилам провоза. Но лететь долго, а старушка даже не напоит, не накормит. А нервный ребёнок с мамашей могут устроить истерику, меня потом вряд ли кто прикроет.

Я выпрямилась, стиснула зубы в дежурной улыбке и вернулась на рабочее место.

Ладно, Жуля. Потерпи до завтрака – тогда я тебя и умыкну…

Полёт проходил в штатном режиме: тишина, облака, привычный гул двигателей… Наверное, даже Жульку укачало. Но стоило Галине объявить о начале обслуживания, как пассажиры мгновенно ожили: зашуршали, загудели, вытянули шеи, ожидая тележек, будто с голодного края. Стал порыкивать и манюня.

Я подмигнула Лиде, которая должна была работать на раздаче в паре с Андреем, и та «неожиданно» порезала палец. Гала, скрипя зубами, велела мне подменить её. (Что эта зануда знает о настоящем сотрудничестве!)

Тележки выдвинулись с двух сторон. По салону поплыл запах еды, и это ещё один напряг: Жулька тоже захочет есть и начнёт проситься из переноски. Ему-то правила не писаны!

Мы с Андреем катили тележку к пятнадцатому ряду – конец нашего сектора. Краем глаза заметила, что старушка проснулась, попросила парня напротив достать её сумку с полки. Вынула свою еду и скрупулёзно начала раскладывать на столике. Ещё какие-то бутылочки, флакончики…

Интересно, а в Тай она тоже прихватила провизию? Зачем же про еду спрашивала?

Запахло пережаренной котлетой, тушёной капустой и корвалолом – убойное сочетание.

От истеричного визга: «Ну скажи «гав», собачка!» – послышался жалобный скулёж Жульки, и сердце облилось кровью.

Запихнули куда-то в темень, да ещё и мальчишка-садист прицепился. Бедный манюня!

Пока вручала боксы с завтраком пассажирам, раздался такой рык, что вытянулась и настороженно вперилась за спину Андрея.

Моя красная переноска уже стояла в проходе… и была открыта! Старушенция причавкивала своими харчами, а Жульки нигде не было!

Твою ж налево! Точно глухая! Её же предупреждали – не открывать!

Я вытянула шею, оглядывая салон. Оставалось только догадываться, где моя мохнатая катастрофа и сколько минут у меня есть, прежде чем Гала объявит воздушную тревогу.

– Андрей, заяц пропал! – сквозь зубы проговорила я, вытягивая улыбку. – Удружили с беспомощным курьером, – кивнула на бабку.

Тот понимающе качнул головой в сторону, мол, иди, сам закончу. Но пройти в узком проходе мимо тележки и не задеть столика завтракающего пассажира – тот ещё аттракцион.

И вдруг…

– Ой! Ты откуда? – раздалось из ряда позади.

Я оглянулась.

– Люди, чья собака? – недовольно проскрипело уже подальше.

– Ёшкин свет! – прошептала я, отцепляясь от тележки.

– Что, катастрофа? – с сочувствующей улыбкой прошептал Андрей.

– Баба-яга! – проворчала я и пошла в хвост, тихо приговаривая: – Жуля… Жуля, иди ко мне…

– Что случилось? – ледяным голосом спросила Гала, возникшая будто из воздуха.

– Да-а… тут хозяйка выпустила пёсика погулять, – криво улыбнулась я.

– У нас раздача питания – цирка мне ещё не хватало! – процедила она только для меня.

А цирк уже начался…

В двадцатом ряду грузный мужчина у прохода неловко двинул локтем и перевернул контейнер. Сосиска выпала на пол. Жуля, как заправский диверсант, метнулся к добыче, схватил её и дал дёру.

– Это что такое?! – возмутился толстяк. – Кто выпустил пса?! Он еду ворует!

Божечки! Да как будто ты с пола есть собирался.

– Живо поймать! Иначе доложу командиру! – шикнула Гала и, приклеив улыбку, поспешила успокаивать толстяка.

– И что он сделает? Посадит самолёт? – тихо усмехнулся Андрей.

– Не пробегал мимо? – спросила я у Лиды, стоящей у туалета.

– Пулей под кресла метнулся, даже ряд не разглядела, – ответила та. – Я тут посторожу, а ты иди к носу.

Только сделала шаг – Жулька с сосиской в зубах выскочил из-за тележки Андрея и помчался по салону. Пассажиры смеялись, улюлюкали, кто-то снимал на телефон, а на лице Галы читалось одно: поймаю – вышвырну за борт.

Но Жулька, как специально, скрылся с радаров, явно, чтобы спокойно заглотить добычу.

Что б тебя, сосисочный маньяк!

Уже в носовой части Гала обстреляла коллег негодующим взглядом и велела:

– Найдите пса и отдайте хозяйке, она обязана за ним следить! Или заприте в подсобке! – а затем вежливо проговорила в интерфон: – Уважаемые пассажиры, вызовите бортпроводника, если заметите рядом собаку. Не пытайтесь поймать самостоятельно. Просим извинения за неудобства.

– Давайте