Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

– Значит… укол от бешенства? – уточнил Валерий, глядя на дорогу.

– Да, – кивнула невозмутимо. – На всякий случай.

Он усмехнулся:

– Никогда собаки не кусали.

– С почином! – хихикнула я и виновато сморщила нос: ему-то невесело. Это у меня голова кругом.

– И часто ты отвозишь мужчин в клинику?

Я прыснула. Но тут же виновато склонила голову:

– Прости. Это правда впервые, – прикусила губу и не сдержалась: – Обычно не выживают.

– Обычно? – вскинул брови пассажир, а заметив, как я едва сдерживаюсь, с усмешкой покачал головой: – Признаться, я не думал, что ты… такая… – Валерий замялся и уставился в окно.

– Какая?

– Нескучная, – проговорил смущённо.

– А-а, да. Со мной не соскучишься, – улыбнулась и мельком посмотрела на Жульку – уже спал, проказник!

– А пёс всегда такой… – Валерий снова замялся. – Непредсказуемый?

Видно, вспомнил про горшок.

– Нет, – ответила честно. – Обычно он молчаливый судья. Но сегодня был внеплановый трибунал. У него с моей мамой… как бы это сказать…

– Не стыковка, на твоём языке?

– Конфликт ПО – на твоём, – взаимно улыбнулась я.

– И как вы уживаетесь?

Так я тебе всё и рассказала. Хотя, если ты адекват, то вряд ли не понял, кто такая моя маман!

Я вздохнула и повела плечом:

– С юмором.

Мы немного помолчали. Жулька тяжело вздохнул, прямо как человек. Я глянула на него в зеркало заднего вида.

Ты-то что вздыхаешь? Это не ты сегодня был клоуном…

– Ты давно работаешь в авиации? – будто чтобы заполнить неловкую паузу, спросил Валерий.

Джентльмен. Умеет не лезть, когда не просят.

– С двадцати двух лет.

Он кивнул и замолчал. А мысли снова вернулись к Ивану: тому не нужно было придумывать темы для разговора, он молчал многозначительно, как молчат два человека, когда им совсем не нужны слова.

И снова до боли пронзило это ужасное чувство сожаления, что у нас ничего не могло получиться.

Может, это всё чушь – про половинки?

Я мотнула головой, избавляясь от заевших мыслей, и крепче обхватила руль.

Вот скажи, Стрельцова, зачем тебе снова этот адреналин, если рядом сидит вежливый, вполне симпатичный, немножко покусанный, чуток прибитый программист?

Внутри молчало. Только зелёные омуты смотрели сквозь лобовое стекло откуда-то из пространства, окутывая тоскливой тишиной.

– Ты всегда такая задумчивая за рулём? – неожиданно раздался голос справа, и я вздрогнула.

Ёшкин свет! Я что, опять улетела? Забыла, что ты рядом…

– Только когда еду в клинику ночью с мужчиной, которого укусила моя собака, – лукаво покосилась на пассажира.

Он тихо рассмеялся, искренне, без напряжения.

– Как ты отпраздновала Новый год? – поинтересовался Валерий, вновь заполняя паузу.

Я понимала, что он выискивает хоть какую-то тему, чтобы «пристыковаться», только мне совсем не до него. Набрала воздуха в лёгкие… и в секунду все события безумного нового года промелькнули вспышками: горы, внезапные встречи, разрыв, исчезновения… Иван, Вадик… смех, одиночество, усталость…

– А знаешь, пожалуй, такого у меня ещё не было! Ярко, бурно, с кучей впечатлений, – растянула улыбку во весь тридцать один зуб.

А что, в целом и не соврала – только в груди всё равно стянуло.

– Может, выпьем кофе после праздников? – неожиданно предложил он.

На светофоре я повернула к нему голову.

– Думала, после такого приёма ты со мной и разговаривать не захочешь, – улыбнулась, на самом деле не чувствуя, чем ему ответить.

– Почему же… не ты меня укусила, – повёл бровью он.

Я улыбнулась, но прямо чувствовала, что пластик тяну.

Вроде и нормальный парень, даже старше Парфёнова, без ветра в голове. Спокойный, с юмором… Такой ведь и нужен для серьёзных отношений?

Однако Жуля всегда был для меня неким индикатором кавалеров и признал только одного – Ивана. Но Иван, увы, – недосягаемая высота. Хотя укус мог быть случайностью.

А сомнения – штука упрямая. Я не видела в Валерии подвоха, только, похоже, моё сердечко скучало по кое-кому другому.

Я вскользь посмотрела на профиль пассажира.

Ты, конечно, ничего, но мне с тобой сейчас никак… Нужен детокс, а это работа!

Справа показалась клиника. Я припарковалась и заглушила двигатель. Несколько секунд мы просто сидели в тишине.

– Мне уже прислали расписание. Завтра первый рейс. Давай я немного вольюсь в рабочие будни, определюсь со временем и наберу тебя? – вежливо проговорила я, и не отказывая, и не обещая.

– Да… работа, – потёр ушибленный лоб Валерий. – Вот… возьми, – и вынул из внутреннего кармана пальто визитку.

– О-о, господин директор, – улыбнулась я, принимая карточку. – Я вас обязательно наберу! А сейчас… Ты же не боишься уколов? – кивнула на клинику.

– Жень, не нужно, я тебе верю, – оглянулся на Жульена Валерий. – Дома ещё обработаю, и заживёт.

– Уверен? – прищурилась я. – Мне тёмную никто не устроит?

Валерий рассмеялся и качнул головой:

– Я всех заблокирую.

– В бан? – подмигнула я.

– И туда, если нужно, – снова улыбнулся он.

– Ну, окей! Тогда куда тебя доставить?

– А куда ты сама направляешься?

– О-о, меня ждут коллеги! Это за городом… Обещала раньше прибыть, но подзадержалась со всеми этими происшествиями, – отмахнулась я.

– Тогда оставь меня здесь. Я вызову такси.

– Мне несложно, правда…

Ё-моё, ночью, в холод… Я же не бессердечная!

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя должной мне, – чуть наклонился ко мне Валерий.

Я моргнула, тон его был вполне уверенным, кивнула и разблокировала дверь.

– Что ж, с Новым годом и Рождеством, Валерий!

– И тебя, Жень, – чуть дольше задержался на мне взглядом он, надел шапку и вышел из машины.

Жулька будто только и ждал, когда освободится его место: тут же встрепенулся, перелез вперёд и довольно поставил лапы на приборную панель.

– Ох ты, хитруша! Устроил мне сегодня адреналиновый штопор? – погладила манюню за ушами.

Жулька довольно сверкнул бусинами и высунул язык. Я мельком взглянула на тротуар – Валерий смотрел на меня. Экран телефона подсвечивал его задумчивое лицо.

Экипаж желает вам приятного полёта!

Я улыбнулась на прощание, тронулась с места и тяжело вздохнула: впереди одна дорога и огни ночного города – аж рябит в глазах, а куда податься, в голову не шло.

–