Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

творения (то есть в начале объединения), его устойчивость и постоянство вследствие близости к источнику единства; <с другой стороны>, наоборот, его множественность и разделение, уменьшение постоянства и существование у границы своего прекращения (то есть рядом с последней субстанцией) вследствие удаленности от источника единства. Таково доказательство <того>, что единство удерживает все и носит все.

45. Способность единства различается в силе и слабости. Вначале <оно> объединяет сущее предельным единством и удерживает его предельным удержанием; в конце же происходит обратное, по причине различия материи. Образ движения материи для принятия формы — это движение души, лишенной знания, чтобы искать и получить его. Когда форма этого знания прилепляется к душе и устанавливается в ней, душа обретает знание, то есть становится носительницей его формы. И если форма прилепляется к материи, то материя обретает свою оформленность, то есть становится носительницей формы.

46. Причиной, обусловливающей движение материи для восприятия формы, является стремление материи достигнуть при этом блага и наслаждения. То же самое можно сказать о движении всех субстанций, а именно движение всех субстанций «происходит» для <их> объединения. Ибо все бытие желает двигаться ради того, чтобы достигнуть нечто от совершенства Первого Бытия[409]. Однако движение родов сущего различается согласно различию уровней его близости или отдаленности от него. Чем ближе субстанция к Первому Бытию, тем легче она достигает совершенства. Чем удаленней субстанция от Первого Бытия, тем замедленнее[410] становится ее движение к совершенству, которое может быть достигнуто через многок ратные движения и за многократные «промежутки» времени. По мере увели чения удаленности ее движение останавливается. Аналог этому — небо и земля[411].

47. Доказательство того, что движение всякого движущегося «происходит» для единого и ради единого, в том, что все движущееся воистину движется для принятия формы; и нет формы иной помимо следа единого. Единое — это благо. В таком случае движение всякой вещи воистину осуществляется ради блага, которое есть Единое. Ибо ничто из существующего не стремится стать многим, но стремится быть единым, то есть все вещи стремятся к единству.

48. Если идея влечения и любви с необходимостью означает поиск союза с любимым, соединения с ним, «если» материя ищет слияния с формой, то из этого следует, что движение ее «происходит» ради любви к форме и стремления к ней. Такова же суть всякого движения в поисках формы.

49. Ты можешь сказать: «Если движение материи к восприятию формы воистину происходит из-за стремления к Первому Бытию, то отсюда с необходимостью следует, что между ними существует подобие; ведь устремляться и присоединяться можно только к подобному», то я отвечу, что между материей и Первым Бытием существует подобие лишь в принятии материей того света, который «находится» в сущности воли. Это побуждает материю склоняться к ней и устремляться к ней. Ибо материя движется не для того, чтобы достичь ее сущности, но для того, чтобы достичь формы, порождаемой для нее волей.

50. Если ты спросишь: «Каково подобие между материей и формой? Ведь они две сущности, разделенные друг с другом по существу, поскольку одна из них — носитель, а другая — носимое?» — то ответ будет в том, что между ними нет подобия. Но так как материя восприемлет форму сама по себе и форма изливает на нее свою силу и проникновение, то, следовательно, материя движется, чтобы воспринять форму, и форма объединяется с ней. И в этом — доказательство того, что они удерживаются под волей и подчинены ей, поскольку они различны по существу и объединяются вместе.

51. Ты скажешь: «Если материя движется, чтобы воспринять форму, из-за того, что она жаждет блага, то есть единства, то из этого следует, что материя сама по себе знает ту вещь, к которой она устремлена. Но ведь прежде «было сказано», что материя воистину познает «только» через форму». Помни, что пребывание материи рядом с единством означает, что при истечении на нее единства она восприемлет от него способность постигать его. Материя движется к единству для того, чтобы принять от него совершенство, пока не примет форму, через которую она обретет знание и совершенство, после чего ей не придется что-либо еще принимать.

Аналогия этому — воздух, с которым смешивается немного света утренней зари. По мере того как поднимается Солнце, свет все больше восполняется, доколе не достигнет совершенства, и ему не приходится что-либо воспринимать от Солнца. То же происходит и с первой материей: поскольку она пребывает рядом с единством, из силы и света его на материю истекает то, что является причиной ее стремления к единству и что побуждает ее двигаться к нему.

Тому, кто возражает <по поводу> подобия между материей или другими субстанциями и между Первым Действующим, ответом будет доказательство, что движение этих субстанций есть движение стремления и желания. Ибо, пребывая рядом с единством, материя с необходимостью постигает из его силы и света то, что требуется для устремления к нему и соединения с ним, чтобы получить совершенство и перейти из отсутствия в существование, до тех пор пока не изольет на нее воля всеобщую форму и объединится с ней, пока не восполнится природа ее и она не станет разумом.

52. Стремление к Первому Действующему — да святится Он! — и движение к нему присуще всему. Однако они различаются в зависимости от близости или удаленности от него. Так, отдельная хюлическая материя стремится к отдельной форме, подобно хюлической материи растения и животного, которая движется в становлении своем, чтобы воспринять форму растения и животного; на нее направлено действие отдельной формы, и отдельная форма действует на нее. Точно так же жизненная душа устремляется к форме, соответствующей ей, то есть <к форме> чувственно воспринимаемой, а рассудочная душа стремится к умопостигаемым формам. Это происходит потому, что отдельная душа — та, что называется «первый разум», — вначале подобна хюлической материи, восприемлющей форму. Когда <этот разум> воспринимает форму от всеобщего разума, который суть «третий разум», то он переходит в действие и получает название «второй разум»[412]. И если особенные души[413] обладают этим стремлением, то такими же являются и всеобщие души, то есть всеобщая душа устремляется к всеобщим вещам[414].

То же самое можно сказать о природной материи, то есть о субстанции, носящей категории, ибо эта материя точно так же движется, чтобы принять форму — вначале первых качеств[415], затем — неживого, затем — растения, затем — форму животную, далее — рассудочную, затем — разумную, до