Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

свои условия в торговле. Глобалисты считали такое право ересью: все должны были служить их богу – открытому рынку, борьбе с Россией, продвижению либеральных ценностей. А Трамп устроил восстание. «Америка прежде всего» – вот его догмат. И тут вскрывается правда: Китай годами пользовался слепотой глобалистов, которые надеялись, что рынок сам разрушит китайскую систему изнутри. Не вышло. Трамп этой иллюзии не разделяет. Он начинает войну – войну тарифов, 145 % пошлин, что рвет старую парадигму в клочья. Это уже не просто экономика – это столкновение идеологий, битва религий.

И знаете, я говорил с китайскими аналитиками – серьезными людьми. Они раньше шутили: «Начнем войну за Тайвань – получим 145 % тарифов». А теперь эти 145 % уже здесь, без всякой войны. Следующий шаг Трампа – национализация китайской собственности в США, триллионы долларов. Китай это чувствует. Они готовятся к настоящей войне – горячей войне за Тайвань. Это неизбежно в их повестке. Сначала они подставили нас, Россию, под удар в конфликте с Западом на Украине, поддерживали со стороны, но не рвались вперед. А теперь их время пришло. Они шевелятся, осознают новые вызовы. И вот тут нужен союз – коалиция против западной гегемонии. Мы предлагали сплотиться вокруг России, когда бросили вызов глобалистам, но энтузиазма я не видел ни у кого, включая Китай. Теперь же, когда их прижали, может, что-то и сдвинется. Война идет, и она меняет все.

Глобальный проект сатанинской цивилизации

Татьяна Ладяева. В речи после инаугурации Трамп назвал Китай угрозой, но выразил готовность к сотрудничеству. Однако с введением пошлин это сотрудничество кажется сомнительным. Нет ли противоречия в его словах? И насколько реально объединение Евросоюза с Китаем против США?

Александр Дугин. Евросоюз, по той же логике, что и Китай, вписан в глобальный проект, который я именую «сатанинской цивилизацией». Глобалисты, десятилетиями оккупировавшие Белый дом, будь то правые вроде Буша или левые вроде Обамы и Байдена, варьировали лишь оттенки политики, но не ее суть. Их вера – в единый мир, единое человечество, где экономические дисбалансы – пустые цифры, а главенствует продвижение либеральной демократии, толерантности и прогресса. Но что это в реальности? Потоки мигрантов, наркотики, извращения, грязь на улицах – то, что наш президент метко назвал «сатанинским».

Трамп, явившийся как адепт иной конфессии – реалистов, а не либералов, – видит в Евросоюзе идеологического противника. Он не готов поступаться интересами Америки ради европейских трансгендеров и прочих символов постмодерна. Китай для него – враг иного калибра, экономически мощный и потому более опасный. Россия же в его расчетах – величина почти незаметная, лишенная экономической угрозы и вызывающая скорее нейтралитет, чем вражду. Трамп выстраивает Америку для противостояния с Китаем – пока холодного, но с горизонтом горячей войны. И Китай, в свою очередь, зеркально готовится к тому же.

Русская сила как решающий фактор

Татьяна Ладяева. Произойдет ли противостояние США и Китая после того, как украинский конфликт будет разрешен, или же эти два события будут развиваться одновременно, но как независимые друг от друга процессы?

Александр Дугин. Это разные вещи. Решение украинского конфликта зависит не от Америки, не от Запада, не от Китая, а только от победы русского оружия. Все просто: либо мы сокрушаем киевский режим – нацистский – военным путем, либо война тянется дальше. Точка. Трамп, я думаю, со временем выйдет из игры, оставив этот конфликт европейцам. Чем хуже для Европы – тем лучше. Европейцы не смогут сразу заполнить этот вакуум. Их война с Россией развернется где-то к 2030 году. Они попробуют заморозить ситуацию, но мы на это не пойдем. Украинцы, очевидно, тоже. Война будет идти до победного конца. Китай тут ни при чем. А Трамп переключится на Китай – вот его настоящая цель.

Теперь о Китае и его партнерах в войне с США. Китай окажется в том же положении, в каком мы оказались в 2022 году, – в изоляции. Кто-то спросит: «Зачем так против Китая?» – но в целом все останутся нейтральны. А как вел себя Китай по отношению к нам, к Азии, к Украине? Осуждал гегемонию, призывал к миру, но не вступал в конфликт напрямую. И все же мы получали дроны и многое другое из Китая – это нас спасло. Враждебный Китай стал бы нашим концом, это факт. Но он поставлял дроны и Украине, и Западу – он не на нашей стороне.

Северная Корея, Иран – да, с нами. А Китай держал нейтралитет. Этот нейтралитет нас выручил, и мы ему благодарны – по гроб жизни обязаны. Но это не значит, что мы бросимся защищать Тайвань. Окажем дипломатическую поддержку, но не более.

Китай балансирует

Татьяна Ладяева. Включая дипломатическую поддержку отношений с Вашингтоном, которые мы сейчас стараемся восстановить? Получается, мы с Китаем пытаемся усидеть на двух стульях, так ведь?

Александр Дугин. Китай мастерски балансировал между двумя полюсами, но мы, Россия, никогда не опускались до подобного. Китай морально осуждал с трибуны Запад, оказывал определенную аккуратную поддержку, но неизменно держал нейтралитет. Думаю, мы пойдем тем же путем. При этом мы остаемся самыми непримиримыми врагами западной гегемонии. А кто встанет плечом к плечу с Китаем в открытой схватке с США? Ответ очевиден и жесток: никто. Даже Пакистан, подозреваю, не решится – ближайшие союзники отвернутся. Китаю придется вкусить наше одиночество. Мы, конечно, будем трубить о мире и дружбе, выдвинем какой-нибудь – простите за откровенность – идиотский план примирения, едва грянет война. Вспомните, что предлагали Китай и Бразилия по Украине: добрые намерения, оторванные от реальности. «Давайте как-то решим проблему» – красиво, но бесполезно, просто бумажная отписка. Мы отблагодарили их за жест. А когда война за Тайвань унесет миллионы – там плотность населения чудовищна, и конфликт будет кровавым, – мы тоже выкатим «план мира»: линию разграничения по морю или что-то столь же пустое, как то, что нам самим предлагали.

Коалиции не сложится. Китай не споется с Европой – там глобалисты, такие же враги Пекина, как и Вашингтона. Даже если Евросоюз станет жертвой тарифных ударов Трампа, каждый будет барахтаться в одиночку, униженно стучась в двери Белого дома. Европейские элиты начинают прозревать: Трамп 2.0 – не тот, что при первом сроке. Тогда он кричал лозунги, окруженный глобалистами, которые гасили его порывы. Теперь все иначе. Я написал об этом книгу – «Дональд Трамп: Революция Дональда Трампа». Она расходится отлично: вышла в Америке, вручена самому Трампу – жду его