Земский докторъ. Том 12. Горький дым - Тим Волков

Небольшой оркестрик один за другим гнал фокстроты, молодежь танцевала…

— Иван Павлович! Прошу! — приподнявшись, помахал рукой Кондратюк.

С дамой!

Взяв под руку подружку, доктор поспешил к столику:

— Да-да, здравствуйте… Целую ручку, мадемуазель!

— Знакомьтесь. Моя добрая знакомая Софи, — любезно представил Устин Петрович. — А это вот — мой старый приятель Иван Павлович с Юленькой…

— Очень приятно! Очень!

— Ага…

— Ну-с… За знакомство!

На столике, кроме всего прочего, уже красовался графинчик с брусничной наливкой.

— Увы, ничего крепче здесь нет, — как бы извиняясь, Кондратюк развел руками. — А хотите, закажем шампанского?

— Ой, хотим, хотим! — захлопала в ладоши Софи. — Шампанское — это же просто здОрово! Верно, Юленька?

Софи… Особа лет тридцати или даже больше. Крашеная блондинка с модной прической «каре». Весьма потаскана, но одета с претензией. Светлое платье с голыми плечами, меховая горжетка. Так себе горжетка — кошка, что ли? Или какой-нибудь там хорек?

— Что, горжетка понравилась? — Устин Петрович склонил голову набок.

— Никак не могу понять, что за мех? Мексиканский тушкан? Шанхайские барсы? — широко улыбнулся Петров.

— А вы, я вижу, разбираетесь! — вытащив из сумочки длинный мундштук и пачку «Азы», Софи уважительно покивала. — Интеллигентного человека сразу видать.

— Это платиновая лисица, — скромно пояснил Кондратюк. — Мой подарок.

Юленька вдруг закашлялась, и доктор похлопал ее по спине.

— Уфф! — передернула плечами та. — Видать, краковская не в то горло пошла.

Едва сдерживая смех, Иван Павлович поспешно опустил голову. Уж что, что, а на платиновую лисицу дареная горжеточка явно не тянула! Скорее уж, и вправду — тушкан… или кошка… Надули Устина Петровича! Или… ему просто было все равно? Такое и женам-то не дарят, не говоря уже про любовниц! Ну, так ясно же — эта Софи Кондратюку ни любовница, ни, упаси Боже, жена. Так, сообщница. Нанятая для какой-то вполне определенной цели. Для какой? Будем посмотреть…

Доктор снова улыбнулся.

Заказали горячее — котлеты с печеной картошкой «Цыганское счастье». Больше тут все равно ничего не было. Народ, впрочем, вовсю веселился и танцевал.

— Жарко как! — Устин Петрович ослабил галстук. — Пойдем-ка, Иван Павлыч, на террасу! Подышим. Да и курить я на воздухе больше люблю… А вы, девочки, пока потанцуйте! Мы скоро…

Выйдя на террасу, Кондратюк достал серебряный портсигар и вытащил оттуда… почку червонцев!

— Вот, Иван Павлович — вам. Держите, держите — заслужили.

— Спасибо…

— Да, выскажу кое-какие рекламации… — закурив крепкую папироску «Зефир», продолжал Устин Петрович. — Так сказать — на будущее. Вот вы пишете — «консоль»… В следующий раз, пожалуйста, поясняйте подробно, для чего именно эта деталь. Ну, и если есть, прилагайте артикул.

— Понял, да.

— И… Иван Палыч, голубчик! — вдруг рассмеявшись, Кондратюк выбросил окурок и панибратски хлопнул доктора по плечу. — Как-то вы не сильно-то балуете свою обворожительную подругу! В одном и том же платье… И шляпка, и перстни все те же, что и в «Яре» были. Так нельзя, дорогой!

— Так это я все недавно дарил!

— Так подарите еще! Женщины подарки любят… Вот, хотя бы — боа! Жемчуга, перья… Я знаю, где купить. Правда, дороговато. Но… Деньги-то у вас теперь есть! Можно трать! Тем более, на такую женщину… Чем больше тратишь, тем больше зарабатываешь — вот что я вам скажу, друг мой!

Они просидели в кафешке до позднего вечера. Танцевали, общались, даже пели со студентами песню.Вернее, Иван Павлович учил их своей:

— Во французской стороне, на чужой планете…

— Это что же, Франсуа Вийон?

— Именно!

Расстались у террасы. Тут же подкатили извозчики. Видать, давно уж ошивались поблизости, высматривая «добычу»…

— Спасибо, Юленька! — усаживаясь в коляску, искренне поблагодарил доктор. — Надеюсь, Анатоль нас поймет.

— Да бросьте вы, — барышня расслабленно закурила. — Служба есть служба. Задание! И это — весьма приятное.

— Ну, что ж… отвезу вас домой и…

— Нет, Иван Павлович! Не домой. Мы с вами поедем в «кабинеты»… В «номера»!

— Куда-а?

— Тсс! Тише… Знаете, о чем со мной говорила Софи?

Подруга Кондратюка, кроме всего прочего, оказалось весьма любопытной и выспрашивала у Юлии буквально все! Где та живет, где работает, давно ли встречается с Иванов Павловичем… Какие подарки он ей дарил…

Естественно, все ответы были продуманы и обговорены заранее.

— Она спрашивала и про наши амуры, — негромко поведала Юленька. — Часто ли, мол… и где… И, знаете, еще что сказала?

— Что?

— Что, если человек не приглашает девушку домой, значит, он ее не любит. Значит, по-настоящему она ему не нужна.

— Та-ак…- озадаченно протянул Иван Палыч.

— Так что — в «номера»! Уверена — за нами наблюдают.

— В «номера»? — вспомнив соседа Коклюшкина, доктор потер переносицу и неожиданно улыбнулся. — А причем тут «номера»? Боюсь, Юлия, тебе придется поехать со мною. Вернее — ко мне. Как говорится — «Шоу маст гоу он!»

Глава 23

Поднявшись по лестнице, Иван Павлович открыл замок. Вошел, стараясь не шуметь, осмотрелся и вместе с гостьей проскользнул в свою комнату. Теперь нужно было выжидать, словно в засаде. Доктор не очень-то хотел, чтобы Юленьку видели все соседи подряд — потом оправдывайся перед супругой! Так что было бы вполне достаточно одного Коклюшкина.

— Однако, время позднее, — с любопытством осматривая комнату, прошептала барышня. — Думаю, уже давно все спят.

— Ну, положим, не все…

Усадив гостью на стул, Петров на цыпочках подошел к двери и прислушался… Пока было тихо. Правда, если кто и спал, так это супруги Мельниковы — им было рано вставать, да старичок Владимир Серафимович — этот вообще ложился спать с петухами. София Витольдовна обычно допоздна раскладывала пасьянсы, да шастала туда-сюда на кухню — попить чайку и все такое прочее. Оставшийся сосед — Березкин — вел достаточно богемную жизнь и, скорее всего, еще даже не появился.

Что же касается Коклюшкина…

Ага! Вот чьи-то шаги… Замерли у двери. Правда, паркет в коридоре предательски скрипнул. Кто-то стоял за дверью — подслушивал… Коклюшкин? Иван Палыч принюхался… и усмехнулся, почуяв застарелый аромат популярных задолго до революции духов «Букет Ниццы», производства фирмы Альфонса Ралле и Ко. Именно такими душилась София Витольдовна, и один Бог знает, где она их брала? Наверное, доставал Березкин… так сказать, помогал по-соседски.