Земский докторъ. Том 12. Горький дым - Тим Волков

Но вовсе не от комиссарской пули. Просто бандитский налет! Пришлось оборонять пристань в Спасске-на Волге, держатся до прихода основных сил… Ты, кажется, бывал в тех местах?

— Да, и не так давно — осенью, — вспомнив спасских «улыбающихся мертвецов», Петров помрачнел и передернул плечами. — Честно сказать — то еще местечко! Но, жутко красивое… Так, говоришь, у Ратникова там брат погиб?

— Да. От бандитской пули… Случай, судьба.

— И… есть какие-то подтверждающие документы?

— Есть, — усмехнулся чекист. — В архивах уже. Но, можно поискать… Только зачем?

— Так… Вдруг пригодятся?

— Да мы Ратникова и так скоро возьмем, в этом не сомневайся! — Иванов вновь припал к кружке. — Эх, помнишь, какое тут раньше пиво было?

— Еще появится, — убежденно отозвался доктор. — К осени с голодом покончим! Уверен.

* * *

И снова все закрутилось, так, что Иван Павлович не знал покоя! Автомобильные кузова, кабины, фурнитура… и, одновременно со всем этим — запуск еще нескольких промышленных установок в Люберцах, синтез глюкозы, леденцы… Все — в условиях соблюдения строжайшей тайны! По бумагам проходили лаки и краски для авто…

А еще начал, наконец, работу завод-обманка в Звенигороде! Впрочем, «начал работу» — наверное, слишком громко сказано. Просто все трудились в поте лица, запускали «леденцовую» линию… Те, кому надо, это заметили… и сделали выводы.

Вальяжный поджидал доктора во дворе Наркомздрава, Петров как раз спустился к «Минерве»…

— Иван Павлович! — окликнул знакомый баритон. — Здравствуйте! Не хотите пройтись? Погодка-то!

Перед самым Рождеством погода и впрямь, радовала. Слякоть закончилась, чуть подморозило, падал мягкий снежок.

— А, это вы… Добрый вечер, — доктор пождал плечами. — Что ж, пойдемте. Увы, не знаю, как вас называть?

— А вам, что же, не сказали? — глаза «вальяжного» на миг вспыхнули злобой, но ту же погасли. — Впрочем, могли и не информировать. Не посчитали нужным…

— Что не посчитали нужным? — входя под арку, переспросил Иван Павлович.

— Что? Ах, это я о своем… А зовут меня Устин Петрович! Ныне — совслужащий.

Конечно же, «вальяжный» уже знал об аресте Рогова и не строил насчет него никаких иллюзий. Предполагал, что тот рано или поздно расколется. Хотя… не так уж и много Рогов и знал! А еще, скорее всего, Устин не заметил, как его «срисовали» в «Яре».

Устин, хм… Устин Петрович Кондратюк, бывший предводитель псковского уездного дворянства, ныне — секретный сотрудник ВЧК и личный агент Блюмкина. Ну, хоть что-то начинало проясняться! Интересно, знает ли Кондратюк, что Ратников стрелял в Сталина? Да Бог весть… Может и не знать. Тогда, как Ратников объяснил ему арест Рогова? Случайность? Или вообще ничего не объяснял — просто подался в бега. Кстати, самое разумное на его месте. Сделать ноги да залечь где-нибудь на дно.

— Ах, какая погода! — неспешно шагая по тротуару, восхищался Устин Петрович. — Смотрите-ка — елка! Детишки на санках… Пастораль! Вот мы, помнится… Кстати, некоторые горячие головы предлагают отменить Рождество и заменить его каким-то непонятным Новым Годом! Вы как к этому?

— Отрицательно, — Петров покачал головой. — Вообще, я так считаю — кто не хочет отмечать Рождество, так пусть и не отмечает. Лично дело каждого!

— Гм-гм… Ну, пусть так… Иван Павлович! Может быть, объясните, что происходит в Звенигороде?

Ага! Вот оно! Выходит, не зря все затеяли, не зря…

— В Звенигороде? — повернув голову, доктор наткнулся на ледяной взгляд. — Ах, да… В Наркомпроде приказали передать туда все наши люберецкие наработки. Нет, нет, ничего серьезного — просто будем выпускать леденцы.

В самом деле, приказа такой был, пописанный лично Цюрупой. Так что, проверяй, гражданин Кондратюк, флаг тебе в руки, барабан через плечо, ветер в широкую спину!

— Передавать оборудование все поручено мне, — пояснил Иван Павлович. — Раз уж я и занимался. Понимаете, там на паях, с частниками… Установки же списаны, как негодные… ну, вы понимаете, к чему.

— Ах, Иван Павлович… — в баритоне почувствовалась явная угроза. — Только не вздумайте с нами шутить!

— Да Бог с вами, какие шутки? Кстати, говорят, Сандуновские бани окрылись! Ну, те, на Неглинной… Не слышали?

— Сандуны? — Кондратюк неожидан улыбнулся. — Так они и не закрывались, по-моему. Но, там цены гнут — ого-го! Хотя, и за дело. Два бассейна, парные… А залы какие? Красота! Ага-а, Иван Павлович, привыкаете к роскоши?

— Ну, почему бы иногда не отдохнуть?

Упомянув роскошные Сандуновские бани, Петров таким образом напомнил собеседнику про ресторан… про то, что с любым можно договорится. Почти с любым…

— Ах, друг мой, — Кондратюк расплылся в улыбке. — Чем больше я вас узнаю, тем вы мне больше нравитесь! И правда — живем-то один раз. Так зачем себе в чем-то отказывать? Тем более, супруга, маленький ребенок… Витамины нужны, фрукты… Солнышко! А жалованье у всех нас, конечно, хорошее… но, увы, весьма скромное. А ведь есть, знаете ли, возможности! Не у всех… Но, у нас вот — есть. И у вас, я не сомневаюсь, будут. Только надо дружить. И помогать… время от времени.

Остановившись, Устин Петрович расстегнул пальто и вытащил из кармана часы — большие, серебряные, производства знаменитой фирмы Павла Буре. Открыв массивную крышку с двуглавым императорским орлом, глянул на циферблат:

— Однако, время… Иван Павлович, дорогой! Коли вас не затруднит, не могли бы вы составлять для нас небольшие отчеты? Конкретно по цехам. Чем занимались, что заказывали, что выпускали?

— По Звенигороду? — ничуть не удивившись, уточнил Петров.

— Не только, — убрав часы, Кондратюк застегнул пальто. — И по Люберцам — тоже.

— Конкуренцию думаете составить? — хмыкнул доктор. — Ну, по кабинам…

— Конкуренцию, говорите… — сверкнув взглядом, собеседник вдруг улыбнулся и шутливо погрозил пальцем. — А-а, Иван Павлович! Понимаю, куда вы клоните, понимаю. Соломку себе подстилаете! Если что — чисто промышленные дела… Так сказать, частноправового порядка. Я так полагаю, долго раздумывать вы не будете?

— Я уж думал, — поджал губы доктор. — И, поверьте — долго и весьма обстоятельно. Впрочем, как ни думай, а, сказать честно, деньги-то нужны. В последнее время поистратился малость… Да! Ведь не за просто так вы мне все это предлагаете? Спрошу цинично — цена?

— О, Иван Павлович! О цене — договоримся. И, поверьте, не обидим. Хотя, в общем-то, сами понимаете — все будет