Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

Я киваю. Поток от Шакса иссякает. Я отпускаю его руку и беру ладонь Гирана. Холод, чистая, острая, колючая магия. Алрой охотно принимает и её.

Всё идёт хорошо. Я почти верю, что получится. Почти.

А потом снаружи раздаётся шум. Громкий голос Эстель — на этот раз не вежливый, а яростный:

— Я сказала, нельзя! Вы не имеете права!

Звук удара, а после дверь с грохотом распахивается.

Глава 54

Глава 54

Дверь слетает с петель. Дерево трещит, щепки летят во все стороны, и в палату вваливаются люди. Их слишком много для коридора, который минуту назад был пуст.

Маги в тёмной форме, без нашивок, без знаков различий. За ними — несколько стражников королевской гвардии.

— Всем не двигаться! — рявкает тот, кого я сразу принимаю за командира. — Вы арестованы по обвинению в покушении на жизнь принца Вентариса.

Я всё ещё держу руку на груди Алроя. Пальцы Гирана сжимают мою ладонь. Шакс стоит слева — бледный, едва держащийся на ногах. Мы застыли, как фигуры в немой сцене театра.

— Руки! — рявкает один из магов. — Не прикасаться к принцу!

Я медленно поднимаю ладонь. Гиран тоже. Шакс опирается о стену, но едва к нему подходит стражник, агрессирует, не позволяя прикасаться к себе.

Эстель втаскивают в палату следом. Её лицо разбито — кровь из носа течёт по подбородку, капает на форму. Она не плачет, не кричит, взгляд направлен на Вентариса. Она явно готова была принять любое наказание, если бы это гарантировало, что он очнётся. Я и сама разделяю её чувства, но чуда не происходит.

— Кто нас сдал? — хрипит Шакс, когда ему заламывают руки за спину. — Кто?!

Ответ приходит не сразу, но когда нас выводят и выстраивают у стены, я вижу Лойта, который стоит в дальнем конце коридора. Сперва я думаю, что он просто прибежал на шум. Был где-то в другом конце здания и вот, появился, но потом замечаю, как он отводит глаза. Лицо белое, как мел, да и выглядит он так, будто его сейчас вырвет.

Шакс дёргается вперёд, и стражники едва удерживают его:

— Ты! — рычит он. — Крыса! Я убью тебя! Клянусь, я тебя убью!

Лойт отшатывается и исчезает за поворотом. Гиран пытается успокоить Шакса наклоняясь к тому, и проталкивает сквозь зубы негромкое:

— Заткнись. Не делай хуже.

— Он сдал нас!

— Он струсил, — обрывает Гиран. — Сейчас это не важно. Важно, что мы скажем, когда нас начнут допрашивать. Так что возьми себя в руки, Эшбан.

Шакс замолкает, но я вижу, как его трясёт от злости.

Я оглядываюсь на Алроя. Он всё ещё лежит на кровати. В палате толкутся незнакомые маги, проверяют его пульс, о чём-то переговариваются, а он лежит. Я вкачала в него почти все силы двух молодых магов и всерьёз ждала, что он встанет.

Глупо, по-детски верила, что в последний момент случится чудо. Вентарис откроет глаза, скажет что-нибудь вроде: «Морн, какого демона ты творишь?» и всё исправит.

Чуда не случилось.

Нас выводят на улицу. Там уже ждёт крытый экипаж. Чёрная коробка, без окон, с решёткой на дверце. Нас заталкивают внутрь по одному: сначала Эстель, потом Шакса, меня и Гирана. Дверца захлопывается, слышно щелчок замка.

Экипаж трогается. Я сижу на холодной скамье и смотрю в пол. Кажется, что это сон.

Мы едем по городу — я слышу звуки улицы, голоса, шаги. Обычная жизнь продолжается. А меня везут в замок. В тюрьму. По обвинению в покушении на принца.

Это даже не смешно.

— Лойт... — снова рычит Шакс. — Первое, что я сделаю, когда выберусь отсюда, сниму с него кожу по лоскуткам.

— Не надо, — прошу я. — Я говорила с ним. Не сказала, что именно буду делать, но... намекнула, что хочу помочь принцу. Простите...

— Почему он это сделал? — спрашивает Эстель. — Явно ведь не испугался. Понимал, что мы хотим помочь. Я не ожидала, что он…

— Нельзя исключать и того, что его могли запугать, — говорит Гиран. — Или подкупить.

— Если так, то он тупее, чем я думал, — огрызается Эшбан.

— Он ещё поймёт, что наделал, — заверяет Гиран.

Я молчу. Думаю о Лойте. О том, как он улыбался мне в первый день. Как Шакс тащил его на спине через лес. Как стоял у душевой с пирожками и яблоком. Он был хорошим другом, а теперь стал предателем.

В голове не укладывалось.

Почему-то я ждала подлости от Эшбана, но вышло наоборот. Шакс отдал почти все силы на то, чтобы помочь принцу, которого не слишком жалует.

Экипаж останавливается, и дверца открывается. Я вижу замок — огромный, тёмный, с острыми шпилями, уходящими в ночное небо. Никогда не думала, что окажусь здесь. Особенно в качестве заключённой.

Нас под конвоем ведут через внутренний двор, потом вниз по лестнице.

Ступени старые, стёртые тысячами ног. Пахнет сыростью и плесенью. Факелы горят тускло, отбрасывая на камень дрожащие тени. Я считаю шаги, чтобы не сойти с ума. Двадцать три ступени вниз. Поворот. Ещё пятнадцать.

Нас разделяют и размещают в двух камерах, находящихся рядом, но друг друга мы не видим.

Та, что досталась нам, расположена ближе к выходу и имеет узкое маленькое окно под потолком. Заперев парней, стражи расслабляются.

— Эти стены пожирают магию, — объявляет один из них, снимая наручники с Эстель, — так что даже не пытайтесь выбраться. Восстановиться здесь вы не сможете.

Проклятье. Значит Гиран и Шакс не смогут отдохнуть как следует?

Стражники уходят, наступает нервирующая тишина.

Я оглядываюсь. Камера маленькая. Каменные стены, пол, потолок. Отсыревшая солома на полу. Ведро в углу.

Эстель садится у стены и прижимает к носу окровавленный рукав. Я сажусь рядом, осматривая её нос, который не помешает вправить.

— Давай помогу, а то ты дышать нормально не сможешь, — предлагаю я.

Она кивает и закрывает глаза. Видно, что не доверяет и нервничает.

А ведь они все здесь из-за меня…

С неприятным щелчком нос встаёт на место, заставляя Эстель зарычать и сложиться пополам. Ей бы приложить к нему лёд, но увы, у нас его нет, а тратить магию на создание — слишком большой риск.

— Простите меня, — говорю я. Голос срывается. — Я дала вам ложную надежду. Я думала, что смогу.