Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— Ты сегодня рано, — говорю я, чтобы нарушить тишину.

— Дел было меньше.

— Не похоже на правду.

Он усмехается.

— Ладно, раскусила. Не меньше, но я решил, что важнее прийти сюда.

Я ставлю перед ним тарелку. Алрой не притрагивается к еде. Продолжает разглядывать меня. Я сажусь напротив и ловлю его взгляд.

— Ешь, — говорю я.

— Успею.

— У тебя под глазами синяки. Ты опять не спал.

— Спал. Четыре часа.

— Мало.

— Может я поэтому и здесь? — нахально улыбается он. — Чтобы ты меня покормила и сказала, что я заслуживаю отдыха.

— Ты заслуживаешь отдыха, — говорю я, закатив глаза. — А теперь ешь.

Он берёт ложку. Наконец-то. Я смотрю, как Вентарис ест, и чувствую себя… Странно. Как будто я делаю что-то очень правильное, простое и человеческое. Кормлю человека, которого люблю. Бессмысленно отрицать это.

От этой мысли мне снова становится жарко. Я опускаю глаза и начинаю крутить в пальцах край салфетки.

— О чём думаешь? — спрашивает он.

— О том, что ты слишком много работаешь.

— Попробуй ещё раз. Я тебе не верю.

Я поднимаю взгляд. Вентарис смотрит на меня, и в его глазах по-доброму тёплая насмешка, от которой у меня всегда перехватывает дыхание.

— О том, что ты здесь, — сдаюсь я. — Со мной.

Он откладывает ложку и подаётся вперёд.

— Это плохо?

— Нет. Просто... непривычно.

— Привыкнешь, — усмехается Вентарис и возвращается к еде.

Мы обсуждаем дела в замке, мою работу, его советах и проверки. Всё так буднично по-домашнему будто мы обычная семья. И всё же не отпускает чувство, что чего-то не хватает.

Я смотрю на принца и понимаю, что боюсь, что однажды он поймёт, что я — не та, кто ему нужен. Что вокруг него полно женщин — красивых и знатных, с магией, с положением, с уверенностью в себе, а я — всё та же пустышка, которая спорит с ним и не умеет верить в себя.

Алрой как раз рассказывает о какой-то леди, с которой ведёт переговоры. Я слышу её имя и внутренне сжимаюсь. Красивая, наверняка. Делаю вид, что мне всё равно.

— Мне нужно уехать на пару дней, — говорит он.

Я резко отворачиваюсь. Почему-то сразу думаю, что Алрой поедет с этой леди.

— Конечно, — отвечаю я слишком быстро. — Езжай. Я тебя не держу. Надеюсь, эта женщина сможет сделать то, что не сделала я.

Понимая, что голос звучит истерично, я вскакиваю и отхожу к окну, чтобы он не видел моих глаз. В груди — тупая, знакомая боль.

Дура, вот зачем я с ревностью? Мужчины этого не любят… Я снова всё порчу…

— Во-первых, — слышу я его голос за спиной, — ты едешь со мной. Это не обсуждается.

Я оборачиваюсь.

— Что?

— Во-вторых, — продолжает он, наливая себе чай, — Счастливой меня делать не надо. Это моя работа — делать всё вокруг счастливыми и эгоистично упиваться знанием, что виной всему — я. Так что прекращай, мы с тобой проходили этот урок. Не заставляй объявлять тебе пересдачу.

— Ты больше не мой куратор, — усмехаюсь я, но оглядываюсь через плечо.

— Верно, но это не мешает мне тебя воспитывать, — хмыкает Алрой, а после бесцеремонно хватает меня за руку и тянет.

Я путаюсь в ногах и уже через секунду оказываюсь сидящей на его коленях. Щёки обжигает жаром, а когда он накрывает мои губы нахальным поцелуем, я готова рухнуть в обморок.

Он всегда делает это настолько обезоруживающе, что я не сразу прихожу в себя и пытаюсь оттолкнуть его. В этот раз снова безуспешно.

Отчасти поэтому, я так и не знаю, какой формат у наших отношений.

— Вообще я собирался сделать тебе предложение, — заявляет он, — но раз ты снова свалилась в самокритику и не веришь, что можешь интересовать меня куда больше всех леди, с которыми я вынужден работать, то получишь его сейчас. Сама виновата. Испортила сюрприз.

Я замираю. У Алроя есть один недостаток, по нему не ясно, когда он шутит, а когда серьёзен, а потом Алрой достаёт из кармана кольцо.

Простое, но лишь с виду. Белое золото украшено вкраплениями самоцветов, напоминающих свечение элементалей всех видов.

— Алрой... — начинаю я.

— Я всё равно не умею делать это красиво, зато умею быть честным. Я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Не как ученица. Не как помощница. Ты нужна мне как партнёр. Во всех смыслах.

Я смотрю на кольцо. На него. На его лицо — такое родное и упрямое. И понимаю, что он, как всегда, прав. Я сама чуть не испортила то, о чём боялась даже мечтать.

— Серьёзно? — шепчу я.

— Абсолютно.

Я молчу. Слёзы подступают, но я не отвожу взгляд. Впервые — не отвожу. Просто смотрю на него и понимаю: вот он. Тот, кто выбрал меня, кто видел меня и на вершине, и на самом дне, но не отвернулся.

— Ну? — спрашивает он. — Наденешь, или мне придётся пережить ещё один акт, в котором ты снова сомневаешься во всём на свете?

Я смеюсь сквозь слёзы и протягиваю руку.