Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— Корона знает об этих… прецедентах. Учёные при дворе считают, что появление таких магов напрямую связано с разломами. В Крайгисе тебе объясняли, что разломов становится всё больше, соответственно, действий со стороны власти тоже. Поэтому всех нестабильных выявляют ещё в школах. А после — корректируют.

— Это то, что вы сделали с Игнисом?

— Верно.

— И… теперь он здоров?

— Коррекция не лечит, — мотает головой Вентарис, — а ставит ограничитель. Не даёт потокам разрастаться до критического уровня. Человек может пользоваться магией, но никогда не перейдёт опасную черту.

Я молчу. Страх за брата то вспыхивает, то остывает в груди. Наконец, я складываю в голове вопрос:

— Я и правда впервые об этом слышу. Почему отец никогда не говорил, что он сам — такой же?

Алрой усмехается — невесело, одними уголками губ.

— Твой отец очень хотел подняться в обществе. Из кожи вон лез, чтобы дружить с нужными людьми. Увы, эти люди знали про его дефект и держались на расстоянии. Он понял это слишком поздно, поэтому перенёс амбиции на своих детей, ничего не сказав и не объяснив. Вы должны были сделать то, что не смог он.

Я снова смотрю на обломки дома. Почему-то теперь эти руины кажутся очень символичным и правильным итогом.

Вот только рассказать об этом должен был не Вентарис, чужой для меня человек, а мой отец… Если бы он умел признавать ошибки и брать на себя хоть какую-то ответственность.

На миг меня охватывает злость, но в ней сгорают последние капли сил, и я отпускаю это чувство, будто кто-то вырвал у меня из рук колючую лозу. Вместо этого в груди снова потянула пустота, и в этот раз её прохлада показалась приятной.

— Фирея тоже была нестабильной? — спрашиваю я.

— Сперва казалось, что нет. Я проверил данные после инцидента. Её потоки выглядели нормальными, но когда она… — Вентарис осекается, его челюсть сжимается. — Когда она сгорела у меня на глазах, я подумал, что возможно, мы ошиблись. Её дефект был, но его не выявили в детстве, но теперь этого не проверить.

Я медленно киваю. Голова кажется тяжёлой, а мысли вязкими.

— А я? — спрашиваю я после паузы. — У меня изначально не было никакой силы? Или это тоже может быть дефектом?

— Тебя проверяли несколько раз, но твоя сила не проявилась. Поэтому тебя оставили в покое, признав обычным человеком.

— Но вы всё равно забрали меня в Крайгис.

— Твой уверял меня провести коррекцию и для тебя, — усмехается принц. — Но такая процедура возможна только в детстве, когда потоки только формируются. Тем не менее я почувствовал, что ты… не совсем обычный человек. Поэтому ты оказалась в Крайгисе. И как видишь, не зря. Стала ключом к новому применению энергии, который я уже опробовал. Можешь гордиться собой.

Мне нечего ответить. Вчера пустышка, а сегодня ключ? Слишком резкий скачок для моей психики. Приходится признать, что мне страшно так неожиданно вывести себя в концентрированный луч света, так что я перепрыгиваю на другую тему.

— Вы можете пообещать мне, что мой брат не сгорит?

— Да. Он будет пользоваться магией, но не сможет вырасти за пределы того, что я оставил. На всякий случай. Возможно, однажды он проклянёт меня за то, что я обрубил ему пути к настоящему величию, как того хочет ваш отец.

— Но он не сгорит, как Фирея?

— Не сгорит.

— Тогда хорошо. — Я выдыхаю и закрываю глаза. — Можете считать меня эгоисткой, но никакая сила не стоит его жизни.

— Согласен.

Я открываю глаза и поворачиваюсь к нему. Сидим так близко, что я чувствую тепло его тела, хотя мы не касаемся друг друга. В свете звёзд лицо принца кажется вырезанным из камня. Я не могу упрекать старшекурсниц, которые поголовно на него западали.

— Нам пора возвращаться, — если бы я не знала Вентариса, то подумала бы, что он смущается от близости со мной и моего взгляда. — Завтра длинный день. Элементали пережрут друг друга, и нам предстоит добивать тех, кто останется.

Я киваю и встаю и в последний раз оглядываюсь на руины. Ноги немного дрожат, скорее всего от усталости.

Надеюсь, мама и Игнис живы и успели добраться до безопасного места. Я постараюсь найти их, когда мы разберёмся со всем творящимся здесь безобразием.

Глава 59. Алрой Вентарис

Глава 59. Алрой Вентарис

Мы возвращаемся в лагерь глубокой ночью.

Морн едва держится на ногах. Сегодня она пережила казнь, побег, бой, новости о разрушении её дома, неизвестности в отношении семьи и разговор, который мог сломать её, но не сломал. Впрочем, последнему я уже не удивляюсь. И я, и сама жизнь достаточно испытывали эту девчонку, раз за разом показывая, что она крепче многих храбрецов, с которыми я ходил к местам разломов и сражался с элементалями.

Она всё ещё идёт. Всё ещё смотрит вперёд, хоть и не понимает толком, ради чего борется.

Шакс дежурит у входа. Увидев нас, он поднимается и молча кивает. Я приказываю ему иди спать, Кайлис тоже. Возникает секундная задержка.

— Валите, пока я не передумал, — тороплю я.

— А как же вы? — беспокоится Морн.

— А я выспался, — отмахиваюсь я, занимая место Шакса. — забыли, сколько шатались без присмотра? Быстро спать, это приказ.

На губах Кайлис появляется робкая улыбка. Шакс хмурится и ворчит себе под нос:

— Только очнулся, а уже вернулся прежнему ублюдству.

— Это называется тирания, — поправляю я. — Выполняй, салага. Я всё ещё ваш куратор.

К счастью, они оба не спорят дальше, слишком вымотаны. Морн задерживается рядом со мной на секунду дольше, чем нужно, будто хочет что-то сказать, но не говорит. Находит свободный угол и заворачивается в одеяло.

Я прислоняюсь спиной к дверному косяку и смотрю на спящих. Эстель свернулась калачиком на старом диване. Гиран лежит на спине, закинув руку за голову. Нилин аккуратно спит на другом конце дивана. Шакс устраивается у стены, натянув одеяло до подбородка.

Морн — ближе всех ко мне. Она, похоже, не выбирала место осознанно. Просто легла там, где кончились силы, но получилось так, что её плечо почти касается моего ботинка.

Пожалуй, не стану будить Гирана в его смену. Им всем нужно отдохнуть, да и мне не спится. Слишком много мыслей, а ночь —