Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— А теперь? — его лицо становится серьёзным.

Я молчу. Потому что ответ слишком сложный. Я больше не виню его. Я больше не ненавижу его. Но то, что я чувствую вместо этого, — слишком новое, слишком хрупкое, чтобы облекать в слова.

— Можешь не верить, но я боялся, что ты не выживешь, — его голос сейчас низкий и разливается приятным бархатом. — Не в академии. Вообще. Ты была как загнанный зверёк, который ждёт, когда его добьют. Но я знал, что если буду давать уроки «по-хорошему», ты ничего не поймёшь. Слишком зависима от мнения других.

— Вы же едва меня знали…

— Да, но ты просто промолчала, когда я почти силой вытащил тебя из дома, когда отвёз на экзамен. Ты не стала возмущаться, даже когда я натравил на тебя элементаля.

— То есть всё это время вы просто ждали, когда я начну бунтовать? — не веря себе, уточняю я. — Вы мне из окна предлагали прыгнуть!

— Да, — он усмехается. — И, знаешь, когда Нилин сказала, что ты сделала, а после оказалась в тюрьме, я был в восторге.

— Ну спасибо, — обижаюсь я.

— Пожалуйста, — игнорирует иронию Вентарис. — Теперь у тебя совсем иной взгляд. Сейчас ты можешь принимать решения, не оглядываясь на других. А значит, уроки не прошли зря.

Я качаю головой, но уголки губ дёргаются вверх. Мы стоим посреди пустой улицы, в горящем городе, и я понимаю, что это, наверное, самый важный разговор в моей жизни. И очень странный.

— Идём, — говорит он наконец. — Твой дом за поворотом.

Мы сворачиваем. И замираем.

Дома, в котором я выросла, больше не существует нет. Там, где он стоял, — груда камней и обгоревших балок. Крыша провалилась внутрь. Окна выбиты. Стены треснули.

Не осталось ничего. Только печная труба торчит из развалин, как надгробный камень.

— Нет, — выдыхаю я. — Нет, нет, нет...

Я бегу вперёд. Спотыкаюсь, падаю, поднимаюсь, снова бегу. Алрой что-то кричит, но я не слышу. Карабкаюсь через обломки, хватаюсь, царапаю ладони.

— Мама! Игнис!

Не знаю, что страшнее, не слышать их или наоборот, услышать слабые голоса где-то под грудами камней.

Глава 58

Глава 58

Я карабкаюсь через обломки, хватаясь за всё подряд: за расколотые доски, обугленные балки, битый кирпич, который крошится под пальцами.

Ладони быстро покрываются царапинами, но я не чувствую боли. Я вообще ничего не чувствую, кроме ледяного, сводящего скулы ужаса.

— Мама! Игнис!

Тишина. Ни голоса, ни стона, ни шороха. Только ветер и далёкий гул пожаров где-то в городе, да скрежет камней под моими ногами.

Я разгребаю обломки руками. Вот кухонный стол, расколотый пополам. Вот битая посуды, которую мама доставала только по праздникам. Обгоревшая книга, которую, кажется, Игнис читал в последний вечер, когда я его видела. Ни крови. Ни тел. Ничего.

— Кайлис!

Алрой хватает меня за плечи и разворачивает к себе. Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко.

— Посмотри на меня. Ты сейчас обрушишь остатки крыши себе на голову. Давай обойдём всё спокойно. Вместе.

Я дышу как загнанная лошадь, но его голос доходит до разума. Я киваю, и принц отпускает.

— Хорошо. Ступай за мной, шаг в шаг, поняла?

Мы обходим дом по периметру. Вернее, то, что от него осталось. Я заглядываю в каждый угол, в каждую щель между балками. Алрой отваливает в сторону тяжёлые куски стены, его «позаимствованной» силы хватает. Ищем следы, кровь, обрывки одежды. Очень страшно брать в руки вещи, которые ты узнаёшь даже под слоем копоти и грязи.

Ничего.

Ни крови, ни тел, ни маминой шали, ни учебников Игниса, ни отцовских книг по истории магии. Дом пуст, здесь никого нет.

Я сажусь на землю и пытаюсь отдышаться. Меня мелко трясёт от страха и паники.

— Их здесь нет, — говорю я. Собственный голос кажется чужим.

— Вижу, — отвечает Алрой.

— Это хорошо или плохо?

Я поднимаю на него глаза. Очень хочется услышать что-то утешающее, даже если это будет ложью.

— Пока не знаю. Но если бы они погибли здесь, ты бы нашла тела или кровь. Как в той деревне, помнишь? Но тел нет. Значит, они либо сбежали до нападения, либо…

— Что?

Он не отвечает. Я и сама понимаю: «либо» может быть разным, просто признавать не хочу. Их могли забрать и запереть где-то ещё, после моего ареста. Они могли нарваться на элементалей в городе, когда убегали. Могли… да всё что угодно.

Я поднимаю голову и смотрю на то, что осталось от дома. Печная труба торчит из руин, как обглоданная кость. Всё, что было до — детство, ссоры, редкие моменты тишины, комната Фиреи, моя кровать, кухня, где мама поила меня чаем, — всё это теперь просто груда камней. Меня накрывает глухой, почти спокойной тоской. Такой, когда уже нет сил кричать.

Алрой садится на обломок стены. Я вижу, как он устал, всё-таки даже у великого принца Вентариса есть предел возможностей.

Взглянув на меня своими необычными бирюзовыми глазами, он вздыхает и неожиданно произносит:

— Ты спрашивала, почему я пришёл в ваш дом, в первый раз. Помнишь?

— Помню. И… почему?

Алрой замолкает. Я жду некоторое время и начинаю думать, что он, похоже, уже передумал рассказывать.

— Ты знала, что твой отец — нестабильный?

Я моргаю.

— Что? Что это значит?

— Нестабильный маг. Ты знаешь, что это такое?

Я качаю головой.

— Такие люди начали появляться одновременно с Разломами. Их магические потоки — врождённо дефектные. Сила у них есть, часто очень мощная, но она непредсказуема и может выйти из-под контроля в любой момент. Иногда это происходит в детстве, иногда в зрелом возрасте или вообще никогда. Но риск есть всегда.

Я силюсь переварить услышанное. Я ещё не успокоилась после осмотра того, что осталось от моего дома, а Алрой высыпает передо мной новую загадку.

Отец нестабильный? Может он поэтому ведёт себя так… странно? Кричит на меня за то, что я не могу контролировать, заставляет поступать на боевой факультет, без магии. Винит Фирею за то, что она, якобы, опозорила его своей смертью. Это же полный бред! Он требовал, чтобы я восстановила честь рода, хотя сам эту честь и растерял.

— Приходил я к твоему брату потому, что он такой же нестабильный, — продолжает принц.