Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— Я не должна здесь быть, — лепечет она, пытаясь высвободиться.

— Должна.

— Алрой... — Кайлис запинается. — Это ваша комната. Вы принц. Я... благодарна, правда, но… Я сделала то, что должна была и… больше не нужна.

Она не смотрит на меня, говорит всё полу, и в этом вся Кайлис Морн.

Привыкла жертвовать собой, быть полезной, а когда польза заканчивается — исчезать.

— Кончай с этим.

— Что?

— Кончай с привычкой быть удобной, жертвовать собой, заслуживать право на чью-то жизнь.

Она поднимает на меня глаза. Во взгляде непонимание.

— Если никто и никогда не выбирал тебя, — продолжаю я, — то теперь всё будет иначе. Я не могу обещать тебе, что дальше будет мило и спокойно. Что не будет боли или страха, но я могу гарантировать одно: тебе больше не придётся выпрыгивать из кожи, чтобы заслужить чью-то любовь. Потому что, когда это действительно она, тебе не позволяют уйти, — я приближаюсь к её лицу, грубо нарушая дистанцию. — И сейчас тот момент, когда ты не уйдёшь. Даже если очень хочешь.

Она сглатывает. Открывает рот. Закрывает.

— Любовь? — шепотом переспрашивает она.

— Именно, пустышка, — ухмыляюсь я. — Начинай свыкаться с этой мыслью, я дам тебе ещё немного времени, зная, что осознание находит тебя ощутимо позже. Полагаю, у меня уйдёт ещё немало времени, чтобы убедить тебя, что это чувство может касаться и тебя, — добавляю я.

Она молчит. Я не давлю. Пока. Только жду. Вижу, как её щёки заливает румянец.

— А когда вы... ты... понял, что...

— Ого, а ты быстро переключилась, — смеюсь я. — Хорошо. Может, у нас и не уйдёт десяти лет на принятие этого простого факта.

Кайлис краснеет ещё гуще и отворачивается. Отмечаю, как она сжимает и разжимает пальцы. Как дышит. Как пытается привыкнуть к мысли, что не обязана сейчас исчезнуть. Она и не сможет, если быть честным, но на осознание этого нужно ещё больше времени.

— Отдыхай, — говорю я. — Позже решим, что дальше. Ты никуда не уйдёшь. По крайней мере, пока я тебя не отпущу.

Кайлис молчит, а потом робко отвечает:

— Хорошо.

— Всегда была бы ты была такой послушной, — фыркаю я. — Лежи. Пойду найду тебе какой-нибудь ужин.

Эпилог

Эпилог

Прошёл почти год с тех пор, как всё закончилось. Или началось? Я до сих пор не знаю, как правильно.

Столица восстанавливается быстро, и в этом огромная заслуга магии. Те, кто предрасположен к земле, латали стены, водные очищали улицы, воздушные помогали им разгребать завалы, сдувая пыль и пепел.

Как выяснилось, увеличение числа разломов было искусственным и его, как и в королевском замке, спровоцировал Вейнар. Сейчас активность элементалей вернулась к изначальному уровню, так что недостаток кадров больше не является для королевства глобальной проблемой. Элементалей продолжают изучать с учётом всех полученных сведений, но теперь это делается в контролируемой среде.

Столица изменилась и уже не похожа на свой изначальный вид, будто стала совсем другим городом, но всё же, она ожила. Люди вернулись, открылись лавки, рынки и школы. Жизнь возобновила движение, стянув шрамы и позволив им зарубцеваться. Всё это во многом благодаря одному человеку, по иронии судьбы лишившемуся силы.

Алрой запрещает называть себя королём, говорит, что всё эта церемониальная чушь — пустая трата воздуха, а у него нет времени. Тем не менее правит сейчас он, и у него хорошо получается.

Да, жёстко. Алрой перестроил патрули, реорганизовал отряды, разогнал половину совета, а вторую заставил работать так, как они не работали даже в молодости.

Разумеется, многим не нравится. Они ворчат за его спиной, жалуются, что Вентарис безжалостный и путает трон с казармой, но всё равно подчиняются. Потому что не могут не признать, его решения дают результат, А это то, чего не хватало королевству все последние годы.

Гиран сейчас правая рука Алроя. Я почти каждый день вижу, как они спорят, планируют, разбирают бумаги. Иногда мне кажется, что без Гирана Алрой просто потонул бы в делах и довёл себя до ещё одного истощения.

Эстель тоже осталась при дворце и помогает с переговорами, связью со знатными домами и всем таким. Мы с ней не стали близкими подругами, но обрели что-то вроде уважения. Она спасла мне жизнь, и я это не забыла.

Шакс и Нилин вернулись в академию. Мастер Ростел взял их под крыло и теперь выполняет обязанности куратора. Шакс, разумеется, недоволен. Говорит, что он уже всем всё доказал, что мог бы и сейчас работать в отряде наравне с Гираном и что ему не нужны ещё два года тренировок.

Тем не менее он всё равно учится. И как ни странно, помирился со своим отцом. Не знаю, как это вышло. Наверное, предательство Вейнара и падение декана заставили многих пересмотреть взгляды. А может Шакс просто вырос и уже не агрессирует по любому поводу.

Стоит упомянуть и о моём отце, но это сложнее.

Он проявил характер, когда всё началось, сумел вывести маму и Игниса из города. Не бросил и не сбежал. Сделал то, что должен был делать всегда, но мама, в конце концов, всё же ушла от него, и я не могу винить её.

Не отрицаю: отчасти это случилось из-за меня. Я рассказала ей о коррекции, когда начала изучать и работать в этом направлении. О том, что отца «исправляли» в детстве, и что Фирея тоже должна была, но не подверглась этой процедуре, потому что её дефект проявился позже. Отец знал об этом, но скрыл, почитав, что её сила должна способствовать укреплению статуса нашей семьи. Он не был виноват в смерти Фиреи напрямую, но виноват в том, что заставил её жить так, будто она должна искупить его собственные провалы. А потом ещё и повесил на меня ответственность за исправление своих прошлых ошибок.

Мама ушла тихо, без скандала. Собрала вещи, взяла Игниса и переехала. Сейчас мы живём в небольшой квартире недалеко от замка. Здесь пахнет травами и свежим хлебом из пекарни, расположенной на первом этаже под нами. Мама вяжет очень красивые платки, у неё их заказывают даже знатные дамы. Денег немного, но хватает, и она, кажется, впервые за долгое время спокойна.

Я переступаю порог, и тёплый запах дома, знакомый ещё с