Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

Японский патриот и борец за мир Ходзуми Одзаки со своей дочерью Иоко.

Большинство сведений Одзаки получал от своих людей в «Южно-Маньчжурской железнодорожной компании» (ЮМЖД), занимавших в ней ключевые посты. В филиале ЮМЖД в городе Мукдене на севере Китая такими доверенными людьми Одзаки были Нориаки Гото и Хисатака Кайеда. В токийском научно-исследовательском бюро ЮМЖД работал Иосио Мияниси, а его друг Иу Такахаси служил в главном управлении этого акционерного общества.

ЮМЖД представляла собой подлинную государственно-монополистическую экономическую империю, подчинившую себе экономику обширных районов на северо-востоке Китая. Она готовила для японского императорского генштаба в этом регионе стратегический плацдарм для нападения на Советский Союз. 77 процентов всех своих капиталовложений в Китае Япония сконцентрировала в Маньчжурии; большая часть из них — не менее 40 процентов уже в 1931 году — приходилась на долю ЮМЖД и 33 ее дочерних компании.[285] ЮМЖД и японская Квантунская армия, дислоцированная в Китае, напоминали сиамских близнецов: вряд ли кто-либо мог с уверенностью сказать, кто больше стремился к расширению своего господства и к нападению на дальневосточные районы Советского Союза — монополисты ЮМЖД или генералы Квантунской армии. В итоге, естественно, многократно возрастала опасность, исходившая из этих кругов, которые — и этого нельзя отрицать — в существенной мере воздействовали на политику правительства Японии. В конце концов, ЮМЖД и Квантунская армия в то время установили господство над северокитайскими территориями вдоль границы с СССР общей площадью в 1,3 миллиона квадратных километров — почти в три раза большей, чем территория островной Японии. Ситуация обострялась еще и тем, что японское правительство, владевшее более 50 процентами капитала созданной на основании специального указа императора в 1906 году ЮМЖД, являлось ее главным акционером. Это означало, что интересы экономической экспансии правящих кругов тесно переплетались с целями политической агрессии. Государственно-монополистическая ЮМЖД «делала» министров, а японские министры почитали за большую честь стать президентом или вице-президентом ЮМЖД. Именно Иосуке Мацуока, в течение многих лет занимавший кресло президента ЮМЖД, а впоследствии ставший министром иностранных дел, добился выхода Японии из Лиги наций в 1933 г., после того как она осудила японскую агрессию в Маньчжурии как противоречащую нормам международного права.

Депутат японского парламента Кен Инукаи работал в тесном контакте с Одзаки.

Этот краткий обзор показывает, насколько важно для группы «Рамзай» было держать этого экономического колосса под неусыпным наблюдением. Тот, кому удавалось внедриться в аппарат ЮМЖД, как это сделал высококвалифицированный специалист Одзаки, обеспечивал себе доступ к неиссякаемому источнику наиважнейшей стратегической информации. Ему становилось известно о любой передислокации войск в Северо-Восточном Китае, осуществимой лишь с помощью контролируемых ЮМЖД железных дорог, автомобильного воздушного и морского транспорта. Он мог наблюдать за лихорадочным наращиванием потенциала японской военной промышленности, за результатами экономической помощи, оказываемой Германией этой базе антисоветской агрессий в Северо-Восточном Китае и в то же время читать меморандумы ЮМЖД, которые японские министры с готовностью воспринимали как перспективные рекомендации. Таким образом группе «Рамзай» удалось отправить в Москву точные данные о расширении производства продукции военного назначения на сталелитейных заводах компании «ЮМЖД-Сёва», о производстве мазута из горючих сланцев, которое ЮМЖД разворачивала в Маньчжурии и о финансируемой японской армией добыче жидкого топлива из угля, основы которой закладывались при участии германского концерна «ИГ Фарбен». Японской армии, генеральный штаб которой вынашивал планы захвата сибирских территорий, для осуществления этих целей необходимо было иметь моторизованные части. Поэтому с начала тридцатых годов японцы увеличили в Маньчжурии производство бензина, расширили стратегические запасы горючего, увеличили выпуск автомобилей, а с ростом производства алюминия — также и самолетов.[286] Практически группа «Рамзай» знала о передвижении каждого крупного эшелона с войсками или военным снаряжением по Южно-Маньчжурской железной дороге из Чанчуня в Дайрен или Аньдун.

В числе друзей Ходзуми Одзаки были и другие люди, предоставлявшие ему ценную информацию: японский князь, внешнеполитический советник кабинета министров, представитель правых кругов Кинкадзу Сайондзи,[287] секретарь канцелярии премьер-министра Томохико Усиба, ученый Сумио Фунакоси, работавший в пекинском филиале японского Института исследования Китая, издатель Сиге Мидзуно, который, в интересах группы «Рамзай», даже вступил в японское тайное общество «Черный дракон». Кроме того, Одзаки получал информацию от репортера, сотрудника Института исследования Китая Тэйкити Каваи, от руководителя отдела экономики редакции газеты «Токио асахи симбун» Синъиро Танака, от военного корреспондента министерства обороны Киёси Исоно и от шанхайского редактора «Маньчжу нити-нити симбун» Иосио Кавамура. Связи Одзаки, систематически им расширяемые, распространялись до самого императорского дворца. Он без труда мог бы стать ведущим государственным деятелем своей страны — но лишь ценой предательства интересов ее народа. Поэтому в самое тяжелое, самое мрачное для Японии время он стал на сторону угнетаемых рабочих и крестьян, в ряды антифашистов и выполнил свой долг до конца.

Таким же человеком был и талантливый художник Потоку Мияги. Он учился в Лос-Анджелесе, там же вступил в ряды Компартии США. Когда его попросили вернуться в Японию, с тем чтобы в составе разведгруппы «Рамзай» выполнять ответственное задание во имя блага трудящихся своей страны, он не колебался ни минуты. В неразрывной связи с народом черпал он силы в борьбе. С 1934 года Мияги систематически анализировал для группы «Рамзай» специальный японский журнал «Гундзи то джиутсу» («Военное дело и военная техника»).

Мияги поддерживал непосредственную связь со своим другом Одзаки, правда, по соображениям конспирации, несколько необычным способом: по воскресным утрам он обучал дочь Одзаки рисованию. И даже супруга Одзаки ничего не подозревала о причастности их обоих к разведывательной работе.

Знаменитый японский антрополог и этнограф, доктор медицины Токутаро Ясуда, автор пятитомной «Истории человечества», сотрудничал в разведгруппе «Рамзай», будучи надежным информатором коммуниста Мияги. Он передавал ему сведения, полученные из разговоров со своими высокопоставленными пациентами. Впоследствии ученый вспоминал о первом посещении его Мияги: «Друзья сказали мне, — заявил гость, — что с вами можно советоваться не только о болезнях.» В тот вечер они просидели до поздней ночи. Мияги долго рассказывал о замыслах Гитлера и японского правительства. «Нам надо попытаться сорвать планы уничтожения СССР, предотвратить японскую войну. Нам нужна ваша помощь», — сказал он прощаясь. С тех пор Мияги стал приходить раз в неделю, затем ежедневно. Поступавшая информация была весьма ценной… В подарок за эти сведения Мияги передал Ясуда свою картину «Ирис». Погруженный с головой в политическую работу, больной туберкулезом, он все же находил время для творчества».[288]

Такое же тесное единство политических взглядов