Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Она не питала к Фан Вану романтических чувств, но вложила много сил в Куньлунь и, естественно, хотела, чтобы его строительство завершилось успешно.

Сейчас Куньлунь возвышался уже более чем на три тысячи чжанов и продолжал расти. Даже в далеком Дворце Чистой Истины, за другими морями, обсуждали, когда же Куньлунь будет достроен.

— Ха-ха, а мне кажется, что даже если брат не вернется, ничего страшного. Все равно есть Сюань-цзун, да и другие главы сект могут постоять за себя. А Шэнь-цзун и вовсе вошел в число сильнейших мастеров Восточного мира людей. Он ведь способен противостоять Сфере Неба и Земли, Вселенной! — беззаботно рассмеялась Фан Линь.

Когда она родилась, Фан Ван уже был знаменит на весь мир. С самого детства ее окружали любовью и заботой. В отличие от своего второго брата, Фан Сюня, она не любила странствовать и не знала тягот жизни, поэтому сохранила веселый и открытый нрав.

Хун Сяньэр с похвалой добавила:

— Сюань-цзун действительно многого добился в управлении Путем Надежды. А Шэнь-цзун — мастер, которому трудно найти равного соперника. Не думала, что Цзян Шэньмин будет расти так быстро. Я даже подозреваю, что он — перерождение Великого Императора, это просто не поддается логике.

Тайси покачала головой и рассмеялась:

— Ты еще говоришь о других, хотя сама такая же. Титул первой женщины-практика в мире уже почти закрепился за тобой.

Услышав это, Хун Сяньэр не обрадовалась, ведь она вспомнила о Чжоу Сюэ.

Ее цель в культивации изменилась: теперь она хотела не превзойти Фан Вана, а стать сильнее Чжоу Сюэ!

Не только они — повсюду на берегах Озера Небесного Меча и на всем Континенте Покорения Драконов обсуждали мощь нынешнего Пути Надежды. Помимо признанных глав сект, под их началом было множество практиков, чьи имена гремели на весь мир.

Сейчас Путь Надежды был полон мастеров, а таланты встречались так же часто, как караси в реке.

К западу от Континента Покорения Драконов, над бескрайним океаном, сквозь облака летел черный дракон. На его голове стоял мужчина в пурпурных одеждах.

Это был Цзитянь Яоцзунь, который вместе с Тысячеглазым Великим Мудрецом строил козни против Пути Надежды!

Он стоял, заложив руки за спину, его волосы развевались на ветру, а взгляд был глубоким и задумчивым.

Внезапно раздался резкий крик, и небо мгновенно потемнело. Появился огромный черный пенг, заслонивший солнце. Размах его крыльев достигал сотен ли. Перед ним черный дракон под ногами Цзитянь Яоцзуня казался крошечным вьюном.

— Не думал, что Цзитянь Яоцзунь, подавлявший Западный мир людей две тысячи лет, решится выйти из затвора. У Пути Надежды действительно большое влияние!

Сверху раздался насмешливый голос.

Цзитянь Яоцзунь не обратил на него внимания, продолжая смотреть вперед.

— Если ты нацелился на Духовный нефрит истока Дао, советую оставить эту затею. Слишком много сил претендуют на него. Прибыли даже клан Юй и секта Смешанного Первоначала. Времена изменились, ты больше не можешь повелевать ветром и дождем. За те годы, что ты отсутствовал, появилось слишком много выдающихся личностей.

Таинственный голос с черного пенга звучал с оттенком грусти, сокрушаясь о быстротечности времени.

Глава 396: Формация Возвышения Удачи, пришествие Дао Цзуня

— Я здесь лишь для того, чтобы посмотреть на зрелище. Что касается Духовного Нефрита Истока Дао — боритесь за него, если хотите, мне до этого нет дела.

Цзиюйтянь ответил спокойно, и его голос разнесся над морем и небесами, вызвав громкий смех со стороны черного руха.

Поднялся яростный ветер, черный рух взмахнул крыльями и быстро исчез за горизонтом. Цзиюйтянь не стал подгонять своего зверя, продолжая с бесстрастным лицом смотреть вдаль.

За его спиной небо начало менять цвет: заклубились грозовые тучи, неся в себе великую небесную мощь, словно перед началом сокрушительной бури.

...

Время продолжало идти, и час великого собрания на Куньлуне неумолимо приближался. Вокруг горы собиралось все больше живых существ, различные силы разбивали лагеря в окрестностях. Их практика здесь также подстегивала удачу Континента Покорения Драконов.

Духовной энергии континента не хватало на всех, из-за чего она начала притекать из окружающих морских просторов.

К самому дню собрания на Куньлуне вся Династия Ци была переполнена людьми!

У южного побережья замерло несметное количество магических кораблей, павильонов, огромных ездовых зверей и всевозможных гигантских артефактов. Конца и края им не было видно. Бесчисленные практики вылетали из них, устремляясь в сторону Куньлуня.

Даже из моря можно было разглядеть величественный силуэт Куньлуня — ныне самой высокой горы в Династии Ци.

Одна фигура пронеслась мимо на мече — это был Сюй Цюмин. Ян Цзюнь стоял рядом с ним, его лицо было мертвенно-бледным, а горло то и дело судорожно дергалось.

— Старший... долго еще? Я больше не выдержу... — проговорил Ян Цзюнь слабым голосом. Непрерывные перемещения на сверхдальние расстояния истощили его, даже несмотря на уровень Царства Таинственного Сердца. Внутри у него всё буквально переворачивалось.

Сюй Цюмин беспомощно вздохнул:

— Уже прибыли. Я же говорил тебе не соваться, а ты не слушал.

Он не хотел брать Ян Цзюня с собой, но год назад Фан Ван перед уходом передал ему наставление: взять парня с собой, но не раскрывать, что это был его приказ. Это поручение заставило Сюй Цюмина взглянуть на Ян Цзюня иначе, и весь этот год он наблюдал за ним.

Стоит признать, что талант этого парня к культивации был до крайности заурядным. Но чем больше Сюй Цюмин это осознавал, тем сильнее убеждался, что в Ян Цзюне скрыта какая-то великая тайна. Фан Ван не стал бы так заботиться о случайном человеке.

Вспоминая былые времена в Династии Ци, он и сам тогда не блистал талантом. Возможно, ему просто не хватало проницательности, чтобы разглядеть истинную суть Ян Цзюня.

Услышав, что они прибыли, Ян Цзюнь поднял голову, и на его лице отразилась радость. Он выглянул вперед и увидел, как в небе собираются темные тучи, а облачные моря, подобные драконам, плывут к величественному горному хребту на краю континента.

Даже повидавший виды Ян Цзюнь был потрясен видом Куньлуня. На него обрушилась волна первозданной и мощной духовной энергии. Ему даже почудилось, будто кто-то где-то читает проповедь — то ли близко, то ли далеко, не уловить.

Издалека горный хребет Куньлунь напоминал древнего лазурного дракона, свернувшегося на земле. От него веяло дыханием глубокой старины и веков, что невольно вызывало в сердце Ян Цзюня трепет.

Путь Надежды, Куньлунь!

В то же время.

На вершине Куньлуня собрались высокопоставленные лица Пути Надежды: Дугу Вэньхунь, Хунчэнь, Чжу Жулай,