Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Битва Цзянь Шэньмина с таинственным мастером отошла на второй план. Е Сюньхуань еще не явился во плоти, но его властная аура уже подавила округу.

Ян Цзюнь, стоя за спиной Сюй Цюмина, возбужденно воскликнул:

— Дао Цзунь Небесной Тверди! Это голос того старшего, которого мы встретили год назад!

Лицо Сюй Цюмина было сложным. Он лично встречался с Е Сюньхуанем и знал, насколько тот страшен. Если такой мастер вступит в бой, кто сможет угрожать Пути Надежды? Более того, есть еще более могущественный Фан Ван! Но почему Фан Ван не показывается?

Тем временем.

На горной дороге стоял постоялый двор. Фан Ван и его спутники сидели за столом, попивая вино и наблюдая за далекой битвой.

— Пришли трое из сферы Неба и Земли, Вселенной. Маловато для нас, — с усмешкой произнес Хань Юй.

Цзи Жутэн покосился на него. «Маловато», как же. Трое мастеров такого уровня — какая сила могла бы выстоять против них раньше? Сравнивая это с нынешним положением Пути Надежды, Цзи Жутэн еще острее осознавал, насколько силен стал Фан Ван. Он не мог представить, кто вообще способен угрожать ему, если только не воскреснет какой-нибудь Великий Мудрец. Впрочем, один Великий Мудрец уже пал от его руки.

Бум!

Грозовые тучи в небе внезапно рассеялись. Порыв ветра пронесся на миллионы ли, поднимая столбы пыли. Е Сюньхуань спустился с небес. Его белая нефритовая линейка сияла ярче солнца. Одежды неистово развевались, а свет вокруг него сгустился в величественный призрачный силуэт — словно бог войны сошел с небес в полных доспехах и с огромным мечом в руках.

Хунчэнь, Дугу Вэньхунь, Сюй Янь и остальные смотрели на него с изумлением. Откуда взялся этот Дао Цзунь Небесной Тверди?

Хунчэнь быстро произвел расчет на пальцах, и выражение его лица стало странным.

— Позвольте спросить, уважаемый даос, кто установил титул Дао Цзуня Небесной Тверди? — спросил Дугу Вэньхунь.

Тридцать Шесть Дао Цзуней Небесной Тверди? Это больше, чем Двенадцать Даочжу! И что самое важное — этот человек был сильнее любого из них. Если таких еще тридцать пять...

Е Сюньхуань посмотрел на них сверху вниз и, усмехнувшись, ответил:

— Разумеется, титул установлен Даочжу. Кто еще, кроме него, вправе принимать такие решения? Или вы осмелитесь?

Его взгляд, полный вызова, прошелся по Хунчэню, Дугу Вэньхуню и остальным. Им стало не по себе, но, видя его мощь, никто не посмел возразить.

Лю Сяньмин, стоявший позади, не удержался:

— А где сам Даочжу? Где он сейчас?

Остальные тоже с надеждой уставились на Е Сюньхуаня.

— Даочжу явится, когда придет время. А сейчас с бедами Пути Надежды разберусь я. Всего лишь трое из сферы Неба и Земли, Вселенной? Я подавлю их одной рукой! — заносчиво провозгласил Е Сюньхуань. Его смех эхом разнесся по округе.

Все чувствовали его гордыню. Он кричал так громко не для врагов, а для Фан Вана. Он уже дважды терял лицо перед ним и теперь жаждал реванша. Из Тридцати Шести Дао Цзуней он хотел быть первым! И хотя его привел к Фан Вану Вэй Буюй, он не признавал над собой власти старика.

Мир погрузился в тишину. Аура собравшихся вокруг сил внезапно ослабла. Даже мастер, сражавшийся с Цзянь Шэньминем, начал отступать, отдаляясь от Куньлуня.

Хунчэнь глубоко посмотрел на Е Сюньхуаня и скомандовал:

— Приготовиться к активации формации!

Его голос услышали миллионы адептов Пути Надежды на горе. В то же мгновение все они вскинули руки, начиная творить заклинание. Их движения были идеально синхронны — с высоты это зрелище захватывало дух.

Е Сюньхуань покосился на Хунчэня, втайне поражаясь. Он никогда не видел, чтобы такое количество практиков действовало как один механизм. Какая же железная дисциплина! Авторитет этого человека невероятно высок — неужели это и есть Магистр Хунчэнь из Пути Надежды?

Духовная энергия всего Куньлуня начала подниматься вверх. Казалось, сама земля источает ветер, заставляя одежды всех присутствующих взмывать к небу.

— Подавить троих одной рукой? Уважаемый даос, вы слишком самонадеянны! — раздался холодный голос.

С севера протянулась золотая лестница, по которой шел мужчина в золотом, излучающий императорское величие. С каждым его шагом вокруг тела возникали золотые драконьи тени, сопровождаемые громовым ревом.

Е Сюньхуань нахмурился, глядя на него.

— Нельзя сражаться на Куньлуне, это помешает моей формации. На кону великая удача Пути Надежды, — раздался спокойный голос Хунчэня.

Услышав это, Е Сюньхуань тут же сорвался с места и полетел навстречу золотому императору.

— Это Цзиньгуан Лунцзунь. С детства он закалял тело в драконьей крови, его плоть прочна, как сокровище. Его слабость — уязвимая душа, к тому же он боится холода. Если заморозить кровь дракона в его жилах, его сила резко упадет, — продолжал Хунчэнь.

Е Сюньхуань невольно обернулся на него, а Цзиньгуан Лунцзунь, услышав это, посмотрел на Хунчэня взглядом, полным жажды убийства.

Глава 398: Объявление войны всему миру

Постоялый двор в горах.

Время от времени налетали порывы яростного ветра, но здание было защищено невидимой силой. Воздушные волны огибали склон, не причиняя вреда постройке. Хозяин заведения, слуги и повара столпились у окон, в оцепенении глядя вдаль. Раз они осмелились открыть постоялый двор в такой глуши, у них была своя опора, и они понимали, что снаружи собрались непростые люди. Это заставляло их с любопытством следить за битвой у Куньлуня и в то же время опасаться Фан Вана и его спутников.

— Е Сюньхуань снова нашел противника. Неужели на этот раз он споткнется? — с усмешкой произнес Даос Цинь.

Другие Дао Цзуни тоже рассмеялись. Все они знали, что на уме у Е Сюньхуаня: он жаждал доказать свою значимость Фан Вану. Весь последний год в Западном мире людей он лез в каждую драку, заставляя секты отдавать свои техники, и ни разу не встретил достойного отпора. Ему было скучно, ведь противники были слишком слабы. Ему нужен был настоящий вызов, чтобы в одиночку подавить всех, как сейчас у Куньлуня, и заслужить великую славу.

Хань Юй произнес:

— Вряд ли. Тот человек ему не ровня.

Среди Дао Цзуней Небесной Тверди он и Е Сюньхуань были сильнейшими. Кто из них двоих стоит выше, они еще не выяснили. Хань Юй был более сдержан и не так заносчив, как Е Сюньхуань.

Фан Ван молча покачивал чашу с вином. Сяо Цзы, лежа на его плече, уже вовсю представляла, как Е Сюньхуань проигрывает. Остальные тоже не сдерживали улыбок — им куда больше хотелось увидеть, как заносчивый товарищ сядет в лужу, чем