Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви - Коллектив авторов

И мое фееричное падение вполне могло закончиться травмпунктом, не окажись позади ранее вошедший посетитель.

Рухнув ему прямо в руки, я стыдливо зажмурилась. Пластиковые иголки болезненно впились в ладони, но было так страшно разжать пальцы, будто именно предательница ель не давала мне упасть.

– Нужно перевязать, – угрюмо раздалось над ухом.

Я вздрогнула и, убедившись в надежном сцеплении с землей, отскочила от своего спасителя. К огромному удивлению, им оказался Чонхо.

Щеки в момент вспыхнули. Стыдоба-то какая! Мне следовало что-то сказать, да только в голову ничего толкового не приходило.

– Спасибо! Спасибо большое, господин, – принялась отчаянно раскланиваться я.

– Перевязать нужно, – сухо повторил Чонхо.

Я оценивающе осмотрела свое отражение в окне – цела и невредима. Ну, может, прическа слегка растрепалась. Единственное, что срочно нуждалось в перевязке, – моя самооценка.

Кротко улыбнувшись, я заверила чуткого клиента, что в полном порядке. Он недоуменно дернул бровью и ткнул пальцем на лежащее у кассы дерево.

– Ветки, – как всегда коротко, пояснил Чонхо. – Если связать, пройдет.

И тут я по-настоящему залилась краской. Вот же глупая! Парень говорил вовсе не обо мне, а про дурацкую ель!

– И как сама не догадалась? – сконфуженно промямлила я.

Чонхо не ответил, бросил мимолетный взгляд на прикассовую зону вздохнул.

– Ой! Вы, наверное, зашли за кофе! Одну минуту.

– Не утруждайтесь.

Решительным жестом руки парень пресек мою попытку броситься к кофемашине и, не задерживаясь, вышел из ресторана. Впрочем, совсем скоро вернулся с мотком бечевки, ничего не объясняя, подошел к ели и принялся собирать растопыренные ветки. Я, до глубины души изумленная, присоединилась к нему чуть позже, когда осознала, что именно происходит. Совместными усилиями мы справились минут за пять, после чего Чонхо заказал горячий американо и действительно ушел. Но не из моих мыслей…

С того момента я стала замечать, что часто думаю о нем, рассматриваю исподтишка и искренне радуюсь, когда вижу в начале дня. Да, Чонхо-оппа[13] стал заходить по утрам, и, что интересно, именно в мою смену. Наше общение ограничивалось выбором напитка с его стороны и пожеланиями удачи с моей, но мне хватало и этого.

Однажды, когда посетителей в зале почти не осталось, мы разговорились с госпожой Мун и сонбэ о планах накрисмас[14]. Я любила этот праздник всем сердцем, но не могла поехать домой. Кредит за учебу, арендная плата, повседневные расходы – все это требовало немалых затрат, а зарабатывала я немного. Грустно, ведь Рождество – семейный праздник. Зная о моей ситуации, аджумма[15] предложила в качестве подарка денежную премию. Так мило с ее стороны! Но я честно призналась, что лучше внесу эту сумму на банковский счет и частично перекрою задолженность.

Позже, прибираясь после закрытия, я обнаружила на подносе Чонхо-оппы скомканную салфетку с надписью ручкой: «Ненавижу Сонтханчоль[16]». Эта фраза так накрепко застряла в моей голове, что я еще больше начала размышлять о том, кто ее оставил. Как можно не любить Рождество или любой другой праздник? Они наполняют нашу жизнь радостью, вносят в серые будни краски, доставляют по-настоящему приятные хлопоты. Выбирать и дарить подарки – мое самое любимое занятие. Если бы не финансовые трудности, я бы находила что отпраздновать каждое воскресенье! А каким красивым становится город. Сотни огней и билбордов с пожеланиями всяческих благ, улыбающиеся люди, счастливые дети с полосатыми леденцами в руках и запах… Рождество пахнет по-особенному – чудом.

Следующим утром я работала одна, но госпожа Мун всегда была здесь. Чонхо появился минут через десять после открытия, как всегда заказал горячий американо, но на этот раз не ушел ждать за столик. Пока я готовила напиток, вся извелась от любопытства и, когда парень оплачивал заказ, не выдержала:

– Господин, почему вы не любите Рождество?

Чонхо быстро сбил с меня спесь, угрюмо буркнув:

– А тебе какое дело?

Прежде он всегда вел себя почтительно, и этот грубый тон вместе с неофициальным обращением ввели меня в ступор.

– Извините… – все, что я смогла сказать в ответ, прикладывая карту к терминалу.

Кассовый аппарат пискнул, зажужжал и выплюнул чек. Я вернула кредитку владельцу, не поднимая на него глаз, пожелала хорошего дня. Чонхо молча направился к двери, но на пороге обернулся:

– А почему ты его так любишь?

– Кого? – в замешательстве уточнила я.

– Рождество.

Мои губы самовольно растянулись в улыбке.

– Это ведь самый светлый семейный праздник.

– Вот поэтому я его и ненавижу, – совсем невесело усмехнулся парень и вышел на улицу.

Как только за ним закрылась дверь, в зал влетела аджумма. Глаза ее одержимо блестели.

– Наконец-то! – радостно воскликнула она. – Теперь я точно знаю, какую «микстуру» ему предложить.

Я вопросительно посмотрела на хозяйку, но госпожа Мун раскрывать тайну своего озарения не собиралась и, похвалив меня за хорошую работу, тут же ушла в свой кабинет.

Вечером Чонхо-оппа не появился и на следующий день тоже… К концу трудовой недели забеспокоился даже сонбэ. Он всегда повторял: «Постоянные клиенты – залог успеха в любом бизнесе». А вот госпожа Мун отчего-то была уверена, что парень обязательно придет. Так и случилось.

Шумным пятничным вечером Чонхо вернулся. Аджумма поприветствовала его лично, изучающе оглядела, предложила присесть.

– Тяжелый был день, но я знаю, как поднять вам настроение, – заверила она, слегка поклонилась и направилась к нам, строго приказывая: – Юна, принеси мальчику муль нэнмён[17].

– Но Юна работает за кассой и варит кофе, – возразил сонбэ.

Госпожа Мун глянула на него с таким возмущением, что коллега потерял сантиметров десять в росте, не меньше.

– Мне не трудно, – робко отозвалась я. – А напиток?

– Напиток позже, – важно кивнула аджумма и скрылась за шторкой в служебном помещении.

Я сообщила повару о нужном блюде, вернулась в зал. Чонхо сидел, уставившись в телефон, как всегда погруженный в себя.

Спустя десять минут муль нэнмён был готов. Я направилась к столику, и вдруг в меня врезалась госпожа Мун. Откуда она только взялась?! Поднос вылетел из рук, чашка с лапшой перевернулась и, упав, вдребезги разбилась! Чонхо вскочил на ноги, шагнул было ко мне. Но я выставила вперед руку. Бульон растекся по кафельному полу – не хватало еще, чтобы клиент поскользнулся.

– Простите, сейчас все