Попаданец - Григорий Грошев

и не сдал экзамены, не получил диплом, не стал врачом. О том, что эту имперскую Россию не изменить: маленький человек здесь ничего не решает. Возникло горькое сожаление, что я не успел создать семью и детей, купить себе квартиру, пусть даже крохотную студию.

И тут же, на другой части сознания — облегчение. Наконец это приключение прерывалось на самом неинтересном месте! Потому как у меня не было ни сил, ни желания дальше играть в непонятную мне игру. Все здесь сошли с ума, но далеко не все оказались в лечебнице, под чутким надзором Чудодея.

Впрочем, в его психическом состоянии я тоже сомневался. И вот, когда эти мысли продолжали бурлить в моём разуме — произошло неожиданное. Молот вылетел из рук Красного, словно кто-то вырвал у него орудие. Кувалду, как магнит, притянул к себе Валун. Барс и Бесстужев синхронно развернулись к камню, встали на правое колено и склонили головы.

Они выполнили это так слаженно, так быстро, будто репетировали не один раз. В голове была сложная гамма чувств: от радости, что я выжил, до злости на антимагов. Я постепенно приходил в себя после сильных ударов. Всё тело ныло. Но мелькнула и задорная мысль: Валуну я понравился, и он теперь меня в обиду не даст.

— Сомнений нет, — произнёс Бесстужев, поднимаясь. — Ты — отобранный.

— Избранный? — уточнил я.

— Нет, отобранный, — покачал он головой. — Это — разные вещи. Ты отобран судьбой, чтобы восстановить баланс. Чтобы спасти нашу империю, сохранить семью Романовых. Да весь мир спасти, ежели угодно.

— Ну и твари же вы, — сказал я, продолжая лежать.

— Прошу прощения? — произнёс Бесстужев.

— Твари, говорю, — объяснил я. — Живого человека — кувалдой по голове. А если бы Валун меня не спас? Я уже с жизнью распрощался.

— Значит, таков путь, — пожал плечами Григорий без тени сожаления. — Поднимайся, отобранный. Барс отведёт тебя в твою келью. Тебя ждёт долгий путь. Для начала — путь послушания.

— Я никуда не пойду, — ответил. — Я — свободный человек. У меня воля есть! Права. Валун даже у Барса кувалду выхватил ради меня. И я выбираю — уйти.

Красный рассмеялся, а Григорий — улыбнулся. Быть может, они уже поняли, что со своими проверками перегнули палку. Я ощупал грудную клетку в области рёбер: были подозрения на перелом. Ничего страшного, сам себя подлатаю. Главное, чтобы возможные отломки не повредили внутренние органы.

— Ты прибыл из другого мира и умолчал об этом. Вот почему нам нужно было убедиться, что ты не являешься дивом. Валун это подтвердил.

— Да идите к чёрту со своими проверками… — буркнул я.

— Знай, в Российской империи нельзя быть свободным магом, — объяснил Бесстужев. — На основании уложения Петра Великого колдуны вне ордена подлежат уничтожению. Николай Второй несколько осовременил эти тезисы. И теперь люди, уличённые в магии, попадают на остров Валаам. Либо в другие места изоляции, но это уже наши тайны.

— Хорошо, — кивнул я. — На Валаам так на Валаам. Надеюсь, там нужны врачи. Или медбратья.

— Ну же, Семён, — примирительно сказал Григорий, протягивая мне руку. — Что за малодушие? Отныне ты — один из нас. Член ордена. Тебе открыты невиданные возможности. Зачем упускать их после стольких страданий?

В чём-то он был прав. Большие люди против маленьких: это противостояние никогда не закончится. Я нехотя принял его ладонь. В руках у мага оказалась колоссальная энергия, потому что он лёгким движением поставил меня на ноги. Совершенно без усилий, словно я ничего не весил! Они тут все атлеты, что ли?

— Барс отведёт тебя в келью, — произнёс антимаг. — Ты сможешь привести себя в порядок. Через полчаса — ужин. А после я вас покину. Ибо и так пришлось бросить матушку без моей опеки в столь тяжкую годину.

Мы поднялись на один уровень вверх, и я понял, что без карты не разберусь в планировке этого здания. Вновь — длинный коридор, в конце которого — нечто вроде жилого отсека, который начинался тамбуром. Горел тусклый электрический свет. На площадке было четыре двери, совсем как в многоквартирном доме. Тут нас встретили двое: юные парень и девушка в странных белых одеяниях.

— Мастер, — произнесли они бесцветными голосами и низко поклонились.

— Встать! — рявкнул он. — Новый слуга ордена. Помогите ему освоиться. Выдайте робу послушника. Одежду — сожгите. Через тридцать минут в столовой вас троих ждёт великий магистр.

Барс развернулся и ушёл, а девушка и парень уставились на меня в недоумении. Они были совсем юные, лет по восемнадцать-девятнадцать. И я, в облике взрослого дядьки, которому около тридцати лет. Впрочем, послушники не стали задавать лишних вопросов. Мне показали маленькое помещение, где, видимо, я должен был спать и учиться.

Вместо кровати — матрас, лежащий на полу. Подушки нет. Столик сантиметрах в пятидесяти от пола. Шкафа тоже нет. Зачем он послушнику, который носит робу? Вообще никаких изысков и никаких условий. Хуже камеры, куда меня отправили в первый день моих приключений! Душевая была одна на всех, за четвёртой дверью. Хотя бы унитаз оказался вполне современным.

— Хорошая здесь вентиляция, — произнёс я. — Интересно, как организовали? Мы так глубоко под землёй.

— На всё воля Валуна, — ответила девушка бесцветным голосом, протягивая мне белые штаны и рубаху. — Нам не пристало задавать глупые вопросы.

— А что тут глупого? — возмутился я. — Одежду менять не буду, кстати. Мне и в моей вполне комфортно.

Послушники синхронно побледнели. Да уж, ну у них тут и порядки!

— Брат, переоденься, — попросил парень, и в голосе его был неподдельный страх. — Не то нас опять будут учить голодом.

— Ну, так то — вас, — ответил я. — Я не подписывался на послушание. Поеду на Валаам и точка.

Парень с девушкой опять переглянулись. У юноши задрожали губы, а его подруга и вовсе была готова разреветься. Он выразительно посмотрел на неё и кивнул.

— Хочешь, я помогу тебе расслабиться? — предложила дамочка. — Я умею быть благодарна! Вовек не забудешь меня, брат. Только делай то, что они велят. Пожалуйста.

Я закатил глаза — и это не было напускным. До какого же дна должен пасть человек, чтобы вот так унижаться⁈ Предлагать себя совершенно незнакомому мужчине. Ещё и лет на десять старше!