Попаданец - Григорий Грошев

— Вы говорите загадками, — произнёс я, отходя от камня. — К чему всё это?

— Разрешите представиться, — сказал обладатель десятков перстней и браслетов. — Меня зовут Григорий Бесстужев. Для большинства я придворный антимаг Её Величества. И это действительно так. Но кроме того, я возглавляю орден Антимагии. Я — Великий магистр!

Его патетичные слова почему-то вызывали у меня смех. Не орден, а какой-то сумасшедший дом! Неужели они сразу не могли объясниться? Глядишь, мне бы и не пришлось убегать…

— Я ничего не понимаю, — пожал я плечами. — Видите ли, всё, что со мной происходит, похоже на игру…

— Карты возвестили о явлении отобранного, — продолжал магистр антимагических наук, игнорируя мои слова. — Баланс нарушен давным-давно, ещё в начале двадцатого века. И мы должны исправить это. Могу с уверенностью сказать только одно: великой Российской империи угрожает опасность. Смертельная опасность. Императрицу надлежит защитить.

Его голос звучал как проповедь, но в глазах читался холодный расчёт. Этот человек верил в свою правду — и был готов убивать за неё. Мне отчего-то сразу расхотелось стоять у него на пути.

— Я всё равно ничего не понимаю, — ответил я ему. — Зачем я вам нужен? Почему вы не оставите меня в покое?

Григорий подошёл поближе, и я смог рассмотреть этого человека. Чёрные волосы, брови, ресницы. Колючие глаза такого же цвета. Лёгкая щетина. Кожа его была бледна, что бросалось в глаза даже при тусклом освещении факелов. Со стороны он был похож на сумасшедшего. Мне подумалось, что Чудодей бы без труда поставил ему диагноз.

— Проверим силу, — бросил магистр.

— Хорошо, — ответил я.

— Запомни, Семён: я не спрашиваю, — перебил он меня. — Я — делаю. Такова суть.

Бесстужев перевернул один из своих перстней. Такой же, как у Рахиля, но в этот раз я смог рассмотреть исходный цвет камня — белый. Григорий медленно приложил руку к моему лбу — и тут же одёрнул. Камень чуть-чуть порозовел. Самую малость. Антимаг покачал головой и широко улыбнулся.

— Расскажи про свой талант, — произнёс он. — Про свою силу. Постарайся ничего не упустить.

— Я хочу пить, — сказал. — И есть. Этим валуном сыт не будешь.

В этот момент Бесстужев резко залепил мне пощёчину. Движение было настолько молниеносным, что я даже не успел среагировать. Удар не был сильным, но за счёт всех этих перстней и украшений рука оказалась неожиданно тяжёлой. Во рту появился привкус крови: наверно, рассечена слизистая оболочка.

— Не смей оскорблять наши чувства! — вскричал он. — Этот Валун — один из трёх. Ты должен быть благодарен ему. Барс, дай попить этому невеже.

Принимать жидкости у своры безумцев было боязно. Мало ли чем они могли меня напоить? Особенно после неприятного опыта в микроавтобусе.

— Пусть он отопьёт, — потребовал я.

Красный ухмыльнулся. Уголки губ Григория тоже немного поднялись вверх. Он взял фляжку из рук своего подчинённого и демонстративно сделал глоток. Конечно, пить из общей ёмкости мне не хотелось. Гигиена, как-никак. Но жажда была слишком сильна. Фляжка содержала самую обычную воду. Я выпил её до дна.

— Теперь — рассказывай, — потребовал антимаг.

И я действительно рассказал ему всё, что произошло со мной в чужой империи. О том, как ощутил электричество в день работы на свалке. Как заживил артерию незадачливому торговцу. Как завёл сердце толстому сума после рефлекторной остановки… А ещё — о своём визите в Пустошь. Антимаг выслушал меня, не шелохнувшись. В этот момент он сам был похож на камень.

— Барс! — потребовал Григорий. — Дай мне отчёт.

Красный подал ему какую-то папку, и Бесстужев принялся читать документы, развернувшись к факелу. Он долго водил пальцем по листам, пока не поднял свой взгляд:

— Хорошо, — кивнул он. — Честность к братьям ордена — важнейший принцип работы. Одного убил, нескольких спас… Про странствии в Пустошь — это феномен. Ты не должен был вернуться. Братья готовятся годами, и возвращаются далеко не все.

— А что это за бесы? Которых я видел в Пустоши?

— Это дивы, — объяснил Григорий. — Опаснейшие создания. Тот, что поработил несчастного Болконского, оказался глупым и слабым. Но есть и другие. Мы должны вычислить их всех.

— Для этого я вам нужен?

— Не только, — туманно произнёс Бесстужев. — Есть множество задач, которые нам предстоит решать.

— И что дальше? — спросил я.

— Сущая формальность, — пожал плечами антимаг, но тон его голоса мне не понравился. — В этой истории есть одно тёмное пятно.

Я молчал. Он долго буравил меня взглядом, прежде чем продолжил свою речь.

— Странно, что ты дожил почти до тридцати и не замечал таких способностей, — сказал он. — Более того! Пал на дно жизни. Обычно талант проявляется в подростковом возрасте.

— Бывает, — пожал я плечами. — Я всегда думал, что магии не существует…

Выходит, они до сих пор не знали, что я — попаданец. Вот это дела! Мне показалось логичным сохранить это в тайне. Ну или просто промолчать. Я услышал шаги — кто-то спускался по лестнице. Там был Синий, а вместе с ним — один мой старый знакомый. И как он здесь оказался?

Глава 49

Поединок

Даже после стольких дней пребывания в чужой империи мне было трудно поверить в реальность происходящего. Глубоко под заброшенным зданием, в компании Валуна и безумцев… Где-то в глубине души я надеялся, что смогу проснуться, очнуться там, в Москве 2022-го года. Как же далеко она теперь оказалась!

Но и события первого дня в чужой империи тоже казались сном. Теплоузел, поезд со взрывчаткой, свалка… Аристарх с громобоем, злобные полицейские. Поэтому увидеть в подземелье Тимофея я никак не ожидал. Тот ничуть не изменился. Выглядел он, как типичный бомж: грязная одежда, сальные волосы, грязные руки.

И даже в подземелье ощущался неприятный запах, который он источал. Тимофей испуганно смотрел то на меня, то на Бесстужева. Григорий брезгливо поджал губы и простёр руки к своему камню. Бомж подошёл к магистру, низко поклонился. Тот оставался неподвижным, словно каменное изваяние.

— Ваше благородие, — сказал Тимофей после паузы. — Долго меня ещё тут держать будут? Я