Попаданец - Григорий Грошев

— Да отцепись ты! — рявкнул я. — Доем котлету — и пойду.

Что мне какой-то санитар после мега-черта? Как ни возмущался этот человек, я быстро, по-студенчески, дожевал еду. Потому что котлета с лисичками была действительно вкусная! И бросать её мне действительно не хотелось. Доев, я аристократически вытер уголки губ тканевой салфеткой.

— Я готов, — произнёс. — Веди.

— Бегом, бегом! — крикнул санитар и понёсся.

Я неспешно пошёл следом. Увидев, что я не стал бежать за работником лечебницы, тот пришёл в смятение. Он вернулся, взял меня под руку и стал тащить. Но силы были неравны: всё-таки, тело Семёна Частного было крепким. В итоге мы дошли до двери моим шагом. Там санитар дрожащей рукой, с трудом открыл дверь.

— Быстрее! Быстрее! — шипел он. — У нас будут проблемы.

Я только фыркнул. Ну какие проблемы ещё могли появиться у меня? Едва ли профессор Чудодей смог бы отправить меня обратно на границу семи миров. Или выдать двум бугая в ярких галстуках. Быть может, проблемы возникли бы у санитара, но это меня тоже не волновало. Я твёрдо решил больше не быть удобным для каждого в этом странном мире.

Санитар бегом бросился вверх по кованой лестнице. Он открыл одну дверь, потом — другую, и обратился к Чудодею прямо из приёмной:

— Анатолий Борисович! — крикнул он. — Я не виноват. Господин Семён Частный идёт к вам со скоростью черепахи.

— Сюда его, бесстыжий! — рявкнул главврач.

Его крик насторожил меня. До этого Чудодей держался спокойно и уверенно. А тут — крик страха. Непонимания. Может, мне действительно стоило поторопиться?

— Семён! — воскликнул главврач. — Ежели я прошу поспешить, то это не просто так!

— Прошу прощения, — пожал я плечами. — Обедал. Мы с Захаром кормили пациентов с третьего этажа, и один даже набросился на меня…

— Мелочи жизни, — махнул рукой Чудодей. — Ты мне вот что скажи… Кто тебе нанял адвоката?

— Понятия не имею… — ответил я.

— Я звоню, звоню господину Иванову, — произнёс главврач, встав со своего роскошного кожаного стула. — Но он трубку не снимает! Адвокат требует срочной аудиенции!

Адвокат… У меня в душе промелькнула надежда. Должно быть, его нанял Дмитрий Вагин. Или же Азад со своей диаспорой? Одно можно было сказать с уверенностью: люди, которые желали мне зла, точно не стали бы нанимать адвоката. В принципе, я не сомневался, что меня здесь удерживают незаконно.

— Присаживайтесь, сударь, — сказал Анатолий Борисович. — Будем решать эту проблему.

— Разве адвокат — это проблема? — спросил я.

Но профессор пропустил реплику мимо ушей. Он поставил на стол тарелку с шоколадными конфетами. А рядом — графин с янтарной жидкостью и рюмку.

— Что это? — удивился я.

— Коньяк, — пожал он плечами. — Выпейте, закусите. И напишите заявление об отказе от адвоката. Добровольное согласие на оставление в моей лечебнице.

У меня глаза раскрылись от удивления. В своём ли уме Чудодей? Какой человек захочет оставаться в этом учреждении? Разносить обеды буйным пациентам, которые так и норовят утащить за собою в ад?

— Ну же, коллега! — воскликнул он. — По закону я обязан предоставить возможность осмотреть пациента в течение двух часов. Адвокат ждёт уже девяноста минут! У нас чертовски мало времени.

— Я… Я не согласен, — ответил. — Давайте встретимся с адвокатом. Ну что я теряю?

— Вы не понимаете… — сбивчиво сказал Чудодей. — У меня есть просьба Фёдора Иванова. Он велел вас хранить, держать здесь. Я звоню — он не снимает. Пожалуйста, откажитесь от адвоката. Я бы не хотел терять дружбу со светилом юриспруденции из-за такой мелочи!

Так вот, что его беспокоит! Потерять дружбу со своим дорогим Фёдором Михайловичем. Мне стало смешно. А самое интересное — как он собирался купить моё расположение. За графин коньяка и конфеты. Получается, плана Иванова не знал никто. А потому я не видел абсолютно никаких причин отказаться от встречи с адвокатом.

— Господин Чудодей, — начал я. — Увы, я не могу отказаться от встречи со своим представителем. А коньяк я терпеть не могу.

— Да что ты такое несёшь? — возмутился главврач. — Ты — бродячий пёс, мещанин! Смеешь отказывать мне, дворянину? Да я посажу тебя на пятый этаж. На цепь! Покуда мне не поступит дополнительных распоряжений от Иванова.

— Ведите к адвокату, — потребовал я.

— Ох, — Чудодей изменился в лице. — Я пошутил. Прошу не считать это угрозами. Просто вы не должны были отказаться! Я — врач, и мне виднее. У нас осталось совсем чуть-чуть времени. Ну же, пишите заявление!

— Идём к адвокату.

Анатолий Борисович побагровел. Его лысина и вовсе пошла пятнами. Что за мир, что за порядки! Чудодей несколько раз глубок вдохнул, приосанился. Лицо его разгладилось, и даже пятна с кожи исчезли. Вот это самоконтроль! Он поправил галстук, белый халат и произнёс:

— Ну что ж, будь по-твоему, упрямец. Но, чует моё сердце: ты не прав. Жаль, что даже целый профессор психиатрии не смог внушить тебе сию простую мысль.

В тот момент мне даже на секунду показалось, что Чудодей говорит искренне.

Глава 46

Битва нервов

— Проводи нашего упрямца на межу, — распорядился Чудодей, обращаясь к подчинённому. — Я буду после. Попробую всё же дозвониться до Иванова.

Санитар так и не вошёл в кабинет главврача, покорно дожидаясь меня у двери. Я начал подозревать, что действовал негласный запрет на проход персонала в «святая святых». Теперь медицинский работник уже никуда не торопился. Мы покинули больницу и пошли на КПП. Санитар махнул рукой полицейским, которые там дежурили.

Вместе мы подошли к «меже». Это был единственный проход на свободу. Остальное пространство ограждала стена, которая вблизи производила яркое впечатление. Высотою он была метра четыре, не меньше. А наверху — отполированный до блеска купол из металла. Видимо, чтобы у пациента не было никаких шансов ухватиться за выступ и перескочить. Полицейский открыл дверь, и мы вошли на КПП. Охранник указал на одну из дверей внутри.

По всей видимости, некий кабинет для свиданий. Было зябко, а я — одет в лёгкую больничную пижаму. Санитар, кажется, холода не замечал. Впрочем, в кабинете работал обогреватель. Там