Попаданец - Григорий Грошев

Приладил его к воротам. Удивительно, но вся процессия тварей замерла! Остановилась. Они принялись шипеть. Я бросился в центр, к алтарю. Когда я уже отбежал на приличное расстояние, раздался гул. Обернулся и увидел, что врата слетели с петель!

— Мастер! — начали орать твари. — Мастер! Он — твой!

С трудом пройдя через ворота, ко мне приближался мега-чёрт. Он был огромен! Чёрные рога вились, глаза налились пламенем. Красная-красная кожа. Двигаться ему мешали низкие деревья, и он просто вырывал их с корнем. Алтарь был близок. Я принялся молотить по лицу ручкой. Никакой реакции!

— Пища! — заорал мега-чёрт. — В мясорубку — шагом марш! Шагом марш по-хорошему!

— Просыпайся! — начал я кричать на изваяние. — Открывай рот! Вот рога, твою дивизию!

Я ощущал зловонное дыхание огромного чудовища. Он уже начал нагибаться, чтобы достать до меня. И никуда не спешил. До меня донесся смех: торжествующий, победный. А рога так и продолжали жарить ладони. Я даже перестал перекладывать их из руки в руку, пригвождённый к месту ужасом.

Машинально отметил, что у меня уже должны быть ожоги. Впрочем, это была наименьшая из проблем. Наконец, изваяние очнулось. Некоторое время каменное лицо не могло понять, чего я от него хочу. Брови в ужасе вскинулись, когда оно увидело мега-черта у меня за спиной. Но рот всё же раскрыло. Я бросил туда рога, как в монетоприёмник.

— Назад! — прокричал я, направляя в сторону преследователя револьвер с пустым барабаном. — Я и тебе рога отстрелю!

Пища⁈ — взревел мега-чёрт. — Свита, ко мне!

В глазах мастера-черта проступило сомнение. Он ведь не был уверен, что патронов у меня уже нет! Исчадие ада замешкалось на секунду — замерло на мгновение — то ли в замешательстве, то ли в нерешительности. Это и спасло мне жизнь: земля вновь ушла из-под ног, а я, словно на аттракционе, улетел в небо. Прямо в чёрные облака.

Глава 45

Свобода?

Я приоткрыл глаза, жадно вдохнул. Некоторое время я ощущал противное дыхание гигантского черта. Они там что, на этой границе семи миров, про зубную пасту не слышали? Музыка сменилась — вместо заунывного напева раздавались резкие хлопки. Взгляд мой упёрся в белый потолок палаты.

Потом я понял, что ритмичные звуки не были музыкой. Это меня по щекам хлопал Захар. Сила ударов выдавала волнение. Так можно не только привести в чувство, но и, к примеру, выбить зуб. Увидев моё пробуждение, он прекратил наносить удары и облегчённо выдохнул:

— Я думал, он тебя задушил, — произнёс санитар. — Вот ведь, преступник!

— Кто? — прохрипел я. Значит, меня и правда душили.

— Ну этот, анархист, — Захар показал в сторону обладателя демонического голоса.

Тот лежал в полном нокауте. Видимо, у Захара — крепкая рука. Его сосед по палате, старик, продолжал увлечённо уминать свой обед. Если здесь прошло всего несколько минут — как я успел пережить столько событий на границе миров? Впрочем, после переселения в чужое тело, магии, императора базара удивляться уже было нечему.

В этой вселенной было возможно всё. И со мной почему-то происходили лишь те события, наступления которых лично я бы хотел избежать… Выжил, и ладно. Будет что вспомнить на старости лет… если доживу.

Я встал, выдохнул. Посмотрел на свою одежду. Больничная униформа: те же самые туфли-тапки на липучках, штаны. Значит, мой боевой наряд остался в Пустоши. Как и револьвер. Если пациент меня и душил, то повреждений не причинил. Никаких болевых ощущений в области горла, подбородка.

— Мне кажется, вы его сильно ударили, — сказал я и подошёл к пациенту.

— Просто оттолкнул, — смутился Захар.

Мы положили больного на его койку. Обед для остальных обитателей лечебницы, должно быть, безнадёжно остыл… Я проверил пульс — всё в порядке. Конечно, если он получил черепно-мозговую травму, без специальных обследований это не понять… Наудачу попробовал просто потормошить пациента. Тот открыл глаза.

— О, боги… — протянул тот. — Кто вы? Где я?

— Ты дома! — рявкнул Захар. — Ну, готовься, на четвёртый этаж пойдёшь! Только Чудику всё доложу. Семён, за мной!

— Подождите, — сказал я. — Разве вы не слышите?

— Что? — возмутился санитар. — Слышу, что этого подонка даже удар грузовика не перебьёт…

— Голос, — объяснил я. — Голос у него нормальный.

— Кто вы такие? — произнёс пациент. — Я уважаемый господин, Болконский! Объясните немедленно, что со мною произошло? И отчего я нахожусь в общей палате? Господа, переведите меня в отдельный люкс… Я состоятелен и вполне могу себе позволить одиночное пребывание.

— За мной, — буркнул Семён.

Мы вышли из палаты, которую санитар тут же закрыл на ключ. Дышал он тяжело и, казалось, готов вот-вот сорваться в истерику. Мы принялись разносить обеды дальше. Пациенты тут же принимались за еду, не обращая никакого внимания на температуру. Я и сам хотел есть и пить так, что голова кружилась. Да уж, в этих фантастических мирах время крайне субъективно.

— Есть хочу, — сказал я. — Пойду в столовую!

— Ну иди, — буркнул санитар. — Я ещё не позавтракал даже…

Пришёл в уже знакомое помещение. Видимо, с обедом я опоздал, потому что ни на одном из столов не было нетронутых блюд. Тогда вспомнил про добродушную кухарку. Увидев меня, она улыбнулась широко:

— Специально для вас оставила лучшую котлетку! — прощебетала она. — Курица, фаршированная лисичками! Диетическая.

Я принял у неё тарелку, где было картофельное пюре, приготовленные на пару овощи и та самая котлета. Ни вилок, ни ножа не было, поэтому пришлось ей просто откусывать. Блюдо действительно было изумительным. Я выпил почти полный графин воды. Слишком много событий за один день.

Больше всего мне хотелось выпить алкоголя. Руки дрожали от пережитого стресса. Я сражался с чертями! Убегал от тварей… Может, то место, в котором я побывал — и есть ад? Мне было всё труднее сдерживать эмоции. Хотелось кричать, крушить мебель, бить стены. Но в этом случае, разумеется, меня бы тут же успокоили. В таком-то заведении! Краем глаза я увидел, как ко мне бежит человек в белом одежде.

— Господин Частный, — обратился ко мне незнакомый санитар. Голос его сбился от бега. — Профессор просит вас прибыть к нему немедленно!

— Можно я котлету доем, — ответил. — Подождёт он минуту.

— Немедленно! —