Попаданец - Григорий Грошев

почему-то замёрз: меня бил озноб. Сидящий напротив Синий листал безразмерный фолиант и делал оттуда выписки в свой блокнот. На меня он периодически поглядывал. Потом похититель снова приложил к моему лбу свой перстень. Тот опять сменил цвет на бледно-красный.

— Понять не могу! — воскликнул он. — У тебя очень странный расклад. Как ты чудил с таким крошечным источником?

— Не понимаю, о чём вы… — ответил я. — Пить хочу.

— Терпение, — сказал Синий. — Мы уже близко. И поешь, и попьёшь… Не понимаю, может, артефакт ошибается?

Машина остановилась. За окном было трёхэтажное здание с заколоченными окнами. Всюду — следы запустения. Я подвигал затекшими руками. Ко мне постепенно возвращалась чувствительность. А ещё — меня стал колотить сильнейший озноб. Руки тряслись.

— Вот она, пауза! — хохотнул Синий. — Как от вина отходняк. Ну ничего, ничего. Это быстро пройдёт. Встать сможешь?

Не дожидаясь ответа, этот крупный мужчина рывком поставил меня на ноги. Держался я с трудом. Обняв меня за плечи, как старого друга, антимаг двинулся вперёд. Я же еле ноги переставлял. Он открыл дверь, приподнял меня и поставил на асфальт. Тот от времени потрескался, кирпичное здание с заколоченными окнами обветшало. Наверно, это какая-нибудь заброшенная военная часть.

Снаружи нас ожидало ещё два антимага. Те самые, которых я видел на базаре. Красный был спокойнее обычного.

— Ай, Ра, ты кудесник! — сказал он. — Ювелир! Как ты его вытащил?

— Смекалка, Барс, — ответил Синий. — Включаешь мозги — и действуешь. Когда-нибудь и ты так научишься.

— А что с ним? — спросил Красный. — Чего он такой варёный?

— Паузы напился, — объяснил Синий. — Давай, веди его. Мне надо немного прийти в себя.

Красный, которого его подельник назвал Барсом, без лишних сантиментов забросил меня на плечи. Они тут что, качки? Антимаг широкими шагами поднялся по лестнице и зашёл внутрь. Снаружи — развалины, а внутри — ухоженное здание. Им явно пользовались: я видел проводку, аккуратные коробки с напитками и едой.

Мы спустились в подвал. Здесь горел свет, было чисто. Даже тепло. Пройдя чуть дальше, в коридор, Барс открыл ключом деревянную дверь. Зашёл внутрь и с размаху швырнул меня на матрас. Окон в помещении не было. В следующий момент он закрыл дверь, отрезав источник света. Стало темно и холодно. И чего греха таить — страшно.

Глава 48

Это была проверка

Я сидел в абсолютной темноте несколько часов, утратив всякое чувство времени. Меня колотило от страха, а сознание рисовало ужасающие картины. Что эти люди со мной собирались сделать? Убить? Пытать? Хуже всего была тишина — гнетущая, абсолютная. Может, они бросили меня здесь, в этом обветшалом здании? А сами — убежали?

Пытка тишиной и одиночеством никак не вязалась с поведением Рахима в автомобиле. Он улыбался, отпускал шутки по поводу моего бегства… А что теперь? И голод, и жажда стали невыносимыми. Ещё я хотел в туалет, но вынужден был терпеть. Потом в голове внезапно мелькнула мысль, что в подвалах старых домов часто живут крысы и другие паразиты.

Я стал прислушиваться и, как это бывает в таких ситуациях, начал замечать следы присутствия грызунов. Будто слышал слабый шорох, а то и писк. Понятно, что против меня играло собственное воображение. Психика оживляла мои страхи. Я пытался успокоиться, пытался прийти в норму, но не получалось. Как прогнать навязчивые мысли из головы?

Я бы с удовольствием поспал, но иррациональный страх перед грызунами и пауками не давал расслабиться. В какой-то момент я погрузился в некое подобие анабиоза. Просто сидел, обхватив руками ноги, не имея никаких мыслей. И когда надежда выйти отсюда совсем растаяла, дверь резко распахнулась. На пороге стоял тот самый антимаг, которого я в голове окрестил Красным. Я тут же подскочил.

— Что происходит⁈ Что вы творите?

— Устал, беглец? — спросил он. — Будь моя воля — порешил бы тебя на месте. Прямо здесь.

— За что? — возмутился я.

— Но магистр даёт тебе шанс, — продолжал Красный, игнорируя мои слова. — Следуй за мной. И помни: твоя вероятность выжить — крайне мала.

На затекших ногах я двинулся следом за антимагом. Я надеялся, что мы пойдём наверх, на свежий воздух. Но вместо этого Красный привёл меня к другой лестнице. Снова вниз! Куда же уходило это здание? В коридоре горел тусклый свет, но даже он слепил меня после нескольких часов, проведенных в темноте. Губы высохли, и когда я проводил по ним языком, создавалось ощущение, что я касаюсь наждачной бумаги.

Лестница ушла на несколько уровней вниз, пока не закончилась новым коридором. Красный всё шёл и шёл, а я, обессиленный, едва поспевал за ним. Странно, что он повернулся ко мне спиной. Совсем ничего не боится? Или настолько уверен в своих силах? Я начал озираться в поисках какого-нибудь орудия.

Эх, жаль, что мы не в Пустоши. Так бы я вызвал себе револьвер. Эти люди могли сделать со мной что угодно — а теперь вели куда-то вниз. Но сопротивляться в таком состоянии было бессмысленно. Проход закончился большим залом. Каменный пол и стены словно вырубили прямо в породе.

Помещение освещалось факелами. Самыми настоящими факелами! В центре зала стоял огромный камень. Самый обычный кусок горной породы, но уж очень большой. Валун был надраен до блеска, переливался прожилками. Выглядело это очень странно. Но после всего пережитого — вполне безобидно.

Неподалёку от валуна, боком к нам, стоял мужчина. Руки его были сложены, будто в молитве, а глаза — закрыты. Встреть я такого в Москве 2022-го года, принял бы за блогера или стилиста. На пальцах — множество перстней, а на запястьях — невероятное количество браслетов, повязок, фенечек. Услышав наши шаги, он открыл глаза. Принюхался, а потом — улыбнулся. Но видели бы вы эту улыбку! От неё почему-то мурашки бежали по коже.

— Воздай Валуну! — потребовал антимаг.

Я подошёл к камню, дотронулся до него ладонью. И ощутил покалывание, как будто поднёс руку к нагретой сковороде. Ощущение было приятным. Я заметил, как синий столбик начинает подниматься вверх. Потом — прижался к валуну обеими ладонями. Тот словно притягивал меня. Ощущение усталости, жажды и голода отступило. Голова прояснилась, будто я выспался. Это… было приятно. Но почему? Что за чертовщина?

— Он! — радостно закричал Красный. — Он!

— Отобранный, — кивнул антимаг с улыбкой.